В 2022 году в России вышло несколько качественных сериалов о наркобизнесе. В рамках острой и трагической темы авторы исследуют причины общественного неблагополучия и проникают в подвалы человеческой души.
Этот текст написан для того, чтобы лишний раз напомнить известную истину: наркотики — зло и тяжелый недуг (личный и социальный). В анализируемых сериалах наглядно и честно показано, как любое взаимодействие с запрещенными веществами уничтожает судьбы людей.
В течение одного календарного года (2022), буквально друг за другом, в России появилось пять сильных сериалов о проблеме потребления и распространения наркотиков, о коварных серпантинах наркобизнеса («Оффлайн», «Смычок», «ЮЗЗЗ», «Химера» и «Капельник»). Ни один из этих сериалов нельзя назвать проходным и поверхностным (хотя частные сценарные, актерские и режиссерские недочеты есть почти в каждом). Спустя год мне показалось интересным вспомнить эти работы. Уже на некоторой исторической дистанции.
Кто-то наркотики в этих фильмах принимает, кто-то продает, кто-то стремится с их распространением бороться. Но и те, и другие, и третьи так или иначе от наркотиков зависимы. Наркотики в этих сериалах — рок, зависший ядовитым, черным облаком над жизнями, сокрушительная сила судьбы, Смерть, которая всегда бродит рядом, а подчас и похлопывает человека по плечу.
Наркотики в упомянутых многосерийных фильмах не просто конкретное химическое зло: все глубже и страшнее. Жизнь столь бесперспективна, что саморазрушение едва ли не единственная ей альтернатива. Безнадежность окружающей действительности провоцирует желание с нее соскочить. А это уже тема не только медицинская, но и социальная. Чувство, что любые попытки созидания обречены, порождает обратную реакцию — стремление (сознательное или бессознательное) к деструктивному поведению. Для многих героев картин наркобизнес становится социальным лифтом, а потребление убийственных веществ отдушиной. И это симптом серьезной общественной болезни, признак отсутствия позитивных социальных стимулов.
При всех расхождениях в сюжетных моделях и системе персонажей, сериалы объединяет один мотив — тема двойной (а то и более многогранной) жизни. Конструкции из лжи, фальсификаций, обмана и самообмана наслаиваются друг на друга и, в конечном счете, убивают. Итог игр с наркотиками неизменен и печален. От двух жизней очень быстро может не остаться ни одной.
.
«Оффлайн» (режиссер Кирилл Плетнев): be unhappy
Слоган фильма гласит: «За все, что ты сделал в сети, придется ответить оффлайн». И действительно придется. Пощады не будет. Авторы предупреждают: граница между онлайном и оффлайном фактически отсутствует, а от долгого пребывания в сети формируется опасная иллюзия неподлинности происходящего, притупление эмпатии.
Главный герой фильма — талантливый, благообразный и с виду совершенно неприметный программист Белов. Но в действительности Белов поставил свой дар на службу черным, адским сущностям. В другом измерении (а именно в невидимом приложении по продаже наркотиков BeHappy) Белов носит имя Раст. В Расте изумляет убийственная деловитость. Мол, что делать? Работа такая. Нехорошо, конечно, торговать наркотиками, но ведь и покупают, отбоя от клиентов нет. Никита Ефремов играет персонажа, способного найти оправдание любым своим поступкам, у него отсутствуют моральные ограничения даже в виде криминальных понятий. Белов очень умен, мастеровит (легко пишет сложносочиненные коды для приложения), расчетлив и предельно циничен. Даже название его детища звучит издевательски-зловеще. Белов настолько виртуозен, что «помогает» полиции ловить авторов BeHappy. Программист мелочно мстителен, он готов растоптать жизнь соседа Карпенко, который имел неосторожность включить музыку излишне громко в ночные часы. Ночным кошмаром Белова Карпенко и становится. Карпенко (Алексей Шевченков, актер с колоритной фактурой грустного, пожившего мужика) — персонаж загадочный, вызывающий в Белове ужас мистический. И, по-видимому, есть чего бояться. Карпенко смотрит на оппонента презрительным, сканирующим взглядом и, кажется, понимает про того все. Кто он этот Карпенко? Может быть, совесть Белова-Раста?
Бизнес-партнер Белова Антон (Никита Кологривый), в черном миру Левис, — обладатель противоположного характера. Антон — безбашенный, страстный, порывистый и потому чуть более человечный, чем Белов. В Антоне теплится хоть что-то живое, он не столь совершенный палач. Кологривый создает образ противоречивый, напряженный и нервный. Вся жизнь Антона состоит из деструктивных перепадов.
Приложение BeHappy — невидимое и эффективное орудие убийства. Талантливый стартап, позволяющий заходить в приложение голосом. Нужно лишь произнести кодовую фразу «I wanna be happy», и адские врата разверзаются. На экране смартфона не нужно держать саморазоблачительную иконку, что удобно и, на первый взгляд, безопасно. Но никакой тотальной невидимости в интернете быть, конечно же, не может. За Растом и Левисом, а также за потребителями приложения, следит и охотится таинственный «Анонимус». «Анонимус» — символ невидимой, неумолимой карающей стихии. Мы, конечно, знаем, что расплата придет, но вот когда и в каком виде угадать нам не дано. Ощущение неминуемости наказания вовлекает в не меньший саспенс, чем непосредственно фабульные изломы. Впрочем, и финальный твист первого сезона нокаутирует.
Благодаря BeHappy у продавцов и покупателей есть возможность бесконтактно передавать товар. Бесконтактность — идеальный способ сервировки наркотиков в пространстве, но также и саднящая социальная метафора. Между людьми нет контакта, каналы связи отсутствуют.
В схватку с приложением и его анонимными создателями вступает следователь Елена Листьева (очень сильная актриса Полина Максимова, умеющая воплощать совершенно разные образы) и ее коллега Андрей Никонов (Денис Шведов). У них в прошлом что-то было и потому к общей остроте совместной работы примешивается неизжитая, обреченная симпатия друг к друга.
Однако с BeHappy воюют не только правоохранительные органы (им это полагается по статусу), но и конкуренты. За напарниками по BeHappy гоняются люди таинственного Эскобара (ник говорит о безграничном самомнении и властолюбии). По ходу дела Эскобар явится зрителям в своем физическом обличии. Экзальтированного наркоторговца в немыслимых костюмах играет (и переигрывает) Риналь Мухаметов. Эскобар по-консервативному торгует в даркнете и креативного конкурента мечтает стереть в порошок.
Давление на Белова нарастает с каждой серией. Тень его онлайн-бизнеса падает на семью: жену Нику (обаятельная Марина Ворожищева) и дочку Катю (Полина Айнутдинова). Белов ломает жизни чужих, неизвестных, скрытых под никами людей, но и близким тоже прилетит.
Главное ощущение от фильма даже не эмоциональное (хотя с интенсивностью зрительского сопереживания полный порядок), а физическое. «Оффлайн» сеет чувство холода, ознобных брызг, северной серьезности (фильм снимали в Калининграде и Калининградской области). Герои стоят на ледяном ветру судьбы. Этот ветер обдувает, сбивает с ног (и с пути), замораживает. Замерзшие люди с переохлажденными душами. Дано ли им оттаять? Но ветер лишь завывает фальцетом и не дает ответа.
.
«ЮЗЗЗ» (режиссер Стас Иванов): реквием по американской мечте
…дым, дым, и больше ничего.
И.С. Тургенев, роман «Дым»
А вот обитатели сериала «ЮЗЗЗ» живут и действуют в условиях тягучего, пыльного, мангального зноя юга. Собственно, аббревиатура ЮЗЗЗ и обозначает юго-западный район Ростова-на-Дону.
Равиль (или как его лаконично величают Рав) живет в бедном районе Ростова. Он любит баскетбол, мечтает учиться в США[1], грезит о лучшей жизни. В корзину Равиль (Кузьма Котрелев) успешно отправляет и оранжевый мяч, и свою биографию. Баскетболистам дано взлетать вверх, парить над игровой площадкой, но Рава судьба прибьет к земле.
Молодой человек влюблен в Элю (неземная Мария Мацель), племянницу местного криминального авторитета Коки (Гела Месхи). Однако Равиль работает на конкурента и врага Коки — Дыма. Непреходящая коллизия Монтекки и Капулетти слегка в лоб сформулирована с первых сцен.
Поначалу Равиль работает курьером, однако весьма быстро он превращается в наркокурьера. Образ курьера (закладчика) в сериалах о наркотиках наделен чертами мифологическими. Курьер — фигура пограничная, соединяющая бытие и небытие. Сам курьер обладает витальностью, но проводит людей и их души в пространство смерти. Рав в сериале — этакий Меркурий (Гермес). Ну а Зевс тут однозначно Дым.
Дым — роль жизни для Антона Кузнецова. Он умудряется играть героя одновременно сломленного и несломимого. Его подсевший баритон завораживает, а взгляд знающего про людей всё и даже больше, чем стоит, околдовывает. Дым, как никто понимает, что наше пребывание на земле — лишь дым, да и тот вскоре рассеется. Одиночество Дыма тотально, его бедам сострадаешь едва ли не больше, чем уделу Рава. У Рава есть мать, и она никогда не бросит. Дым же покинут всеми.
Образ Дыма — синтез криминальной харизмы, огненного (дыма-то без огня не бывает) темперамента и фольклорной мудрости. У него всё рушится (и не впервой), а он лишь усмехается. В отличие от меркантильного Коки, Дым не одержим властью и деньгами, и тем, наверное, подкупает. Он найдет в себе силы отринуть прошлое и шагнуть за пределы очерченного жребием круга. А вот Рава круг обстоятельств раздавит. Финал истории вынимает зрительское сердце без анестезии.
Антон Кузнецов играет не на пределе возможностей, а скорее, за этой чертой. Такому артисту и такой роли нужен был партнер соразмерных актерских и человеческих качеств. И режиссер такого артиста нашел. У Дыма есть жена Полина, ее сыграла Мария Машкова. Дымовской экзальтации на грани срыва противостоит трагическая затаенность Полины. Внешне Полина сдержанна, даже флегматична, но изнутри ее взрывает истерика, непрекращающийся, монотонный, мунковский вопль. От уставшей, раненной интонации Полины плакать хочется самому.
Слово «дым», если брать контекст сериала, имеет несколько ассоциативных граней. Дым — слово из наркожаргона, но невозможно отделаться и от навязчивой поэтической коннотации («И дым отечества нам сладок и приятен»). Рав мечтает об Америке, но едкий дым отечества и нелегких криминальных денег отравляет его планы. С самого начала ясно: никакая американская мечта не сбудется. Зрителям же лишь остается лицезреть реквием по ней.
.
«Смычок» (режиссер Александр Цой): звук лопнувшей струны.
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Н.С. Гумилев, «Волшебная скрипка»
Пианист Сеня поначалу обитает в горних высотах мира академической музыки. Он одержим искусством и едет поступать в петербургскую консерваторию к выдающемуся педагогу Корогодскому (величественный Александр Яцко). Однако мир дольний поглотит пылкого юношу безвозвратно.
Марк Эйдельштейн в роли Сени — находка режиссера сериала Александра Цоя. Распространитель наркотиков и выдумщик мутных схем в «Смычке» не лихой бандит и даже не цифровой гений, а тактичный тихоня-интеллигент. Ангелоподобный отрок с каждой серией становится все более кровожадным и бескомпромиссным. А в какой-то момент оказывается заброшенной и скрипка. Обрывается последняя нить (или струна), ведущая к спасению. Перед нами своеобразный роман-воспитания наоборот. Внутренняя деградация Сени подана режиссером через изменение звукового ландшафта фильма. Сначала юное дарование с блеском укрощает на вступительных экзаменах в консерваторию знаменитый каприс №24 Паганини, затем опускается до «Владимирского централа» на корпоративе, а в итоге со скрипкой расстается.
После случайного знакомства в поезде жизнь Сени сходит с привычных рельсов. Бойкая роковая брюнетка (Кристина Кучеренко) элегантно вводит Сеню в оркестр наркосреды. Карьеру в этом деле Сеня постигает с азов, дебютируя как курьер. Босс Леры и награждает Сеню уничижительной кличкой Смычок. Сеня — смычок без скрипки, из его жизни изъят главный элемент.
Юноша худ, упруг и спор как смычок. Творческий бэкграунд, аналитический ум и воображение помогают ему пройти путь от банального закладчика до серьезного игрока на петербургском наркорынке. Петербург в сериале серый, выцветший. Воздух этого города холодный, окаменевший. Великолепные архитектурные сооружения подавляют и придавливают. Город — могильная плита.
Свое наркодело Сеня ведет с рэпером Максом (Рузиль Минекаев), простоватым пацаном, далеким от классической музыки. «Смычок» — сериал, окунающий зрителя в студеные воды отчаяния и тревоги, но есть в нем по крайней мере один комический эпизод: когда Сеня растолковывает музыкальному дилетанту Максу, что такое кадансовый оборот. Сеня объясняет музыкальный термин на примере песни Моргенштерна[2] «Кадиллак». Но смешной момент лишь небольшая передышка перед вереницей трагических развязок.
Главные противники Сени и Макса — двое полицейских из наркоконтроля. Колоритный, вечно горячащийся Михо (Лев Малишава) и невозмутимый, как Харон, Филипп Томин (Михаил Кремер). Но свои позиции в наркоконтроле двое служителей порядка используют отнюдь не для пресечения трафика опасных веществ, а совсем наоборот. Моя милиция меня не бережет. Столкновение Сени и Макса с наркодельцами из государственных органов — продолжение (на еще более мрачном витке) вечной темы противостояния личности и государственного Левиафана. В «Смычке» происходит самоубийственный конфликт ужасного и еще худшего.
В сериале подчеркнута тема бесплодия Томина. Он и его жена Стася (Наталья Свешникова) никак не могут зачать ребенка. Врачи считают, что дело в стрессе, испытываемом полицейским на работе. Томин — ничего (и никого) не способен породить, это человек тотального разрушения. Бесплодие физиологическое, бесплодность нравственная.
Концентрированный образ фильма прорисован в увертюре — заставке к сериалу. Мы видим спутанный моток струн. Моток струн, клубок нервов. Всё в одночасье может запутаться так, что никаких сил и нервов распутать не хватит.
.
«Химера» (режиссер Душан Глигоров): освобождение от химеры совести
«Химеру» делали режиссер Душан Глигоров и сценарист Олег Маловичко — тандем, сотворивший сериал «Хрустальный». Ожидания были велики. Работы масштаба «Хрустального» не случилось, полноценного провала тоже. И от этой серединности немного горько. «Химера» — крепкая, увлекающая работа (все десять серий выпустили в один день, и на сериал подсаживаешься), но весь изначальный потенциал проекта реализовать не вышло. А потенциал был серьезный. В основе сценария подлинные истории и факты журналистских расследований о переделе наркорынка в начале 2010-х. Конкретный год действия — 2012, место действия — Петербург (все еще сильно бандитский). К слову, в сценарии нашлось место журналистке-расследовательнице, играет ее Лукерья Ильяшенко. Ее острый, впивающийся взгляд очень подходит для роли дотошной копательницы истины.
На петербургской криминальной арене схлестнулись две влиятельные группировки. Одной руководит хитрый, холодноватый Евгений Татаринцев (Андрей Смирнов), второй — инфернальный злодей-позер Карим Рахмонов (Игорь Миркубанов). Татаринцев каждый вечер созванивается с сыном Сергеем (он тоже вовлечен в бизнес отца, роль исполняет Егор Корешков), чтобы сделать ход в их многомесячной шахматной партии. Шахматы — любимое хобби, а ежедневный ход — ритуал, скрепляющий семейные и деловые отношения. Криминальные дела отца и сына — сложная игра, требующая концентрации, вдумчивости и терпения. Правда их соперник заведомо непобедим, ибо конкурент их — смерть. Как тут не вспомнить сцену игры в шахматы со Смертью из «Седьмой печати» Ингмара Бергмана? В «Химере» фигуры с доски суждено смести молодому программисту Диме по кличке «Джус». Волей обстоятельств Дима попадает в жестокий замес на криминальном рынке. Пройдет время, и Дима сам станет ценной и желанной фигурой на черно-белом поле нарковселенной.
Дима чувствует время и взамен архаичным моделям сбыта наркотиков предлагает прогрессивные методы — продажу через интернет-магазины (та самая «Химера»[3]). Конец 2000-х — начало 2010-х — время передислокации многих сервисов в онлайн. Элементы среды и фактуры той отошедшей эпохи воспроизведены на экране деликатно и поданы без ностальгического пережима.
Программист Дима (Эльдар Калимулин) обитает на окраине Петербурга, у него расстройство аутистического спектра, больной младший брат и пьющая мать. Никакого просвета, как в питерском небе поздней осенью. Интересно, что Эльдар Калимулин уже обращался к роли человека с аутизмом (синдромом Аспергера) — было это в сериале «Эпидемия». Благодаря ментально-психологической особенности Дима способен видеть неочевидные вещи, выискивать неожиданные маркетинговые стратегии. Но эта же особенность, притупляющая остроту коммуникации, мешает Диме понимать своих соратников и оппонентов. Избавлен Дима и от химеры совести, что позволяет ему действовать без излишней рефлексии и оглядки на моральные барьеры. На всякий случай замечу, что я не говорю о том, как ведут себя люди с аутизмом на самом деле (это вне моей компетенции), а лишь описываю сериального героя.
Со всеми этими химерами, горгульями и прочими демоническими сущностями (а название обязывает к эпическим обобщениям) сражается майор ФСКН Константин Коньков (Александр Кузнецов). Внешне скупая игра Кузнецова наполнена драматичными оттенками и неповторимой внутренней гравировкой. Коньков — человек с принципами, и месть наркоторговцам для него — дело личное. От рук наркодилеров пострадал малолетний сын Конькова. Семейная драма лишает Конькова будущего, отсекает смысл существования. У него остается лишь одна мотивация — месть. Месть благородная, праведная, заслуженная. Но она же и испепеляет, пожирает. Почти гамлетовская трагедия: действовать гибельно для души, бездействовать еще хуже.
Если в первой половине «Химера» развивается образцово захватывающе, то вторая часть провисает (сохраняя при этом формальные атрибуты динамичности). В тупик забредают герои, в тупик попадает и сюжет. Финал обставлен немного суетливо и поспешно.
Самое пугающее в «Химере» — отнюдь не фабула со всеми ее находками и проблемами, а титр перед первой серией. Титр бесстрастно сообщает гнетущий статистический факт: пока идет эта серия, один человек в России умирает от передозировки. Текст в начале картины награждает чувством вины. Ведь после прочтения этого эпиграфа в голове разгуливает мысль: пока я сбегаю от реальности в просмотры сериалов (а это тоже зависимость), беды за окном ни на секунду не прекращаются.
.
«Капельник» (режиссер Илья Аксенов): время, утекающее по каплям
«Капельник» жанрово выпадает из обоймы описанных выше работ. Сериал кренится в сторону трагифарса с искрометным, черноватым юмором. Но вместе с тем «Капельник» — кино сентиментально-человечное, лиричное.
Тяжелая уголовщина тут проворачивается без бетонной угрюмости, а с отчаянно-веселым азартом. Безрадостной отечественной хтони тоже место находится, но хтонь в «Капельнике» какая-то озорная.
В центре сюжета — приключение рядового врача анестезиолога-реаниматолога со сказочно-типическим именем Иван (Денис Прытков). У Ивана немного перепуганное, удивленное лицо. Удивляться и пугаться, надо сказать, есть чему. Сериальный Иван отнюдь не дурак, соображает и принимает решения он со впечатляющей скоростью. Это и подмечает начальство Ивана в лице Проскурина (Сергей Лавыгин). Но вместо карьерного повышения Ивану предлагают заняться щекотливым и хорошо оплачиваемым делом. А именно ставить капельницы наркозависимым селебрити на дому. Прокапывание быстро выводит наркозависимого из тяжелого состояния и не оставляет в крови запрещенных веществ. Но такая операция не проходит даром для здоровья, пациент по капле превращается в раба этого экстремального опохмела. Проводить подобные процедуры вне медицинского учреждения — практика запрещенная.
Иван попадает в среду блогеров, людей тщеславных, талантливых и несчастных. Они зависимы от популярности (а это еще какой наркотик) и запретных плодов, стимулирующих настроение. Продюсеры и всевозможные медиаменеджеры щедро снабжают подопечных наркотиками. Примечательно, что одного из авторитетных менеджеров зовут Гера, и в его имени отчетливо слышится отзвук «героина».
С одной из блогерок Алкой (Анастасия Резник) у Ивана завязываются отношения. Не романтические, а нечто другое, даже более трепетное. Дружба двух очень одиноких людей. Они помогают друг другу справляться с конкретными проблемами, вместе борются с ослепляющими вспышками меланхолии и бескрайней, обволакивающей тоской. Сериал силен не одной лишь фабулой, но пронизывающей тоскливой нотой, эмоцией бестолковой безнадежности, сожалением о времени, которое по каплям утекает навсегда. Времени, которое вечно растрачивается не на то, когда самое значительное и существенное остается за бортом.
Несомненное достоинство сериала, помимо неожиданного и концентрированного (всего шесть серий) сценария, обилие малознакомых, качественных исполнителей, которые еще не успели законсервироваться в амплуа. Малоизвестные актеры выдвинуты на первый план, а прославленные, напротив, переведены на роли второго плана или вовсе «понижены» (как Гоша Куценко) до эпизодических появлений. При этом все получают удовольствие: наслаждение от игры и сотворчества скрыть от зрителя невозможно (как и обратное). Режиссеру явно удалось достичь здоровой обстановки на площадке.
На вызовы Иван ездит с авантюристом и проходимцем Серегой (Никита Никитин). Серега лихо и бесстрашно управляет автомобилем. Все бы ничего, но у Сереги нет кисти на левой руке, машину он виртуозно укрощает одной правой. Вот с этим одноруким бандитом Иван и разъезжает по вызовам. Серега — смешной, запутавшийся (даже заблудший) человек, мечтающий, как и все, о счастье. Не случайно режиссер вводит линию взаимоотношений Сереги с его невестой Мариной (Валентина Мазунина). Серега Марину любит, а вот она его жалеет, что для человека с ограниченными возможностями, пожалуй, самое невыносимое.
Никитин живет в кадре органично, с героической самоиронией. Посмеяться над собой и своей проблемой — дар Никитина не меньший, чем актерский. Серега отлично вписывается в мир смещенной логики, сдвинутых ориентиров и марширующего по свету абсурда.
Венчает трагифарсовую поэтику фильма сновидческая концовка, окатывающая энергией освобождения и, пусть нестойкой, но надеждой, что у Алки получится выбраться из смертоносной гонки. А значит и у нас, зрителей, не все пропало.
.
[1] Режиссер, на мой взгляд, подчеркивает устремленность Рава к США в одной, очень важной мизансцене с его участием. В четвертой серии Рав с Элей сидят в кафе. Пространство кадра выстроено так, что зритель может увидеть оммаж классическому шедевру американского искусства — картине Эдварда Хоппера «Полуночники».
[2] Признан иноагентом на территории РФ
[3] Платформа (ныне не существует), ставшая прообразом «Химеры», также носила устрашающее мифологическое название.
