1. Чем запомнилось Вам прошедшее условное «полугодие» (январь—май 2024)? Какие события, имена, тенденции оказались важнейшими в этот период?
2. Назовите несколько самых значительных книг прошедшего полугодия.
3. Появились ли на горизонте в этот период интересные авторы, на которых стоит обратить внимание? Удивил ли кто-то из уже известных Вам?
На вопросы отвечают Наталья Иванова, Лев Наумов, Евгений Абдуллаев, Николай Подосокорский, Андрей Пермяков, Мария Бушуева, Андрей Василевский, Владимир Новиков, Артём Скворцов, Анна Аликевич, Данил Файзов.
Продолжение опроса читайте в следующем номере «Формаслова».
.
Наталья Иванова, литературный критик, заместитель главного редактора журнала «Знамя»:
Оказавшись «в сумрачном лесу», я/мы должны были задуматься о стратегии и тактике литературного поведения. Через этот лес и, соответственно, литературное поле проходят трещины, разломы, недавние коллеги становятся бывшими, прежние друзья прекращают отношения, хорошо если не становятся врагами. У нас опять нет одной литературы — есть по крайней мере три: здесь, там и за гранью.
Размежёвываются литературные институции, образуется и некая осторожная середина, где стараются не делать резких движений. Но где нет движения, там увядает. Тенденцией этой литературной середины стала имитация. Имитация в том числе и себя прежнего, периода своей личной оригинальности. Свои былые достижения повторяют и имитируют писатели, привыкшие к премиальным шорт-листам. Выпадать из тележки не хочется — поэтому новая неприятная реальность ограждена добровольно надетыми шорами.
Возникают моменты для демонстрации единства — 225 лет Пушкину или 135 лет со дня рождения Ахматовой (грядёт 23 июня). «Пушкин, тайную свободу / Пели мы вослед тебе, / Дай нам руку в непогоду, / Помоги в немой борьбе…» Но и Пушкина используют, как и Ахматову, не говоря об Окуджаве, столетие которого отметили 9 мая. Использованные многократно, стёртые от бесконечных повторов «Мы за ценой не постоим», «Возьмёмся за руки, друзья» или «Бери шинель, пошли домой» сегодня проблематичны и неуместны.
«Опять подошли незабвенные даты, / И нет среди них ни одной не проклятой». К перечисленным юбилеям добавлю 90-летие ареста Мандельштама. Редкий год без испытаний для литературы, чуть вдохнёт свободного воздуха, так за эти три минуты, то есть тридцать лет нашей жизни, надо было сказать, написать, опубликовать как можно больше закрытых до того и, боюсь, что после того текстов.
Приостановив занятия критикой, я поменяла литературную кожу, перешла к новому амплуа — в этом полугодии напечатала две документальных драмы-фантазии: «Исайя! Исайя!» («Знамя», №1) и «Лев и Эмма» (№5), продолжив цикл «Голоса из тени». Ахматова, Пастернак, Мандельштам… Как они могли сочинять? Обречённые на изгнание? Во времена блокады? Постановлений и приговоров? При торжестве подлости? Разделение, размежевание, отъезды, эмиграция… Ну и цензура, соответственно, — такое время не терпит возражения и неповиновения. Начали выходить книги с замазанным чёрным страницами, — как настоящий литературный жест отмечу рецензию Бориса Куприянова на переводную книгу о Пазолини.
В этой ситуации народились издательства, компенсирующие недостаток кислорода. Здешний издательский мир, испытывающий немалые трудности, пополнился тамиздатом: появились “Freedom Letters” Георгия Урушадзе[*], “VIDIM-books” Александра Гаврилова. Возник новый толстый литературный журнал «Пятая волна» под редакцией писателя Максима Осипова. Заметим, что там печатаются и живущие в России, и давно уехавшие, и релоканты. Много говорится, в том числе мной, о разъезжающихся льдинах — но здесь писатели собираются на одной литературной территории.
На тупиковые, как кажется нам, вопросы современности помогают ответить и здешние издатели — в «Издательстве Ивана Лимбаха» с начала 20-х начали выходить переводные книги, обостряющие зрение: Себастьян Хафнер, «История одного немца. «Частный человек против тысячелетнего рейха», «Дневник отчаявшегося» Фридриха Рек-Маллечевена, «Немецкая осень» Стига Дагермана, «Одураченные. Из дневников 1939-1945 годов» Фридриха Кёльнера. «Альпина-паблишер» выпустила книгу Эрика Ларсона «В саду чудовищ. Любовь и террор в гитлеровском Берлине». Актуальным оказалось новое издание романа Юрия Давыдова «Пора листопада» (АСТ, РЕШ).
Отмечу появление итоговых изданий. В поэзии — двухтомники Виктора Кривулина и Леонида Аронзона (издательство Ивана Лимбаха). Ещё тенденция — в поэзии востребованы смысловики, вспоминаю упорные слова Татьяны Бек (ещё один печальный юбилей). От действующих поэтов пришла чудесная «КУФЕГА», книги Александра Переверзина «Ежедневная пропасть», «Поиграй да отдай» Данила Файзова, «Поближе к сирени» Александра Вергелиса. В прозе — новый роман Александра Мелихова «Испепелённый», роман Дениса Безносова «Свидетельства обитания» (тоже помечен 2023-м, но в моем чтении только недавно, опять от Ивана Лимбаха), «экзистенциальный боевик» Павла Селукова «Нелюди» (пока журнальный вариант, скоро появится книгой с другим названием: «Отъявленные благодетели»). Появились сборники рассказов Анны Шипиловой и Анны Лужбиной, радостно видеть их человеческий и профессиональный рост.
Отдельной строкой отмечу как всегда неожиданную, межжанровую книгу Михаила Эпштейна (внесен Минюстом РФ в реестр иноагентов. — Прим. ред.) «Память тела. Рассказы о любви» (издательство Сергея Юрьенена Franc-Tireur).
Ну и как же без НЛО — Лев Лосев, «Эзопов язык в русской литературе», подготовка Александры Архиповой[*]. Похвастаюсь: автор подарил мне эту книгу — диссертацию на английском — разумеется, с автографом.
Лев Наумов, прозаик, главный редактор издательства «Выргород»:
1. Первая половина 2024 года запомнится мне, пожалуй, безусловной активизацией литературной жизни, которая казалась размытой в течение последних двух лет. Я не называю это возрождением, восстановлением или возвращением — вопрос о преемственности и непрерывности процесса не позволит мне даже приблизительно вписаться в поставленные вами рамки по объёму ответов (хотя сам по себе он чрезвычайно важен), однако ощущается некое появление силы и энергии. Я, возможно, подверг бы это сомнению, если бы таковы были сугубо мои домыслы, но мне доводилось обсуждать ситуацию со множеством коллег, и я слышал немало похожих слов.
Совершенно разные авторы, переводчики, издатели и редакторы говорят про невероятную (по меркам именно предыдущих двух лет) интенсивность работы и про отступившие или отступающие вопросы о том, является ли это агонией или всё-таки созидательным процессом.
Главное, что происходило за этот период лично в моей деятельности, — работа над романом классика постмодернизма Джона Барта «Торговец дурманом», которая ещё продолжается. Это невероятная книга, не выходившая прежде на русском языке, и я жду её появления, быть может, не меньше, чем ждал бы своей. Вообще должен заметить, что сейчас как-то приятнее работать «над» или «с» чужими текстами. А если писать, то нон-фикшн. Вера Полозкова** хорошо сказала: «Запрети себе множить скорбь, да и зазвучишь». Вне зависимости от позиции, писать в наши дни — это скорбеть на бумагу, но очевидно, что у многих такое желание всё равно невероятно сильно.
Вот, кстати, момент, который я наверняка запомню из текущего полугодия: на недавней моей писательской мастерской мы со студентами внезапно разговорились на тему того, честно ли создавать художественный текст, когда ты сейчас не можешь читать таковые? Хороший вопрос. Было много любопытных мыслей, но важно вот что: мы с ними на неделю разошлись и договорились, что каждый прочитает за это время по два романа, которые прежде не читал. Когда мы встретились снова и стали обсуждать результаты, выяснилось следующее: практически никто не взял книгу, написанную в XXI веке. Две трети пришлось на XIX столетие и одна треть — на XX-е. Мне кажется, из этого можно сделать немало выводов.
Сложные исторические ситуации (ну, например, война) безусловно атрофируют категорию призвания. Люди вынуждены заниматься тем, чем не хотят, или тем, чем не должны (и уж точно не тем, для чего созданы). В других, более «простых» обстоятельствах, как распорядиться своим талантом — вопрос выбора, воли или, быть может, какой-то внутренней калькуляции. Но описанные ситуации (такие, как, например, война) многих лишают выбора начисто. В этом полугодии я определённо наблюдал, что выбор пока всё ещё есть.
Ещё один момент, на который обратил внимание. О ситуации в обществе немудрено судить по изменениям спроса на самый ширпотребный, коммерческий нон-фикшн. Были времена невероятного засилья книг, связанных с кулинарией. Она, безусловно, позиции не уступает, но сейчас очевиден резкий скачок в нишевой литературе о разведении питомцев, собаководстве и тому подобном. Тоже о многом говорит.
2-3. Для меня очень важным стал выход книги стихов томского поэта Макса Батурина «Гений офигений» (Выргород). Батурин — это удивительная судьба и более чем незаурядное явление. Я резко не люблю слово «провинциальный», и, быть может, именно потому мне так отрадно, что Батурин самим фактом своей бытности уничтожает этот эпитет. Будучи изолированным от московской и петербургской поэтических школ, он то ли благодаря, то ли вопреки этому нашёл самобытный язык. Это очень важная, как мне кажется, история для нашей страны — яркое явление, выросшее без почвы.
Мне понравилась книга Бориса Рогинского «Прогулка не будет скучна: Этюды о стихах» — это книга впечатлений, книга волнений, вызванных поэтическими строками, что лично мне чрезвычайно интересно. Издательство Ивана Лимбаха уже не в первый раз выпускает тексты, предлагающие неожиданный взгляд на поэзию (вспоминается, например, труд Ольги Кушлиной «Страстоцвет, или Петербургские подоконники»). Одно из важнейших свойств этих книг заключается в том, что они невероятно удачно убеждают читателя, что текст может нравиться безотносительно согласия с автором. Это возвращает сочинению (причём нехудожественному!) ту совершенно необходимую свободу от утилитарности, «полезности информации», которая, как мне кажется, необходима.
При моей любви к Габриэлю Гарсиа Маркесу, не могу не радоваться выходу романа «Увидимся в августе» (АСТ), причём самому выходу (практически одновременно со всем миром!) быть может, даже больше, чем тексту. Замечу, русское название ближе к авторскому замыслу, чем то, которое выбрали иные зарубежные издатели. Это всегда особое чувство, когда получаешь возможность прикоснуться к книге дорогого тебе писателя, обнаруженной уже, когда его нет. В этом сочетается высокий пафос флибустьера или кладоискателя с низостью разграбления могил.
Наконец, меня очень обрадовало объявление о тому, что в издательстве «Fortis Press» выйдет книга Роберта Пирси «Чтение как философская практика», которую я считаю очень важной и хочу иметь с того момента, как узнал о ней четыре года назад.
Евгений Абдуллаев, прозаик, литературный критик, член редколлегии журнала «Дружба народов»:
«Полугодие» — действительно, вещь условная. Такое немного вытянутое сейчас.
Вначале о событиях литературной жизни. Радостных, менее радостных и совсем не. Перечисляю наиболее, на мой взгляд, заметные.
Январь — трагический уход Льва Рубинштейна.
Февраль — создание «Союза 24 февраля». «…Наш союз — всерьёз и надолго», сказано в декларации. Ушёл поэт Алексей Кубрик.
Март — возрождение «Русской премии» (последний раз вручавшейся в 2016 году). Не стало Сергея Костырко, критика, создателя и куратора «Журнального зала».
Апрель — на базе Российского книжного союза образован Экспертный центр для оценки на предмет соответствия законодательству.
Май — смерть Богдана Агриса, поэта, соредактора «Кварты». Приостановил работу журнал «Новая Юность» («до лучших времён, если они наступят»). В Иркутске впервые прошел книжный фестиваль «КнигоМай».
Стали выходить романы, посвящённые событиям двух с половиной последних военных лет. Их переживанию и осмыслению. Назову два, на мой взгляд, наиболее важных.
«Одсун. Роман без границ» Алексея Варламова. «Одсун» в переводе с чешского — «выселение»; символ разделения, разобщения и взаимоуничтожения того, что веками казалось единым. Разделения народов, веками живших вместе. Чехов и судетских немцев. Русских и украинцев. Об этом мучительно размышляет герой романа, Вячеслав, оказавшись в Чехии, с просроченной визой и почти без денег. Размышляет не всегда политкорректно и беспристрастно; но какая уж тут беспристрастность, когда живёшь в доме, в котором во время «одсуна» судетских немцев повесился хозяин?
И второй роман, уже непосредственно про дела военные, «Чёрная Сибирь» Софии Cиницкой. «Чёрная Сибирь» — название загадочной душевной болезни, которой недужит главный герой, Гастон Мушабьер. Весной 2022 года он бежит от неё — в зону военных действий на юго-восток Украины, воевать волонтёром в ВСУ. Здесь судьба сталкивает его с ещё двумя компатриотами: монахом братом Бернаром, выкапывающим мёртвых из-под рухнувших зданий, и Катаром, воюющим за Донецкую республику… Ход, позволивший автору «остранить» войну: описать её глазами иностранцев, в данном случае французов, и с разных позиций.
Финал «Одсуна» оптимистичен, «Чёрной Сибири» — печален. Оба романа горячо рекомендую к прочтению. Есть над чем подумать, о чём помолчать, с чем поспорить.
Впрочем, и другие заметные романы, вышедшие за полугодие, пронизаны этой тревожной пульсацией, пусть в них и не ссорятся народы и не свистят снаряды. «Тоннель» Яны Вагнер. «Чем мы занимались, пока вы учили нас жить» Ивана Бевза. «Поэты и джентльмены» Юлии Яковлевой.
Насчёт книг поэтических сказать пока сложно. Поэтическое книгоиздание, в силу своей почти полной некоммерческости, менее «видимо», и его новинки труднее отследить. Даже тем, кто специализируется на современной поэзии.
Приятно удивил Максим Замшев — прежде знал его больше как прозаика и критика, а тут — тонкая, неожиданная (для меня) лирика (подборка в февральской «Неве»).
Что касается появления новых, неизвестных мне прежде авторов на горизонте… Заинтересовали стихи Дарьи Василенко, Ивана Плотникова, Григория Батрынчи. Проза Нади Алексеевой, Анны Лужбиной, Игоря Белодеда. Ещё больше хотелось бы, чтобы авторы уже известные с горизонта не исчезали. Не погибали, не загонялись в молчание, не изолировались. Возможно, это неизбежная плата за повышение значимости художественного слова сегодня. Но хотелось бы, чтобы издержки были не столь высоки.
Николай Подосокорский, литературовед, историк культуры:
1. Прежде всего, не даёт о себе забыть тенденция усиления государственной цензуры, плодящей запреты любых неугодных книг и авторов зачастую по надуманным основаниям. Можно вспомнить о гонениях на Владимира Сорокина (его книги о докторе Гарине начали изымать из продажи) и о преследовании поэта Жени Беркович[**] и драматурга Светланы Петрийчук[**] (обе продолжают сидеть в тюрьме за свободное творчество). Новыми «иностранными агентами» были объявлены писатели Людмила Улицкая[*], Борис Акунин[*], Михаил Веллер[*], литературный критик Анна Наринская[*], философ Юлия Синеокая[*], историк Никита Соколов[*] и др. Даже «Вредные советы» Григория Остера, давно ставшие классикой детской литературы, попытались было в мае изъять якобы из-за «неправильных» иллюстраций.
Всё больше становится формальных поводов для запрета книг, в которых как-то упоминаются (что уже приравнивается рядом охранителей к «пропаганде») наркотические вещества и однополые сексуальные отношения или «неправильно» освещается новейшая история России.
Нельзя не сказать о персональных и институциональных утратах — за это время не стало поэтов Льва Рубинштейна и Алексея Кубрика, писателей Марка Харитонова и Чингиза Гусейнова, критика и куратора «Журнального зала» Сергея Костырко, филологов Сергея Козлова, Всеволода Келдыша и Андрея Кофмана. Закрылся после тридцати лет работы толстый литературно-художественный журнал «Новая Юность». Приостановила на неопределённый срок свою деятельность литературная премия в области фантастики имени Аркадия и Бориса Стругацких («АБС-премия»), просуществовавшая до этого четверть века. Список потерь в сфере культуры можно продолжать.
2. Большим событием стал выход книги «Русская ловушка» (Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2023) петербургского историка и экономиста Дмитрия Травина, презентации которой несколько раз были сорваны. Также отмечу книгу Веры Мильчиной «“С французской книжкою в руках…”: статьи об истории литературы и практике перевода» (Новое литературное обозрение, 2024); переиздание (впервые с начала XIX века!) философского эпоса Семёна Боброва «Древняя ночь вселенной, или Странствующий слепец» (БСГ-Пресс, 2023); двухтомное собрание сочинений Виктора Кривулина (Издательство Ивана Лимбаха, 2024); переиздание автобиографии диссидента Владимира Буковского «И возвращается ветер…» (Альпина Паблишер, 2024); коллективный труд «Комментарий: теория и практика» под редакцией Татьяны Касаткиной (ИМЛИ РАН, 2024) и монографию Валентина Коровина «Жизнь и литературная судьба Ивана Крылова» (Литфакт, 2024).
3. Назову то, что уже мною прочитано и высоко оценено, — это прежде всего мемуары известных переводчиков: «Подвиг переводчика» Никиты Кривошеина, «Записки переводчика-рецидивиста» Григория Кружкова и «Сундук Монтеня, или Приключения переводчика» Натальи Мавлевич. А вот то, что меня предварительно очень заинтересовало, но что я ещё только собираюсь прочесть и отрецензировать: «В поисках Итаки» Любови Сумм, «Тоннель» Яны Вагнер и «ОБЭРИУ» Валерия Шубинского.
Андрей Пермяков, поэт, прозаик, литературный критик:
1. Конечно, минувшее полугодие запомнилось тем же, чем три предыдущих полугодия: тотальными размежеваниями, нежеланиями взаимного общения. Причём сие касается не только противостояний фундаментальных: отлично ссорятся меж собой и люди близких, казалось бы, убеждений. Да и обычные совсем ещё недавно события обретают забытую окраску. Вот уехала из Ярославля в Германию замечательная писательница Наташа Ключарёва. Вроде к отъездам-приездам в Европу и обратно — на отдых, на работу, так просто — за десятилетия привыкли, но у новых миграций какой-то другой оттенок. Старомодный, однако ностальгии не вызывающий.
В то же время очевидна тоска по общению. Возрождается некоторое количество старых литературных фестивалей, проводятся новые. Идут хорошие программы поддержки писателей в виде семинаров, литературных резиденций и подобного тому. Конечно, вряд ли вернутся годы общей дружбы, как на рубеже нулевых-десятых, но вдруг случится нечто доброе? Будем надеяться.
2-3. По отдельности на эти вопросы ответить сложно, а вместе — можно. Похоже, революция в литературе, о которой говорили лет двадцать пять подряд, не свершилась. К счастью. То есть можно измерять писательское время не месяцами, а, как и пристало, — маленькими вечностями. Новые имена появляются постоянно: придёшь, скажем, на литературный семинар или приедешь на фестиваль — кого-то незнакомого отметишь обязательно. Однако подлинное знакомство требует времени. Читаю сейчас книгу Ильи Карамышева «Через зеркало». То есть читаю её буквально сегодня: совсем небольшой томик, десяток коротких рассказов. Раньше встречал его публикации — в «Новом мире», ещё, кажется, где-то. Отметил для себя. А для полного впечатления, конечно, потребовалось чтение более обстоятельное. Интересная очень проза: и вписанная в локальный ярославский контекст, вплоть до имён, создающих у местного жителя дополнительный эффект присутствия, ибо носители этих имён меметичны и значимы для города, и в то же время ясно, что автор пишет как хочет, а не как может. Литературный контекст, не только российский и не только современный, отражён внятно и ненавязчиво. Плюс редко встречающийся подробный межпоколенческий диалог. Не с иными поколениями писателей, а герои прозы общаются, будто понимают друг дружку назло разнице в годах.
Тут важный момент: книга издана вполне официально, в Москве, в «Российском писателе», при участии СПР, а тираж такой, что без личного знакомства вряд ли бы сборник попал в руки и был прочитан. Но монополия определённых издательств, проблемы книжной дистрибуции — тема тоже много лет дежурная.
Или вот ещё. Давным-давно знаю нижегородцев Дениса Липатова и Арсения Гончукова. Последний, правда, бывший нижегородец. Читаю их внимательно. А тут они удивили. Странно похожим образом. У Дениса в конце прошлого года вышла повесть «Монгольская пересборка». Казалось бы, про барона Унгерна, про мистику степей, сводящую с ума, про взаимодействие-вражду-интерес цивилизаций написано премного, а книжка получилась замечательная. «Тринадцатый век затянулся на восемьсот лет» — это цитата. Знал, конечно, о давнем интересе автора к этой тематике, но результат порадовал.
«Над городом Горьким» Арсения Гончукова — как будто совсем о другом. И о другом времени, и о людях других поколений. Но книга тоже существует в определённом зазоре. Про 1993-94 гг пишут теперь обильно; с бандитами, мерседесами, сексом и алкоголем. В книге сие тоже присутствует, однако фоном, вроде плохой погоды. А вот о жизни среднего класса на том переломе, не воспринимавшемся ещё как перелом, очень мало сказано убедительного. Теперь, с появлением этой повести, чуть больше сказано. Могу засвидетельствовать: с подлинным верно.
Ещё слежу за новой волной деревенской прозы. Наталья Мелёхина, Ася Астафьева, Максим Васюнов, Артём Попов некоторое время назад выпустили манифест этой самой волны. Очень интересно. И как явление, и как авторы сами по себе.
Словом, у меня, наверное, местечковое мышление: кто ближе, за теми и наблюдаю. Теперь вот — поволжские и северные авторы. Ну, не только, разумеется.
Мария Бушуева, прозаик, литературный критик:
1. Тенденция возникла не сейчас, но для меня как-то определилась и стала конкретной: литература резко разошлась на два берега. Один берег — претенциозный дилетантизм, другой — суррогатно-интеллектуальный профессионализм, сползающий в овраг коммерции. Там, где дилетантизм, многие тексты обладают энергетической аурой, но её глушат сорняки, а там, где рационализм, — ауры нет, есть, в случае хороших профессионалов, эрудиция и холодная игра ума. Всё это имеет право на существование, проблема в читателе, а не в авторе: разглядит ли сегодня читатель меж этих двух берегов живую воду подлинного, настоящего, талантливого?
2. Я больше читаю журналы, а из книг — то, что мне интересно, или то, что рецензирую (если посчитаю возможным о книге написать), не обязательно новое, «раскрученное» или активно обсуждаемое. В «Знамени» (2024, №1) опубликован роман Александра Мелихова «Испепелённый», написала о своём сильном впечатлении от его прочтения для журнала «Дружба народов». Кстати, «Завещание осла» («ДН», 2024-3) можно рассматривать как эпилог «Испепеленного», но, на мой взгляд, это отдельные вещи.
Как-то в это полугодие меня постоянно сопровождала поэзия: отрецензировала для «НГ — EL» вышедший сборник «Гений офигений» Макса Батурина (и до сих чёрная рамка вокруг имени одного из редакторов книги, Лены Семёновой, интересного поэта и солнечного человека, меня очень-очень печалит). Образ Макса Батурина даже с психологической точки зрения интересен.
Только что прочитала книгу «паутина повилика» Богдана Агриса, тоже, к сожалению, недавно ушедшего, над его стихами буквально витают строки:
Быть может, прежде губ уже родился шопот
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.
Есть ощущение, что и стихи книги родились до рождения стихосложения.
А в журнале «Лиterraтура» попалась на глаза подборка Андрея Нитченко (не помню номер), как-то исчезнувшего из ЖЗ. Впрочем, и в его стихах есть тонкая дымка, намекающая на исчезновение всего, что кажется реальным. И одно очень радостное поэтическое знакомство — книга Ивана Плотникова «Небо споёт само» (издательство «Русский Гулливер»).
Считаю нужным отметить, что в издательстве «Русский мир» вышла книга важная для культуры и образования «Сергей Рачинский. Учитель века». Розанов писал, что Рачинский — « бесспорно одна из самых светлых, безупречных личностей нашего времени и, быть может, нашего века».
- Удивило, что и сейчас существует богатое поле талантливой традиционной лирики. Открыла для себя интересного молодого прозаика Евгения Москвина.
Андрей Василевский, поэт, главный редактор журнала «Новый мир»:
1. Умер соредактор журнала «Кварта», поэт Богдан Агрис.
В Администрации Президента сменился советник по культуре.
Фантастическая премия «Новые горизонты» с некоторой задержкой, но подвела итоги одиннадцатого премиального сезона (2023 год), объявив лауреатов в отечественной и переводной номинациях. Работа продолжается.
В списках «Ясной Поляны», «Большой книги», «Неистового Виссариона» есть и наши новомирские авторы, новомирские публикации.
До 100-летия «Нового мира» осталось примерно полгода (январь 2025). Даже не верится.
Как я уже не раз говорил: когда всего (очень) много, главное — не умножение художественных и квазихудожественных произведений, а — инвентаризация того, что есть, сепарация, анализ. Первое происходит «само собой» (конечно, не само собой, но часто — по непреодолимому влечению), второе требует осознанных усилий. Осмысленная культурная деятельность сегодня — это комментарий (в самом широком смысле слова), жизнеописания (конечно, не только писателей), перевод.
2. Не вижу смысла выкатывать большие списки (это так не работает). Назову несколько, признавая некоторую произвольность/предвзятость моего выбора.
Владимир Березин. «Уранотипия (фотография иерусалима)». Журнальная публикация романа — «Новый мир», 2024, № 1.
Владимир Салимон. «Дозорный видит дым». «ОГИ». Стихотворения за 2021-2023 годы.
Константин Кравцов. «Оператор видеонаблюдения». Стихи. «Русский Гулливер».
Сергей Круглов. «День Филонова». Стихи. «Новое литературное обозрение».
Андрей Ранчин. «Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу». («Common place»). Главы из книги можно читать на «Горьком».
«Комментарий: теория и практика. Под редакцией Т. А. Касаткиной». М., ИМЛИ РАН, 2024. 782 стр. Текстовое электронное издание: тут.
(Там даже есть статья: Анна Гумерова — «Литература фэнтези: необходимость комментария».)
Валерий Шубинский. «ОБЭРИУ. Биографии». «Вита Нова». (Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Игорь Бахтерев, Константин Вагинов, Дойвбер Левин, Юрий Владимиров, Александр Разумовский, Климентий Минц, а также Николай Олейников, Леонид Липавский, Яков Друскин.)
3. Старость — это когда смотришь в списки «Лицея» и (почти) никого не знаешь, а узнавать — нет сил, времени и желания.
Укрепился в мысли, что один из лучших рассказчиков сегодня — Сергей Кубрин.
Своеобразен Игорь Бобырев (Донецк).
Владимир Новиков, литературовед, прозаик, профессор факультета журналистики МГУ:
1. «На дворе двадцатые годы» — так назвали однажды мы с Лизой Новиковой нашу новомирскую статью, предвкушая приход нового исторического периода. Двадцатые годы, однако, начались с пандемии, и литературе пришлось погрузиться в серьёзные глобальные проблемы. Важнейшая тенденция этих лет — выработка навыков трагического мышления, а в минувшем полугодии весьма симптоматичным считаю роман Александра Мелихова «Испепелённый» («Знамя», 2024, №№ 1-2). Вещь предельно автобиографичная, но сюжет её эквивалентен вымыслу. Трагическая история Сына и Отца. Гибель младшего и отчаяние старшего. Это надлежит пережить и вобрать в себя: «Книги не бывают страшными, они защищают от страха», — сказано в романе. В какой-то мере «Испепелённый» перекликается с давней книгой Валерия Попова «Плясать до смерти», где единственный в нашей литературе оптимист и гедонист радикально изменил вектор, словно отвечая на пастернаковские слова: «…времён коснулась порча, / И горе возвели в позор, / Мещан и оптимистов корча».
2-3. Книги по осени считают, а в этом полугодии я был больше сосредоточен па периодике — вместе с более чем ста магистрантами факультета журналистики МГУ, писавшими работы о толстых журналах.
Там всё заметнее становится новеллистика, и фаворитом у молодых экспертов оказался «Цветочный гном» Надежды Горловой («Новый мир», 2024, № 1) — рассказ безысходный и беспощадный: житейский сюжет (смерть спившейся тёти Нюры, смерь от цирроза печени её двадцатилетнего сына Сашка) приобретает там масштаб национальной трагедии. И такой тип творчества востребован у молодых читателей.
Вслед за своими студентами обращаю внимание на представителей нового поколения: Павла Токарева в «Урале», Андрея Большакова и Марию Шакирову в «Юности», Варвару Заборцеву в «Звезде».
А кто из известных недавно удивил, так это Артём Скворцов. Авторитетный филолог, критик и поэт выпустил собственный альбом «Акустика чёрного озера», где представлен новый тип словесно-музыкальных произведений, альтернативный по отношению к авторской песне. Автор выступает с отважной декларацией:
Давай споём о том, о чём ещё не пели,
хотя уж, кажется, пропели обо всём, —
и не про золото форели,
и не про лапы ели,
ни даже про весенний первый гром…
Здесь брошен вызов Окуджаве («золото форели») и Высоцкому («лапы ели»), а заодно и Тютчеву. Песня предстаёт не как разновидность письменной поэзии, а как равноправный синтез музыки и слова. Нечто совсем новое, открывающее заманчивую перспективу.
Артём Скворцов, литературный критик, профессор кафедры русской литературы Казанского федерального университета:
К сожалению, по ряду объективных и субъективных причин я уже года четыре не слежу систематически за современной (т.е. написанной и опубликованной в последнее время) литературой, поэтому рассуждать о тенденциях не возьмусь.
По-прежнему много читаю, но 90 % моего чтения — перечтение, а не первочтение.
Постоянно перечитываю разнообразную классику (в том числе детскую) и стараюсь следить за важными филологическими публикациями.
Более или менее свежие книги, которые считаю важными, — 2023 года:
1. Семён Бобров. «Древняя ночь вселенной, или Странствующий слепец» (Б.С.Г.-Пресс, 2023). Читал поэму давно по первому изданию 1807-1809 годов, и воспринимать её вторично по первому комментированному изданию беспрецедентного во многих отношениях опуса исключительно интересно и поучительно. Выход такой книги — литературное Событие, и в моих глазах её появление затмевает и даже отменяет слишком многое из текущей словесности.
2. Владимир Бурич. «Тексты: Собрание сочинений» (ОГИ, 2023). Полное собрание сохранившихся текстов замечательного, оригинального автора, классика отечественного верлибра. Опять-таки это событие, но опять-таки — можно ли отнести такую публикацию к современной литературе?..
3. Дмитрий Данилов. «Как умирают машинисты метро» (Издательский дом «Городец», 2023). С опозданием дошедшая до меня книга, которую точно можно отнести к современной поэзии. По моему давнему и твёрдому убеждению, Данилов в первую очередь поэт, в стихах его художественное мироощущение воплощается наиболее убедительно и ярко. Их можно и нужно перечитывать — в отличие от вяловатых прозы и драматургии, которые по не вполне прояснённым причинам более известны широкой публике. Предполагаю, что в истории литературы останутся именно верлибры Данилова (по крайней мере, некоторые из них).
4. КУФЁГА (Издательство Н.Филимонова, 2023). Издание, выполненное качественно с точки зрения книжной культуры, его приятно взять в руки и начать читать с любого места. Удачный опыт предъявления публике трио стихотворцев (Михаил Кукин, Игорь Фёдоров, Константин Гадаев) — не столько группы, объединённой единой эстетической программой, сколько дружеской компании литераторов. Некоторые стихи по отдельности выглядят необязательными, альбомно-дневниковыми, но при сквозном чтении это ощущение уходит, остаётся общее приятное целостное впечатление.
Из авторов, запомнившихся по периодике, хотелось бы отметить Данилу Крылова (р. в 2001). Есть ощущение, что у него в поэзии большое будущее.
Вот, пожалуй, пока и всё.
Анна Аликевич, поэт, литературный критик:
Если год назад речь шла о поэтическом всплеске, вызванном внешними событиями, то сегодня плато преодолено и ситуация видится как пролонгированное, более спокойное движение. Появилась определённость, дифференцированность тенденций, можно говорить, как ни странно, о некоторой стабилизации художественного пространства.
Наиболее активно поколение миллениума, справедливо выделенного как мейнстрим. Одним из главных поэтических событий полугодия, на мой взгляд, уместно назвать выход книги «Солнце контрабандистов» краснодарского эпика Анны Мамаенко. Всего через год после «Рыбовладельца», объединившего стихи 2010-х гг., появилось её избранное с предисловием Вадима Месяца. Соприкасаясь с традицией русского космизма, отголосками почвенничества, поэзия Анны не принадлежит ни к одному из названных направлений, становясь романтическим изводом синтеза наследия «комсомольских поэтов», линии Заболоцкого и метареализма. Возможно, перед нами самый крупный философский лирик «поколения 30-летних». Социальные мотивы в раннем творчестве, исторические разыскания извечного пути русской цивилизации, свойственные ей в 2010-е, сегодня выливаются в философское, рефлексирующее начало. Минимизирована публицистичность, заострённость; в то же время ход на глубину, имея формальные черты эскапизма, приводит к самой почве классической отечественной поэзии.
Другой восходящей фигурой 2024 г. можно назвать Александру Шалашову, продолжателя «новой искренности», культивирующего в поэзии приметы телесности, обнажение сокровенного, эстетику травмы. Оказавшись одновременно плодовитым прозаиком-психологом, вышедшим в финал «Большой книги» благодаря утопическо-мистическому роману «Салюты на той стороне», в рамках поэтической ипостаси Шалашова параллельно выпустила сборник лирики «50 писем к А. Л.». Иногда возникает чувство, что это два разных автора, однако есть нечто, объединяющее и прозаика, и поэта, — синестезия, гиперчувствительность по отношению к негуманистической реальности, акцент на красоте мира даже в его трагических проявлениях, важность душевного пространства «маленького человека» тем в большей степени, чем сам он меньше.
Среди уже зарекомендовавших себя поэтов можно упомянуть балладного лирика и барда Диану Коденко, выпустившую в мае небольшой сборник «Корректор». Ученица Юрия Кузнецова, Коденко сочетает в своих текстах пронзительный лиризм имперской ностальгии с философской камерной нотой. Её творчеству свойственны обостренное чувство истории, пророческая интонация, синтез плача, предсказания и патетики обречённости. По совпадению, вышла и книга екатеринбургского религиозного поэта Александра Дьячкова «Жизнь удалясь», с которым Коденко объединили литинститутские годы. Соосновательница нового книжного издательства «Синяя гора» Клементина Ширшова выпустила третий поэтический сборник «Страшный человек».
Из интересных дебютантов можно упомянуть воронежского поэта Павла Сидельникова с его небольшим сборником «Долгое дыхание», детского поэта из Ногинска Наталью Утенкову с книгой «Дерево растёт из неба», участника группы «Разговор» Александра Иванова, дебютная вещь которого вышла через 15 лет после институтского выпуска — это «Огонь одиночества», и молодого новосибирского поэта Антона Зоркальцева — «Жест освобождения».
Что касается условно «старшего поколения», о котором, думаю, много напишут и без меня, то в первую очередь любопытны четыре сборника — «Ежедневная пропасть» Александра Переверзина, «Раздетый свет» Елены Севрюгиной, «Не с той стороны земли» Елены Михайлик и «Сложный глагол “быть”» Олеси Николаевой.
Данил Файзов, поэт, куратор проекта «Культурная инициатива»:
1-3. Ответа, к сожалению нет, по крайней мере цензурного, хотя тут, в части вопроса номер один, возникает осмысленная тавтология.
Из имён же не приобретения, но утраты. Лев Рубинштейн, Алексей Кубрик, Елена Семëнова, Богдан Агрис. Хотелось бы называть новое, но время заставляет говорить об ушедших.
Хоть порой и воскресает что-то: в июне предполагается новый номер журнала поэзии «Воздух».
2. Издание собраний сочинений Генриха Сапгира, Виктора Кривулина, дневников Михаила Красильникова, первая книга Влады Баронец, сборник статей и рецензий Льва Оборина, новые книги Александра Белякова и Сергея Круглова… Ответов нет, но попытки продолжать жизнь есть. Это чего-то стоит, надеюсь.
Когда будет этот обзор, должна будет выйти в издательстве «Культурная инициатива» посмертная книга Алексея Колчева «Тринадцать/четырнадцать», в которую вошли стихи, не издававшиеся в трёх прижизненных сборниках. Я как один из издателей и составителей считаю это важным событием.
[*] Признан иноагентом Министерством Юстиции Российской Федерации. — Прим. ред.
[**] Внесены Минюстом РФ в перечень террористов и экстремистов. — Прим. ред.
