-
Чем запомнился Вам 2025 год в литературном отношении? Какие события, имена, тенденции оказались важнейшими в этот период?
-
Назовите несколько самых значительных книг прошедшего года.
-
Появились ли на горизонте в этот период интересные авторы, на которых стоит обратить внимание?
На вопросы отвечают Валерия Пустовая, Василий Нацентов, Сергей Беляков, Александр Чанцев, Анна Аликевич, Андрей Василевский, Кирилл Анкудинов, Ольга Балла, Александр Мелихов, Данил Швед
Продолжение опроса читайте 15 февраля, в следующем выпуске «Формаслова».
Валерия Пустовая, литературный критик:
1. Хочется начать с конца — выбрав обнадёживающий финал года. Оживление литературной периодики, запуск новых бумажных периодических изданий. В ноябре вышла газета «БИЛЛИ» — проект критика Максима Мамлыги и медиа «БИЛЛИ». И прошли первые публичные чтения журнала «Рембодлер» — в одноимённом телеграм-канале Дмитрия Горшенина он так и обозначен: «настоящий (бумажный!) литературно-публицистический журнал».
Газета и журнал — безусловно, важные формы презентации литературы. Но тогда хочется вспомнить и новую форму презентации литературной критики. «Зона умолчания» — книга рассказов, изданная «Поляндрией», — изумила и обрадовала тем, что рассказ каждого (тут тоже хочется поставить знак восклицания: каждого!) из включённых в сборник молодых авторов предваряет обстоятельное предисловие Максима Мамлыги. Я была на презентации сборника в магазине издательства в Москве. Авторы много говорили о доверии, которое испытывали к критику на всех этапах подготовки рассказов и предисловий. И это тоже кажется важной, хорошей переменой литературных нравов. Когда критика осознаётся писателем необходимым источником той самой «обратной связи», способом увидеть и понять себя в контексте литературы.
И тогда нужно сказать о книге Ольги Балла «Дома и Бездомья» — критическом соло, где эссеистичное осмысление пространства и обживания человека в нём смыкается с рефлексией темы через современную литературу. Эту книгу можно считать аргументом в пользу того, что критику важно владеть не только искусством внимательного прочтения чужих текстов, но и искусством самостоятельной мысли о человеке, жизни, реальности.
Этот год можно назвать годом вторых книг. Есть ведь такое творческое суеверие, что проще заявить о себе дебютной книгой, чем повторить успех в книге второй. Светлана Павлова после «Голода» выпускает роман «Сценаристка», Анна Лужбина после рассказов «Юркие люди» представляет роман «Крууга», у Марии Нырковой, напротив, после автофикшен-романа «Залив Терпения» выходит книга рассказов «Яблоки и змеи», а у Анны Баснер после романа о петербургских реставраторах «Парадокс Тесея» — книга повестей «Круг, петля, спираль», Мария Закрученко после книги о подростковом возрасте «Арабелла» создаёт дилогию о судьбе бумажной книги в мире победившей цифровой инквизиции «Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной», у Вячеслава Ставецкого через шесть лет после «Жизни А. Г.» выходит роман «Археологи». Какие-то из этих вторых дебютов я прочла, какие-то читать собираюсь, но всё это авторы, за которыми интересно следить, от которых жду самобытного стиля и нового поворота в литературе.
Широко и взволнованно прочитанный в этом году роман «Саспыга» Карины Шаинян легко принять за вторую по счёту книгу: в Интернете высвечиваются рядом она и более ранний роман «С ключом на шее» — но, к счастью, из телеграм-канала критика Василия Владимирского я своевременно узнала, что у Карины Шаинян «ещё шесть романов», «не говоря про 80 (!!!) рассказов» (авторские восклицательные знаки сохранены).
Из настоящих дебютов, заметных в этом году, назову «Байки книготорговца» Елены Нещерет и художественную прозу от «Поляндрии»: «Раз, два, три — замри» Ольги Аристовой и «Сахарную пудру» Маргариты Полонской.
И две книги писателей, которых я когда-то узнала как авторов нового поколения, но которые теперь перешли в статус авторов узнаваемых и непременных. У таких авторов боязнь второй книги позади — куда грознее для них риск «устать», убаюкаться в повторении прошлых вершин. Но оба писателя сумели удивить, предстать в новом свете. Роман Сенчин выпустил книгу рассказов «Детонация», которую сам признаёт попыткой подступиться к художественному анализу текущего времени, наших двадцатых. Рассказы при этом собраны в книгу и свежие, и старых лет. Но смонтированы так осознанно и тонко, что производят впечатление цельное. Александр Снегирёв, напротив, неожиданно выступил в историческом жанре, да ещё и в семейной хронике. Выпустил книгу «По линии матери» — полудокументальную. Достоверную в фактах — но приобретающую художественность благодаря авторскому стилю и жизневидению.
С полемическим интересом выслушала мнение критика Константина Мильчина в его совместном с Сергеем Исаковым подкасте «Наверное шоу». Выпуск был посвящён книгам Евгении Некрасовой — писательнице, которую можно назвать лицом новой литературы в России благодаря неповторимому сочетанию глубокой архаики мифа, острой социальности, живой реакции на настоящее и психологической точности. Мильчин высказал интересную гипотезу: мол, у Некрасовой много книг — но она никак не напишет книгу главную, пресловутый опус магнум. На мой взгляд, притом что каждая из книг Евгении Некрасовой — художественная удача, в этом году она выпустила книгу нового для неё рода и уровня. «Улица Холодова» — роман-исследование о родном городе журналиста Дмитрия Холодова, сплавляющий в единое повествование самые сильные стороны некрасовской сказки, верлибра, автофикшена, социальной сатиры, публицистического очерка.
Мне очень пришлась по душе и «Адвокатка Бабы-Яги» — книга узнаваемого для Некрасовой формата: сборник рассказов на стыке магии и реальности. Но после «Улицы Холодова» я даже пожалела, что сквозные героини рассказов: домовиха, медведица, баба-яга — не стали героинями романа. Особенно хотелось длить и длить повествование о «Ега-бихе» — жрице и жертве времени. С удовольствием прочла бы о ней ещё. Мне кажется, эта героиня у Некрасовой — фигура-ключ, отмыкающий тайны нашего времени так же точно, как это делает в её романе образ Дмитрия Холодова.
Хочу отметить два значительных события в фэнтези — хочется написать «детско-подростковом», но ведь это неправда, раз я сама это читаю с увлечением и душевной пользой. В этом году Марина Ясинская завершила цикл «Восьмирье» романом «Живое сердце», а Тамара Михеева — цикл «Семь прях» романом «Школа дорог и мостов».
За циклом «Семь прях» я слежу давно. На мой взгляд, романы в нём смело пересекают возрастные рамки в обе стороны: Тамара Михеева умеет поднимать самые острые и тяжёлые темы — человеческие, национальные, социальные, родительские, женские — и в то же время беречь чувства читателя.
Цикл Марины Ясинской по исполнению кажется мне намеренно более наивным, осознанно адресованным младшей аудитории. Однако есть в нём слой, который одинаково напитывает читателей и младших, и старших: это разговор об эмоциональном интеллекте. Сам мир «Восьмирья» — это наглядное и чувственное воплощение нашей эмоциональной жизни. Чтобы добиться правды и счастья, героине цикла важно слушать сердце — в переносном смысле и в буквальном: ведь по волшебному миру её ведет загадочный артефакт, «осколок сердца Восьмирья».
Василий Нацентов, поэт, прозаик, соредактор отдела поэзии журнала «Юность»:
«Жить стало лучше, жить стало веселее». И то ли ещё будет. Начну, пожалуй, с частностей, которые известны не всем, но к общей картине красок добавят.
Итак, провинциальные новости.
В Воронеже окончательно расправились с газетой «Мысли!» — последним относительно независимым печатным изданием, на страницах которого можно было говорить не всё, естественно, но очень многое. Издание малотиражное, бумажное, без сайта и телеграм-канала, но воронежская культурная, как это принято говорить, общественность (далеко не только литературная, в первую очередь театральная) читала, ждала свежего номера, даже дискуссии завязывались. И вот теперь главного редактора писателя Александра Бунеева заменили, а с театра и литературы, говорят, переключатся то ли на сельское хозяйство, то ли на районные дома культуры, я так и не понял. Впрочем, и не думаю, что узнаю, потому что читать новые «правильные» «Мысли!», понятное дело, не собираюсь.
Готовиться к выходу последний номер «Ямской слободы» — воронежского литературного альманаха уровня российского. Последний в прямом смысле. Воронежу издание, печатающее Ласло Краснахоркаи или Владимира Гандельсмана и Веру Павлову, видимо, не нужно. Но пятнадцать номеров — «Ямская слобода» выходит (простите, выходила!) раз в год — уверен, навсегда вписаны в историю воронежской культуры. В «Подъёме» (во всяком случае, в нынешнем) нобелевские лауреаты печататься не будут. Только редактору-составителю Дмитрию Дьякову, человеку талантливейшему и неравнодушному, был соразмерен альманах такого уровня. Впрочем, нет ничего нового под солнцем. Понятно, что и это пройдёт, и негодяи будут названы негодяями. Хотя бы на какое-то время.
Если же говорить об итогах общего масштаба — это, конечно, закрытие АСПИР, организации, которая сейчас, именно сейчас, нужна стране и литературе чрезвычайно. Это желание загнать всех писателей в одно стойло — запугать, купить, завербовать. Хотя многие идут и по собственной воле. И не только из-за желания иметь дачу в Переделкине. Если даже те, кто искренне во всё это «объединение» верит (сам видел). Да и всё равно так или иначе придётся ведь всем нам как-то взаимодействовать. Страна у нас одна, один язык, одна литература (хотя иногда и кажется, что разные).
И ещё важная вещь: релоканты (да и настоящие эмигранты, хотя и в меньшей степени) оказываются тоже всё дальше и дальше от живой литературы внутри страны, так же как и функционеры и «государственники». Земля разъезжается не на две, а на три части, и удержаться «над» становится совсем уж невозможно. Понятно, ты царь — живи один. Но совсем одному всё-таки очень не хочется.
Что же касается имён. Подобные вопросы меня всегда сбивают с толку. В голове и в душе только имена друзей, а книги — которые читаешь сейчас или любишь всегда.
И всё-таки.
Издательские — я выпускающий редактор издательства «Волки на парашютах» — удачи года, которые греют сердце: сборник рассказов и повестей Максима Симбирева «Спать не хочется», четырехтомник Пришвина с предисловием Ильи Кочергина, двухтомник Юрия Гончарова с предисловием Дмитрия Дьякова.
Журнальные — я помогаю с отделом поэзии в журнале «Юность» — Мария Затонская, Майка Лунёвская, Павел Пономарёв, Александр Пятков, Наталья Белоедова, Ксения Аксёнова, Александра Веретина, Иван Белоусов. Имена, к счастью, известные. Веретину же и Белоусова — поэтов разных поколений, разного опыта и языка — ещё только предстоит открыть нашей немногочисленной и благородной любящей поэзию публике. Уверен, они того достойны.
О книгах прозаических я отчасти уже сказал, хотя не могу не добавить к этому списку книги, с которыми встречался только лишь как читатель: «Недрогнувшей рукой» Елены Холмогоровой, «Живую латынь» Сергея Попова, «Береги косу, Варварушка» Варвары Заборцевой.
Среди же книг поэтических абсолютным открытием для меня стала «Свалка манекенов» Константина Матросова. Я, конечно, и раньше знал стихи Кости. Но сейчас, работая в жюри одной из премий, прочёл внимательно. Это уже большой поэт, каких единицы, а в его поколении, может быть, и нет вовсе. И если бы можно было судить Матросова по одним только удачам — я бы назвал его лучшим поэтом поколения нынешних тридцатилетних. И так странно, что в свои тридцать восемь лет он не имеет ни одной (хотя бы и региональной) премии. Это нужно исправлять!
Так что литература, к счастью, не перестаёт удивлять, радовать и влюблять в себя. А поэзия так тем более. Короче говоря, доколь в подлунном мире… А остальное переживём. ЕБЖ, конечно.
Сергей Беляков, литературный критик, историк литературы, заместитель главного редактора журнала «Урал»:
Говорить о тенденциях не решусь. Для этого надо читать хотя бы короткие списки (а лучше и лонг-листы) нескольких всероссийских литературных премий и читать все номера хотя бы десятка литературных журналов. А моё чтение своеобразное. Скажем, этим летом я зачитывался стихами Олейникова и Заболоцкого, осенью штудировал подшивку газеты «Боевая красноармейская» времён Финской войны и так далее. Всё это в ходе работы над новыми книгами. И, наконец, я же читаю много рукописей, одобренных другими сотрудниками журнала «Урал». Так что новинки современной прозы я знаю слабо. Но кое-что всё-таки я читал.
Одно из важнейших событий 2025 литературного года — столетний юбилей «Нового мира». Этот журнал был и остаётся одним из символов русской литературы, без него не представить прошлое нашей литературы. Очень надеюсь, что «Новый мир» сохранит своё значение и в будущем. Хотя тревожные сигналы есть. Очень встревожил опрос, который Андрей Витальевич Василевский проводил ещё летом, насколько я помню. Опрос о том, нужна ли бумажная версия журнала. Конечно же, нужна, необходима! Неважно, что электронную сейчас читают больше. Жизнь текстов в Сети эфемерна. Бумага надёжнее. Тысячи номеров журнала в любом случае сохранятся в частных и публичных библиотеках, а что будет с текстом в интернете, если не будет денег поддерживать сайт? К тому же в Сети легко сделать бывшее небывшим, изъять номер или его фрагмент, будто и не было его никогда. С бумажным журналом такую операцию проделать не удастся. Так что сил и здоровья и главному редактору, и всем сотрудникам «Нового мира». Пусть они сохранят этот великий журнал, пусть он выходит по крайней мере лет двести.
Неприятное событие — ликвидация Ассоциации писателей и издателей (АСПИР). На мой взгляд, это был очень удачный проект, который только-только набирал силы. Сергей Шаргунов был на своём месте.
В феврале началась реформа Союза писателей России. Судя по всему, преобразования намечены грандиозные. Однако говорить об их успехе или неудаче рано. Сейчас всё это напоминает строительную площадку в самом начале. Неясно, что появится на её месте. Изящный дворец? Барак? Мрачная башня? Многоквартирный дом? Будущее покажет.
Большое несчастье — гибель Евгения Чижова, одного из моих самых любимых современных писателей. Он был в расцвете своего таланта, несколько лет назад стал лауреатом «Ясной Поляны». И вот — утонул в море.
Для меня самой значительной книгой этого года стал роман Анны Маркиной «Кукольня». Да, журнальный вариант появился ещё в декабре 2023 года, а книга вышла в 2024-м. Но я её прочитал только в январе 2025 года, и до сих пор впечатления не потускнели. Эпиграф из Саши Соколова там к месту. Это именно его линия в русской литературе. Редкий случай, когда жалеешь, что книга слишком тонкая. Я эту «Кукольню» читал своим друзьям, цитировал, чуть ли не выучил наизусть главу о борьбе Зелёнкина с опекой. Так же мне хотелось в своё время читать, цитировать друзьям страницы «Лавра» Евгения Водолазкина, «Калечины-Малечины» Евгении Некрасовой, «Убить Бобрыкина» и сказок про ёжика и медведя Саши Николаенко. Для меня «Кукольня» в этом ряду, среди лучших современных русских книг.
Удивили Захар Прилепин и Роман Сенчин.
Прилепин удивил не стилем, не манерой писать. Нет. За каждой строчкой романа «Тума» видим знакомого нам автора «Обители». Но выбор героя — неожиданный. Я и представить не мог, что в современной России возможен роман о Степане Разине. Но Прилепин его написал. Его Разин не похож на героев Чаплыгина и Шукшина. Совсем другой человек, да и эпоха освещается совершенно иначе. Дикое поле, степное пограничное, турецкий Азов. Ещё ни Персидского похода нет, ни бунта.
Роман Сенчин впервые написал биографию для новой серии ЖИЛ («Жизнь интересных людей»). Прозаик оказался историком литературы, притом незаурядным. Герой у него колоритный — поэт Александр Тиняков, для многих читателей — малоизвестный или вовсе неизвестный. И книга написана интересно.
И напоследок об одном открытии. Нового ждут от молодых писателей. Вот придёт молодой поэт или прозаик лет двадцати пяти и напишет нечто замечательное. Но для меня в этом году самым интересным новым автором оказалась Наталья Викторова. Ей за восемьдесят. Да-да. Она много лет преподавала математику в МИФИ. Писала и пишет стихи и прозу, печаталась, но, к сожалению, её мало кто читал. Так бывает. И вот мы в «Урале» напечатали ее повесть «Кашгарский дневник» о Чокане Валиханове (2025 год, № 10). По-моему, она читается гораздо лучше, чем романы и рассказы очень многих молодых писателей, от которых принято ждать каких-то открытий чудных. Сейчас у нас в литературном портфеле роман Натальи Викторовой «Чайки, чайники, чаинки», который мы планируем напечатать в будущем году.
Александр Чанцев, прозаик, литературовед:
1. Самое сильное событие, на мой взгляд, это обрушение «Журнального зала». На наших глазах сгорела Александрийская библиотека, всех накрыло электронным пеплом. Сейчас, после долгих восстановительных работ, некоторые журналы представлены до начала 2025. Но печальные мысли остались — сразу по нескольким поводам. Во-первых, как легко, буквально нажатием одной клавиши, всё может исчезнуть. Во-вторых, почему настолько непублично всё это было — не было никаких официальных заявлений о том, что случилось, внешнее ли это было воздействие, техническая ли неисправность. В-третьих, разочаровывала и реакция. Раздавались отдельные посты с вопрошаниями и плачами, но в целом это могло бы стать успешным примером для тех, кто хотел бы всё отнять: народ безмолвствует, чуть повозмущается и быстро смирится.
2. Хороший был год для Юкио Мисимы— переведя уже всё основное, выпускали и его негенеральные книги. И для Эрнста Юнгера — не только АСТ издавал новое, но и Ad Marginem переиздавал старое.
Ad Marginem вообще отлично совершенно отработал в этом, выпуская то просто интересный и главное, очень современный, не запылившийся ещё нон-фикшн.
Хороший конец года обещает быть и у Симоны Вейль — Individuum обещает издать её биографию, а Издательство Ивана Лимбаха её «Укоренение».
Большие планы и у «Гилеи» — обещают порадовать «Посмертными трудами» Ильязда и сборником текстов европейского художественного движения «КоБрА».
Было много отечественной рефлексии над литературой — биография Тинякова от Романа Сенчина, монография о «Войне и мире» Вячеслава Курицына, сборники наших действующих критиков Ольги Балла, Василия Владимирского, Бориса Кутенкова, Игоря Гулина, Елены Севрюгиной.
Издавали не только китайскую фантастику (Хао Цзинфан, Ся Цзя), но и современную поэзию (и Си Чуань оказался очень хорош), что весьма ценно. Надеюсь, гонконгский философ Юк Хуэй продолжит у нас выпускаться — мне кажется, если он так же сможет противостоять модным темам и конвенциональному языку интернационального философствования и будет сочетать глубокое понимание западных и восточных дискурсов, то имеет все шансы стать следующим большим философом мирового масштаба.
Была у нас и хорошая проза, тот, вернее, случай, когда авторы показали новое качество. Эдуард Веркин в «Сороке на виселице» вышел на философский уровень осмысления будущего, Оксана Васякина, закончив со своими автофикшн-отчётами, в сборнике коротких рассказов «Такого света в мире не было до появления N.» добилась высокого градуса лиричности, как и Ирина Машинская в сборнике короткой прозы «И я подумала о Скотте», ну а Андрею Бычкову можно было и ничего не менять, его радикальное письмо остаётся упорным тараном, бьющим в стену системы и бытия.
Алексей Дьячков не оставляет своего подвижнического труда по изданию наследия Виктора Iванiва, честь ему и большая хвала.
3. Собираюсь присмотреться к следующим публикациям утончённого Андрея Першина, загадочного Андрея Гелианова, ностальгичного Александра Шантаева.
Удивил же Даниил Андреев. Редкий случай, когда при перечитывании не только находишь всё то, что было близко раньше, но и ещё больше того находишь. Степень его невостребованности сейчас, кажется, пропорциональна его актуальности.
Анна Аликевич, литературный критик, соредактор отдела поэзии журнала Prosodia:
2025-й год, по словам многих критиков, запомнился существенным повышением цен на печатную продукцию и производство полиграфии. Стало сложнее покупать книги, издавать журнал. В то же время рынок изменился не только в ценовом отношении, но и в плане ассортимента. Разделение на «тутиздат» и «тамиздат», на «чистых» и «нечистых», подчас на практике по не до конца ясным критериям, породило ситуацию, тяготеющую к доперестроечной. Однако если для потребителя картину нельзя назвать в настоящее время радужной, для участника рынка, фигуранта литполя всё не так плачевно. Электронный сегмент, иронически названный «лягушатником», в какой-то степени «подрос» и научился компенсировать «настоящий». Ведь многие толстые журналы вынуждены выходить позднее, сокращать тираж, объявлять о приостановке приёма рукописей, не в состоянии свести концы и обеспечить подписку. С трудностями столкнулись «Новый мир», «Дружба народов», «Нева», «Сибирские огни», хоть все они по-прежнему отстаивают себя. Среди сетевых или электронно-бумажных активных изданий, хотя бы условно компенсирующих сегмент, можно назвать Prosodia, «Всемпоэзии», Лиterraтуру, «Формаслов», Voinovpoetry, «НАТЕ» и многие другие.
В то же время для литучёбы и премиального сегмента сейчас одно из самых благодатных времён. Возникают коммерческие и полукоммерческие школы поэзии и прозы, фестивали, конкурсы, поощряющие авторов самых различных направлений и возрастов, от патриотического верлибра до хтонического фэнтези, от старшеклассников до «третьего возраста». Из того, что на слуху, можно назвать такие разные конкурсы и фестивали, как «Левитов-Фест» и «Хижицы», «Пристальное прочтение поэзии» и «Неистовый Виссарион», «Филатов Фест» и «Лицей», «Волошинский конкурс» и «Антоновку». Для нуждающихся в улучшении литературных навыков работают «Школа на крыше» при «Вопросах литературы» и «Курсы Курской», «Creative Writing School» и обучающий семинар при журнале Prosodia, Школа поэзии Бориса Кутенкова, поэтическая студия у Александра Переверзина. Проказ не счесть, как писал Валерий Брюсов, основавший первые подобные курсы, и очевидно, что в обучающем и просветительско-сетевом сегменте, несмотря на всё, происходит оживление. А вот в области традиционной полиграфии — напротив, спад.
Из книг 2025-го года хочется особо отметить двухтомник Марка Уральского, посвящённый Сергею Есенину, — это обстоятельный и кропотливый труд, который будет полезен исследователям Серебряного века и новокрестьянского направления. Также любопытна миниатюрная книга Дмитрия Воденникова об Иване Бунине «Жизнь наоборот». Владимир Иванович Козлов издал грамотный путеводитель по миру современной лирики «Русская поэзия начала XXI века». В тему судьбы писателя и её искусов вписывается новый роман Александра Мелихова «Испепелённый» — прекрасная и ужасная книга о судьбах позднесоветской пишущей интеллигенции. Среди поэтических новинок выделила бы книги Ольги Аникиной «Раз и два» и Майки Лунёвской «Недостаточно памяти» за мастерство и «Гиперборею» Ирис Аполло — за колоритность. Есть также две интересные книги, которые я не успела прочесть, но возлагаю на них надежды: это «Зачарованный сад: майское дерево, цветок папоротника и другие легенды о растениях» Александры Барковой и «У нас была великая культура. СССР: искусство и повседневность» Рустема Вахитова.
Из интересных авторов, пришедших в литпроцесс, назову Алису Каширину, Елену Перминову, Ольгу Ефимову, Артёма Василевского.
Андрей Василевский, поэт, главный редактор журнала «Новый мир»:
1. Для меня по понятным причинам самыми важными событиями были 100-летие нашего журнала, отпраздновали которое мы не так, как следовало бы, и переезд «Нового мира» в новое помещение. Мы летом думали, объявлять или не объявлять нам подписку на 2026 год, ибо финансовое положение удручающее, а журнал хороший. В результате — всё-таки объявили подписку на первое полугодие 2026-го. Не ошибка ли это? Скоро увидим.
Трудился в этом году во множестве премий и конкурсов (больше, чем прежде) — в жюри и экспертом, на общественных началах и за деньги, с удовольствием и без удовольствия. В Литературном институте набрал очередной первый курс. Встретил своё 70-летие в работе и тревогах.
Своеобразным впечатлением года стало для меня нерегулярное — вполглаза — чтение тг-канала «Страдающая литература»: там «жанровые» авторы, начинающие и не очень, обмениваются травматическим опытом от соприкосновения с литературной реальностью, а попросту — ноют. Поводы для нытья не надуманные, но почему-то никого не жалко. (То есть я знаю — почему, но не скажу.)
На официальном сайте Союза писателей России внизу главной страницы читаем призыв присоединяться «к лучшим писателям страны». А еще чуть ниже — очень крупно и жирно: 8000+. Столько членов Союза по всей стране. Стань 8001-м? Вот радость для творческого человека…
2. В прошлом обзоре о первом полугодии 2025 года я уже называл некоторые книги Эдуарда Веркина, Дмитрия Данилова, Михаила Павловца, Владимира Козлова, Алексея Алёхина, от высокой оценки которых и сейчас не отказываюсь. А чтобы не повторяться, добавлю к ним следующие.
Проза. Это книга Сергея Носова «Колокольчики Достоевского. Записки сумасшедшего литературоведа» (М., АСТ; Редакция Елены Шубиной). Душевнобольной литературовед считает, что он — роман (!) Достоевского «Преступление и наказание» — и пишет в письмах своему психиатру заявку на книгу — о «себе». Конечно, наблюдения за романом Достоевского отражают читательский опыт самого Носова, но избранный им «романный» формат и сразу заявленные особенности психики персонажа дарят автору блаженную безответственность, а нам занимательную провокативность. А может быть, я просто ещё со школы люблю «Преступление и наказание».
(Вот только-только в продажу поступила новая книга рассказов Сергея Носова «Когда багажник откроют». «Для меня очень важная, сказать по правде. Может, самая важная», — пишет Носов в своем тг-канале «Музей обстоятельств». Пойду куплю.)
Поэзия. Среди множества новых поэтических книг отмечу — поэму не особо обласканного литературно-критическим вниманием Игоря Вишневецкого «Пробуждение» (М., «Новое литературное обозрение», 2025), над которой автор работал пятнадцать лет. Игорь Вишневецкий — это, образно выражаясь, «академическая музыка» (а не поэтическая «попса», «шансон» и пр.). Заодно не могу не упомянуть его поэму (или очень длинное стихотворение) «Magister ludens» — о покойном Владимире Микушевиче («Новый мир», 2025, № 12).
Литературоведение, критика. У ряда критиков, эссеистов вышли представительные сборники статей. Вот, например.
Сергей Солоух, «Пары. Статьи и эссе о литературе, а также музыке и танцах. 2000—2025» (М.; СПб., «Руграм», «Пальмира», 2025).
Александр Чанцев, «В какой-то детской стране. На линии времени» (М.; СПб., «Руграм», «Пальмира», 2025).
Василий Владимирский, «Картографы рая и ада» (М., АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2025), тут собраны статьи о писателях-фантастах XX — начала XXI века.
Жизнеописания. Если отвлечься от знаменитой и разнообразной серии «Жизнь замечательных людей» («Молодая гвардия») и новой, набирающей обороты серии «Жизнь известных людей» («АСТ»), то, наверно, стоит назвать вот это — Глеб Морев. «Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография» (М., «Новое литературное обозрение», 2025) — спокойный и пристальный взгляд на жизнь поэта до эмиграции. Кому это интересно, тому будет интересно. Мне интересно.
Наследие, архив. Среди многого разного — продолжается выпуск Собрания сочинений Евгения Шварца в 10 томах (Издательский дом «Петрополис»), вышел уже, кажется, четвёртый том.
3. Думаю, стоит обратить внимание на критиков Анну Аликевич, Антона Осанова, Ивана Родионова, Кирилла Ямщикова, а также на те беседы, которые писатель Алексей Черников регулярно делает с разными литераторами на сайте журнала «Сноб».
Кирилл Анкудинов, литературный критик, доцент кафедры литературы и журналистики Адыгейского государственного университета:
1. Год ничем не запомнился. Все векторы прошлых лет не изменились. О литературе преимущественно говорилось только в связи с «политикой» (без учёта тех культурных базисов и движений, которые лежат под всякой «политикой» и формируют её в итоге). Актуальные молодые поэты окончательно укрепились в том, что стиховая образность может заменить всё остальное. Тенденция, однако. Нехорошая тенденция.
Хороший вектор — изменения, происходящие с журналом «Наш современник». Не поступаясь принципами, он освобождается от агрессивной замкнутости и от провинциализма в плохом смысле этого слова. Складывается триада ведущих литжурналов: либеральное «Знамя» — центристский «Новый мир» — патриотический «Наш современник». Создаётся некоторая соборность в литературе, о которой я мечтаю давно.
2. Не назову: не встречался с таковыми. Собираюсь купить некоторые книги, но не художественную прозу, а нон-фикшн. Например, книгу Романа Сенчина о Тинякове. Наметил к покупке ещё несколько книг. Лишь бы они дошли бы до Майкопа!
3. У меня, как всегда, майкопские новинки. Молодая поэтесса из Майкопа Екатерина Березовская. Её творчество — не на майкопском уровне. Оно совмещает в себе пронзительный лиризм и гражданские мотивы (на уровне личной психологии, а не на уровне лозунгов). Обратите внимание на это имя!
Ксению Борисову рассчитали и публикуют в центральных литжурналах, краснодарскую Анну Мамаенко — тоже. Есть надежда и на то, что Екатерину Березовскую рассчитают.
Ольга Балла, литературный критик, заведующая отделом публицистики и библиографии журнала «Знамя»:
Из тенденций минувшего года более всего запомнилась мне одна, мучительная в чисто профессиональном отношении: некоторые важнейшие для русской литературы авторы оказались в числе иноагентов, и рецензии на книги, написанные и даже составленные и откомментированные ими, теперь невозможно публиковать в здешней периодике.
Зато очень радует всё более плодотворная, насыщенная работа издательств, выпускающих за пределами России книги на нашем языке и расширяющих пространства русской мысли и русского воображения: издательство книжного магазина «Бабель», Freedom Letters, Fresh Verlag, Vidim Books. (И раз уж мы об издательствах — не устаю любить и благодарить здешние «Новое литературное обозрение», «Издательство Ивана Лимбаха», Jaromír Hladík Press. Не будь их — как не впасть в отчаяние.)
И чтобы нам не ограничиваться нашим отечеством и нашими печальными обстоятельствами — в этом году наконец-то получил Нобелевскую премию по литературе один из великих ныне пишущих венгров Ласло Краснахоркаи. Я вообще-то сильнее болела за Петера Надаша, по-моему, он всё-таки больше достоин премии масштаба Нобелевской, потому что он всемирнее, универсальнее; но за Краснахоркаи тоже очень рада и надеюсь, что его нобелиатство поспособствует привлечению внимания русской читающей аудитории к венгерской словесности.
2. К ним, несомненно, должна быть отнесена первая большая монография о Леониде Аронзоне Петра Казарновского: «Изображение рая. Поэтика созерцания Леонида Аронзона» под редакцией Ильи Кукуя (М.: Новое литературное обозрение. Научное приложение. Вып. CCLXXXV). На одну полку с нею я ставлю книгу Михаила Павловца «Неоавангард в русскоязычной поэзии: вторая половина XX — начало XXI века» (М.: Издательство НИУ ВШЭ) и очень интересное исследование Александры Пахомовой «Непрошеный пришелец: Михаил Кузмин. От Серебряного века к неофициальной культуре» (М.: Новое литературное обозрение. Научное приложение. Вып. CCLXXXIV).
Очень важен сборник текстов Михаила Немцева по моральной и политической философии «И я тоже» (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха). Важна эта книга в нескольких отношениях: во-первых, Немцев разбирается там с внутренними механизмами ответственности и причастности, показывает, как ответственность соотносится с виной и долгом, как возможно внутренне сопротивляться тому, чего ты, будучи в это так или иначе вовлечён, тем не менее не принимаешь (совершенно насущные в наши дни вопросы); во-вторых, он делает это, обращаясь не к коллегам-специалистам, а к думающим людям независимо от их профессиональных и прочих координат; он показывает, что мораль — это мышление (а мышление — это свобода), что мышление вообще и философия в частности напрямую следуют из сущности человека, укоренены в его внутренней структуре, и, наконец, своим неакадемичным, живым (отчего не менее строгим) философствованием возвращает философию к её доакадемическим истокам, к вырастанию из живого повседневного опыта.
Далее, это сборник текстов о литературе внимательнейшего, умнейшего читателя Александра Чанцева «В какой-то детской стране: На линии времени» (СПб.: Пальмира). Чанцев занимает уникальную нишу в современной русской критике: он отслеживает процессы и тенденции неочевидные и занимающие немногих, если кого-то вообще; ярких нетривиальных авторов, чьи книги и тексты выходят в провинциальных издательствах маленькими тиражами и не попадают в поле общекультурного внимания (соответственно — он поле общекультурного внимания расширяет); ставит их в большие контексты, читает их тем же взглядом, что и мощных культурообразующих, «центральных» авторов, и спрашивает с них по самому большому счёту; а кроме того, анализирует сложную интеллектуальную литературу, и не только русскую, но и англоязычную, что делают тоже очень немногие.
Значительна третья, посмертная книга Богдана Агриса «Поворот земель» (СПб.: Jaromír Hladík Press), составленная вдовой автора Анастасией Агрис и Валерием Шубинским. Агрис очень большой поэт; мне кажется, фигура такого масштаба и такой степени сложности не может не изменить чего-то существенного в, как сказал другой поэт, строении и составе русской поэзии.
Совершенно драгоценное издание — огромный двухтомник «Осип Мандельштам в воспоминаниях современников», составленный Олегом Лекмановым[1] и Леонидом Видгофом (Предисловие О.А. Лекманова[2]. Комментарии О.А. Лекманова[3], С.А. Киселевой, О.В. Бартошевич-Жагель, Л.М. Видгофа, Д.В. Зуева. СПб.: Вита Нова), вобравший в себя все, насколько возможно, свидетельства о поэте — от Анны Ахматовой до анонимного стукача (!) — и тщательно откомментированный. Это ещё и анализ воздуха времени — сразу нескольких времён. На одну полку с ним ставим издание дневника Михаила Кузмина за 1917—1924 в 2 книгах (общ. ред., подготовка текста, комментарий А.С. Пахомовой, К.В. Яковлевой, Н.А. Богомолова, С.В. Шумихина; вступ. статья А.С. Пахомовой. СПб.:Издательство Ивана Лимбаха).
Ко второму вопросу я бы добавила подвопрос: «Какие книги порадовали вас в уходящем году больше всего / произвели на вас наибольшее впечатление?» — множества книг значительных и радующих вот-лично-тебя хотя и пересекаются (например, на книгах Казарновского, Павловца, Немцева, Чанцева, Агриса, на двухтомнике о Мандельштаме они у меня пересекаются), но всё-таки не вполне совпадают; есть такая вещь, как личное пристрастие, которому я не могу отказать в культурной значимости. Иной раз и не сразу понимаешь: куда зачислить книгу, в значительные или радующие?
Вышло большое избранное Бахыта Кенжеева — из написанного более чем за полвека: 1972—2024 (Freedom Letters), уж наверное, все, любящие Кенжеева, давно всё это читали, но мне радостно и важно иметь эту книгу под рукой и видеть его ранние и поздние стихи одним взглядом как большое целое.
Очень люблю книгу Полины Барсковой[4] «Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях» (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха), — тончайший, сложной, мерцающей жанровой природы художественный текст с философской задачей: о природе метаморфоз, о сущности превращений чего-то одного во что-то совсем другое независимую от материала, на котором они происходят, — сборник стихов Вячеслава Попова «Быстротеченск и окрестности» (М.: О.Г.И.) и книгу эссеистики Ирины Машинской «И я подумала о Скотте» (М.: Стеклограф).
Не знаю, увидится ли моим собратьям по русской культуре значительной книга венгерского писателя Петера Надаша «О любви земной и небесной» (вышла в переводе Ольги Серебряной в Издательстве Ивана Лимбаха) — сборник эссе, посвящённых не то чтобы вот прямо любви как таковой, но её смысловой структуре (крайне интересно!), — меня она очень порадовала. У Надаша там совершенно оригинальный ход мыслей. И раз уж мы о венгерской словесности, занимающей меня неизменно: в ответе на первый вопрос уже упоминался нобелиат 2025-го Ласло Краснахоркаи; до сих пор у нас были переведены, трудами умершего в прошлом году Вячеслава Середы, только два его ранних романа: «Сатанинское танго» и «Меланхолия сопротивления»; в этом году вышел один из поздних (2016 года) — устроенный совсем, совсем иначе — «Гомер навсегда» в переводе Юрия Гусева.
3. Думаю, это — единственная рубрика опроса, дающая счастливую возможность упоминать изданное ранее 2025 года: ведь в ней же речь идёт не об изданиях этого года, а об открытиях, случившихся именно в нём, в процессе чтений 2025-го! — не всё же попадает нам в руки вовремя. Не упустим же этой возможности. Итак, именно в этом году мною были открыты изысканнейшие прозаики и эссеисты: Андрей Гелианов («Сад, где живут кентавры», СПб.: Найди лесоруба, 2024. В этом году у него в том же издательстве вышла ещё книга прозы: «Причалы, или машина тайн. О превращении форм», её я пока не читала); Алексей Гринбаум (книжечка 2023 года «Позади жнецов: речь космополита», трёхъязычная: русский, английский, французский), Александр Фролов («Интуитивные страницы», М.: Флаги, 2024), Георгий Дрейер («Беседы и соображения», М.: Грифон, 2025).
Из удививших: киновед, режиссёр, продюсер Максим Муссель, написавший книгу о поэте Всеволоде Князеве («Призраки на петербургском льду», Тель-Авив: Издательство книжного магазина «Бабель»); поэт Егор Зернов — «Овидий-романом» («НЛО»). Не то что удивил, а порадовал (и, разумеется, вызвал зависть и безнадёжное желание делать так же) Дмитрий Бавильский «Книжной полкой» в «Новом мире» (№ 6).
Это не всё! — но ограниченное число знаков, выделенных на сей раз на итоги года, которое я и так уже недопустимо превысила, заставляет меня умолкнуть.
Александр Мелихов, прозаик, главный редактор журнала «Нева»:
Журнал «Нева», который я имею несчастье возглавлять, требует столько времени и внимания, что прочую современную литературу мне удаётся читать, если только что-то подарят коллеги или я окажусь членом жюри какой-то литературной премии. Поэтому сначала о «Неве». Плохих вещей мы вообще не печатаем, и это не наша заслуга, просто в России много хороших писателей. Мы даже открыли рубрику «Нестоличная Россия», в которой известные писатели рекомендуют менее известных коллег. Присоединяюсь к их рекомендациям, но выделять кого-то не хочу.
А лично мне пришлись по сердцу Сергей Арно, Андрей Аствацатуров, Айгуль Ахметова, Анна Банщикова, Леонид Бежин, Мария Бушуева, Светлана Волкова, Борис Евсеев, Павел Кренёв, Александр Ласкин, Макс Шапиро, Анна Юрьева. Здесь есть и мистический гротеск, и яркий реализм, и историческая стилизация, и высококультурная документалистика — все тенденции, наметившиеся в двадцатом веке. Нет, пожалуй, только «пророческих» тенденций, никто не пытается «пасти народы». Я уже второй год являюсь председателем жюри нижегородской премии «Данко», и там тоже много достойных авторов, и тоже никто не пытается освещать путь человечеству своим горящим сердцем — почти все предпочитают освещать, эстетизировать повседневность.
И это правильно. Проза должна быть зеркалом, в котором читатель видел бы свою жизнь исполненной значительности и смысла, которых она сама по себе не имеет. Дело литературы — возвышать, преображать страшное в красивое, скучное в интересное, а гадкое в смешное, и журнал должен предоставлять ей такую возможность, не думая о коммерческом успехе.
Наши новые рубрики и стараются формировать эстетически привлекательный образ мира, в котором мы живём. Рубрика «Архипелаг Благородства» рассказывает о разных благородных примерах, которым были свидетелями наши читатели, в «Любимых уголках России» каждый может рассказать о своих любимых уголках, сейчас планируем рубрику «Красивая старость».
Хочу, пользуясь случаем, перечислить авторов, которыми особенно горжусь. Евгений Попов, Игорь Шумейко, Сергей Арно, Евгений Каминский, Павел Крусанов, Михаил Кураев, Светлана Мосова, Сергей Носов, и молодые — Курапцев, Пятков, Арина Обух, — всех не перечислить. Хорошо представлен у нас и Нижний Новгород: Дмитрий Бирман, Елена Крюкова, Олег Рябов. Особенно горжусь женской плеядой — Айгуль Ахметова, Мария Бушуева, Кира Грозная, Елена Долгопят, Вера Калмыкова, Елена Колина, Марина Кудимова, Саша Николаенко, Юлия Щербинина… Заранее прошу прощения, если кого-то забыл. И спешу оговориться: речь идет только о прозе и эссеистике, поэзия слишком тонкая материя для краткой беседы.
За журнальными пределами сильное впечатление произвели «Недрогнувшей рукой» Елены Холмогоровой и «Муравьиный бог» Саши Николаенко.
А на кого из молодых стоит обратить внимание — Курапцев, Обух, Пятков, Ротман.
Данил Швед, литературный критик, редактор отдела критики портала «Дегуста»:
1) Пропали «Флаги». Появился таинственный «Кирдык». Появились бумажные выпуски «журнала на коленке».
2) — Пётр Казарновский «“Изображение рая”: поэтика созерцания Леонида Аронзона» (НЛО);
— Глеб Морев «Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография» (НЛО);
— Переиздание «Птицы в клетке» Олега Григорьева (Изд-во Ивана Лимбаха);
— «Овидий-роман» Егора Зернова.
3) В этом году познакомился с творчеством Кирилла Шубина и Егора Моисеева. Они мне запомнились больше других, поэтому хочу отметить их. Из коллег не могу не сказать про Кирилла Ямщикова, который последние полгода пишет в каком-то сумасшедшем темпе.
Продолжение следует…
[1] Минюст РФ считает Олега Лекманова иноагентом.
[2] Минюст РФ считает Олега Лекманова иноагентом.
[3] Минюст РФ считает Олега Лекманова иноагентом.
[4] Минюст РФ считает Полину Барскову иноагентом.
