Работа курьера сложна и трудна. Вы бродите от квартиры к квартире (если вы не робот, конечно) и несете людям какие-то коробки, подарки, передачи, и ваши встречи не то чтобы внезапны, но зачастую достаточно непредвиденные. А представьте, что вы разносите нечто новое и запутанное. И реакция покупателей неожиданная, и сами покупатели неожиданные, да и чаевыми зачастую являются абсолютно странные и загадочные вещи. Проза Анастасии Шадриной точна и воздушна, она несет в себе заряд светлой и доброй энергии, что не может не понравиться читателю. Откроем же рассказ Анастасии и насладимся загадочными приключениями и прекрасным русским языком.
Вячеслав Харченко

.

Шадрина Анастасия Николаевна родилась в 2000 году в Москве. Окончила Литературный институт имени Горького (семинар прозы М.М. Попова). Живёт в Москве. Публикуется впервые.

.


Анастасия Шадрина // Курьер

На улице стояло дикое пекло. Хоть метеорологи и обещали сегодня осадки, Стас не брал зонт. Во-первых, он у него был дурацкий, тёмно-синий, да ещё и с каким-то бабушкинским узором — цветочки там, клеточки. Во-вторых, Стас старался никому не верить, даже в таком простом вопросе, как погода. Говорили, что будет дождь — он одевался легко, вешал на ворот рубашки солнечные очки, говорили о жаре — брал кофту. А зачем так сложно — сам не знал. Перед глазами медленно плыли хрущёвки, брежневки, сталинки, такие унылые и потрёпанные, их грязные глаза-линзы были налиты кровью вперемешку со слезами. Казалось бы, он видел этих заключённых страдальцев столько раз, давно бы уже пора было привыкнуть к этому району, однако путь до работы и от работы каждый раз поражал его. Здание их чистого стеклянного офиса казалось оазисом посреди пустыни, оно выделялось, словно было ненастоящим, игрушечным. Строения, стоявшие вокруг, давили на него, будто пытались вытеснить из своих постсоветских джунглей.

— Стасян, ты сегодня рано, — мужчина откусил от шаурмы, мимолётно взглянув на вошедшего.

— Ага, привет, — он кивнул, — Приятного аппетита!

— Шпасибо, — хмыкнул собеседник, жестом предлагая Стасу сесть.

— Я лучше начну раньше, — парень окинул взором огромное количество разнообразных коробок. — Раньше закончу.

— Дело твоё, — жевавший пожал плечами, не отвлекаясь от еды. — Знаешь, этот шаурмен Давид мастер своего дела, я ещё когда к нему хожу, так легко на душе становится…

— Ты ему что, исповедуешься? Легко ему на душе становится. — Стас едва слышно усмехнулся.

— А психологи нынче дорогие, — буркнуло ему в ответ.

— Нынче всё дорого, — согласился Стас, разбираясь с тем, что ему нужно доставить сегодня. — Дышим мы только бесплатно…

У него в квадратном гигантском рюкзаке лежала туча коробок, которая то и дело тянула вниз. Тяжело. Иногда он сам думал: «Когда я прекращу этим заниматься? Работаю тут уже год с хвостиком». Но чем больше думал, тем больше осознавал, что ему это нравится. Платили, конечно, не так много, но гораздо больше, чем в других доставках. Почему-то на этой работе он ощущал себя нужным, его радовала мысль о том, что благодаря ему люди получают желаемое, хоть он и является всего лишь букашкой во всей этой огромной цепи алгоритмов. До первой точки он добрался быстро — где-то за полчаса. Красивые яркие цветы во дворе. Лавочки с потрескавшейся краской. Под ногами нарисованный мелом кот. Квартира 59.

— Да? — спросил мужской голос из динамика домофона.

— Это курьер, — утвердительно ответил Стас, захватив ручку двери ладонью.

— Седьмой этаж, — послышалось из домофона, после чего дверь одобрительно запищала, пропуская курьера внутрь. Подозрительный взор консьержа — ничего, Стас привык. Скрипучий изрисованный лифт. Бесконечные повороты туда-сюда, наконец 59 квартира. Курьер уже приготовился слушать ворчание входного звонка, как дверь открылась прямо перед его носом.

— Здравствуйте, — мужчина добродушно улыбнулся, он был в фиолетовом домашнем халате, тапочках в клетку, на волосах чуть проступала седина. — Проходите!

— Здравствуйте. — Стас с осторожностью зашёл в квартиру.

Когда с ним были излишне добры, ему было неловко, казалось, что он вот-вот сделает что-либо не так, скажет что-то не то. Сняв рюкзак, молодой человек принялся искать нужную коробку:

 — Вот, ваш заказ.

— Спасибо, — мужчина вновь улыбнулся, принявшись распаковывать товар. — Я же могу проверить?

— Да, да, конечно, — курьер отвёл взгляд, доставая кошелёк. Прихожая озарилась ярким жёлтым светом, по стенам поплыли золотистые круги, Стас надел солнцезащитные очки.

— Прекрасно, — протянул мужчина, поглаживая огромный светло-жёлтой шар. — И ровно семь колец?

— Ровно семь, это ведь Сатурн, — Стас улыбнулся.

— Необыкновенно! — Собеседник погладил кольца, вертевшиеся вокруг планеты. — О, простите, я же не заплатил! Вот, возьмите… И, погодите секунду!

— Спасибо… — курьер убрал деньги в кошелёк, задумчиво вглядываясь в спину мужчины, рванувшего в одну из комнат. Через несколько минут он вернулся обратно, держа что-то в руках.

— Это чаевые, держите, — с этими словами он протянул тряпку молодому человеку. Внутри тряпки было что-то завёрнуто, Стас боялся сломать это или разбить. — Ну же, посмотрите!

Осторожно разворачивая ткань, курьер застыл на месте. Звёзды. Теперь в комнате сияли три небольших точки, мерцали три ярких плевочка.

— Кто знает, вдруг это ваши путеводные? — мужчина хитро улыбнулся.

— Спасибо, — будто от гипноза очнулся Стас, — огромное!

— Вам спасибо! До свидания! — курьер еще раз поблагодарил щедрого человека, прежде чем выйти из квартиры. Дверь захлопнулась — в руке молодой человек ещё держал три жемчужины, две из них чуть жгли руку, одна приятно охлаждала.

Москва казалась такой обыденной и пресной, Красная площадь грустно улыбалась, обнажая свой собор Василия Блаженного, высокую Спасскую башню со звездой-гигантом на верхушке. Казалось, будто серая брусчатка скрипела и шипела под ногами, солнце нагрело город до предела, открывая всю его подноготную.

Люди плыли мимо, обтирая лицо салфетками, обмахиваясь всем, что попадётся под руку, кто-то даже шёл с зонтиком — как будто это спасёт от жары. На удивление, проходившие мимо всё равно улыбались, радостно фотографировались, тыкались селфи-палками. Стас не привык к тридцатиградусной жаре, поэтому ему казалось, что кожа его вот-вот сгорит, получит десятки ожогов, а лицо его просто расплавится, потечёт по такой же раскалённой Красной площади. Содержимое квадратного рюкзака тоже всё расплющится, сольется воедино, и тогда произойдёт большой-большой взрыв. Кто знает, может от этого взрыва ещё одна вселенная появится, или Ленин проснётся?

Курьер взглянул на часы. Чёрт, опаздывает. Где же эта дурацкая гостиница? В его голове уже плыли картины, на которых Стас слёзно изъяснялся на ломаном английском перед каким-нибудь иностранцем, а кто ещё мог жить в гостинице в районе Красной площади, правильно? Поворот налево. Ещё налево. Вперёд. Перед ним распластались алые буквы «Р Е Д Л А Й О Н», буква О заигрывающе мигала, ночью бы надпись можно было прочитать как «редлайн». Стас вновь задумался, пока из мыслей в реальность его не выдернул звонок. Курьер от волнения случайно сбросил, пулей побежав ко входу.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — по-пластмассовому и как-то неестественно улыбаясь, спросила девушка на ресепшене.

— Я курьер, нужно доставить заказ, эм, — он полез в телефон, собираясь набрать номер клиента.

— А что это вы трубки сбрасываете? Да ещё и опаздываете, — презрительный женский голос прозвенел где-то за спиной.

Стало так неприятно, будто чашку фарфоровую разбили.

— Извините, — Стас обернулся.

Голос принадлежал высокой красивой женщине, светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, чёрный брючный костюм с иголочки идеально сидел, подчёркивая длинные ноги и талию. На каблуках она была с него ростом.

— Не извиняю, — буркнуло ему в ответ, руки покоились у неё в замке на груди.

Девушка на ресепшене делала вид, что ничего не происходит. Тыкала пальцами по клавиатуре ноутбука, напевая свою пластмассовую мелодию, мотив которой был Стасу незнаком.

— Топай за мной, побыстрей, — кинула брючная женщина, направляясь к лифту.

По плитке звенело цоканье каблуков. Стас вприпрыжку побежал за ней, рюкзак шатало туда-сюда. В неловкой тишине дождавшись лифт, они зашли. Стас боялся вздохнуть, потому что видел в зеркале, как серые глаза сверлили его до девятого этажа. На девятом лифт свистнул, будто ржавый чайник, выпуская их прочь из своих оков.

— Налево, — стальным голосом выплюнула женщина.

Цоканье и шарканье — совсем несочетаемая с друг другом пара, наконец добрались до нужного номера. 75.

— Вот, ваш заказ, — доставая нужную коробку, протянул курьер.

Женщина удовлетворительно взглянула на коробку, прежде чем распаковать её. Номер гостиницы обдало бирюзовым цветом, голубой свет плыл по потолку, стенам, полу — везде, где только можно. Они будто оказались в бескрайнем море. Дул приятный ветерок, здесь так легко дышалось в отличие от улицы. Пахло солью, слышалось, будто тяжёлые морские волны лобызали стены.

— Какая холодная, — сказала женщина, погладив шар.

— Конечно, Уран ведь, — ответил Стас, но не получив никакой реакции на свои слова, решил замолчать.

— Оплата, — колюче сунула она юноше деньги в ладонь. — И я ещё подумаю, буду ли жаловаться вашему начальству.

— До свидания, — сдерживая свой вздох, протянул курьер, торопливо засовывая все коробки в рюкзак.

Оставаться здесь ему не хотелось ни на секунду. В лифте было приятно ехать в одиночестве, хотя Стас всё ещё ощущал холодный взгляд серых глаз, прилипший к одежде, словно репейник.

Курьер привык к контрасту. Вот сейчас ты одной ногой в элитном отеле в центре столицы, а другой уже где-то в маршрутке на окраине. Хорошо, что маршрутка быстро подошла — так бы и на этот заказ опоздал. Стас тяжело охнул, пытаясь отойти от мужчины, от которого сильно несло перегаром, но людей было так много, что его лишь сильней сжали. Юноша сейчас завидовал себе из прошлого, плавившемуся на Красной площади. Лучше терпеть жару одному, чем в обнимку с мужчиной, переборщившим с алкоголем. Какой-то парень вдруг резко вскочил с места, видимо, пропустив свою остановку. Он принялся всех расталкивать, пробиваясь к выходу.

— Осторожней! — рефлекторно выкрикнул Стас, сжимая в руках рюкзак. Если хоть один товар поломается, это будет конец: — Кончай всех толкать!

— Тебя забыл спросить, — буркнул парень в ответ. — Поговорим об этом, когда я закажу сет роллов «Калифорния».

Парень усмехнулся, взглядом указывая на портфель курьера. Ладонь Стаса превратилась в кулак, сжавшийся до белых костяшек. Незнакомец вышел, довольно ухмыляясь. Стараясь представить зелёную поляну с единорогами, или что там обычно советуют в таких случаях представлять, Стас считал до десяти, тяжело дыша. Объявили нужную остановку — юноша еле протолкнулся к двери, пытаясь никого не задеть. Свежий воздух прошёлся по волосам, погладил щёки, испарину на лбу.

Успокоившись, молодой человек затопал к нужному дому, иногда поглядывая на навигатор в телефоне. Район пестрел зеленью, везде было много деревьев, так много, что казалось, будто это какой-то парк. Иногда можно было наткнуться взглядом на какой-нибудь магазин 24 часа, мойку, ну и на жилые дома, конечно. Они почти все были одинаковые — коричневые пятиэтажки. Дойдя до нужного, Стас протиснулся в открытую дверь, шагая по лестнице на третий этаж — лифта не было. Еще раз заглянув в бумажку, он позвонил в 27 квартиру. Жарко.

На лестничной клетке было грязно — на детской коляске тройным слоем лежала пыль, на полу покоились следы грязной обуви, стены испещрены изобилием матерных выражений со странными рисунками. Дверь открылась. На пороге стояла невысокая девушка, может, лет семнадцати, на щеках рассыпались маленькие веснушки, подчёркивающие бледность кожи. По плечам были разбросаны рыжие локоны, розовые губы сжаты в тонкую линию. Персиковая майка открывала вид на тонкие узкие плечи, шорты — на стройные ноги. Стояла она босиком.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался курьер, стягивая лямки рюкзака.

Откуда-то выполз белый кот, который начал тыкаться головой о ноги юноши.

— Добрый вечер, — каким-то совсем взрослым тоном выдала она, так, будто ей хотелось выглядеть старше своих лет. Так, будто ей уже немного за тридцать. — Проходите.

Её фигура проплыла внутрь квартиры, жестом призывая Стаса следовать за ней. В походке её было столько грации, что юноша изменил своё первичное мнение о её возрасте. Сейчас бы он спокойно дал ей двадцать пять. Квартира выглядела несказанно маленькой. Везде стояли какие-то коробки, будто они сейчас находились в офисе, а не в чьём-либо доме. Коридор был узкий, громоздкий шкаф загораживал проход в комнату, на полу валялись десятки пар обуви. Кот прыгнул на одну из коробок, заинтересованно оглядывая гостя.

— Да, тут бардак, — протараторила девушка.

— Ничего-ничего, — как мантру проговорил Стас, роясь в портфеле. Он сверился с бумажкой, доставая сразу несколько одинаковых коробок. Ему было интересно, что там — неужели звёзды? Или несколько Плутонов?.. Для больших планет коробки были явно маловаты.

Выпрямившись, курьер вручил девушке пять невесомых коробочек. Она задумчиво поглядела на них, глаза её метались туда-сюда, взгляд облизывал каждую из пяти. Наконец, она принялась открывать товар, осторожно, боясь что-либо сломать. Из разорванных картонок медленно выплыли пушистые белые облака, пробродили вокруг курьера и хозяйки квартиры, будто разведывая обстановку, а после взвили вверх, к потолку. Они походили на большие куски сахарной ваты, только вот продолжали курсировать по помещению, щекоча люстру. Кот сидел с глазами по пять копеек, похожий так на удивлённого филина, хвост его шатался туда-сюда.

— Я могу задать вам вопрос? — с осторожностью вгляделся в лицо девушки курьер.

— Вы уже задали, — она улыбнулась. — Конечно.

— Скажите, а почему именно облака? Для чего они вам?

— Планеты сейчас такие дорогие… Места много занимают, мороки с этими газовыми шарами ещё столько, — она оглядела узкий коридор, обмахиваясь рукой с длинными пальцами. — А облака будут под потолком летать, я их маслом эфирным полью, знаете, так расслабляет, будто вы в небе, а не у себя на кровати. Вот как в ванной с пеной валяетесь, тут так же, только без воды.

— Неплохо, — Стас покачал головой, уголки его губ чуть поднялись вверх.

У него теперь есть звёзды. Может, стоит прикупить парочку облаков?

— Вот, возьмите, — девушка протянула юноше несколько бумажек, вложив в руку курьера также несколько монет. — Тут без сдачи.

— Благодарю, — он глубоко поклонился, сразу услышав звонкое хихиканье. Зачем он это сделал — сам не знал, может, захотелось разбавить будний рабочий день. — До свидания!

Белый кот махнул хвостом, словно кисточкой художник.

— До свидания! — она помахала, рыжие волосы чуть качнулись. — Хорошего вечера!

— И вам, — полушёпотом ответил Стас, услышав звук закрывшейся двери.

На дне рюкзака лежала единственная оставшаяся коробка, но и та тянула вниз. Казалось, портфель выжигал в спине курьера дыру. Он взмахнул пот со лба, надевая чёрные солнцезащитные очки. Каким он был бы сейчас дураком, если бы поверил метеорологам и взял зонт. Да ещё и с бабушкинским узором. Хотелось прыгнуть в фонтан, шумевший где-то рядом. Сейчас работа занесла его к жилому комплексу, который оградился от опасного мира двумя заборами и охраной. Здание было похоже на дворец с острым длинным шпилем наверху. А сбоку правда плескался фонтан, брызги воды омывали какую-то античную статую — идеально сложенный голый атлет.

Минут десять курьер выслушивал препирание охранника, пока тот не решился впустить его на территорию комплекса. Действительно — дворец, гигантская высотка кремового цвета. Стасу не хотелось вновь встречаться с ворчащим клиентом, как это было сегодня, когда он доставлял Уран в центр города, так что он вприпрыжку бросился к главному зданию.

Последний коридор-лабиринт. Так медленно ехал здоровенный лифт. Наконец, остановился на 27 этаже. Молодой человек чуть не выронил рюкзак у двери, стирая пот. Трясущейся рукой он потянулся к звонку, осторожно надавливая длинным пальцем. Дверь открылась спустя, может быть, минуту. На пороге стояла девушка.

— Я курьер, здравствуйте, — Стас сразу стянул с плеч лямки рюкзака, будто бы предъявляя доказательство, что он действительно является курьером, а не каким-нибудь свидетелем Иеговы.

— Здравствуйте, проходите, — плавным голосом протянула она, заходя в квартиру.

 — Спасибо, — Стас нелепо зашёл, сразу доставая из рюкзака единственную оставшуюся коробку.

— Чай? Кофе?

— Нет-нет, не стоит, — отмахнулся курьер. — Спасибо. Так, ваш заказ…

— А вы не могли бы, — она поёжилась, ступая с ноги на ногу. — Открыть сами?

Стас кивнул, распаковывая коробку. Она была горячей, от картона буквально шёл жар. Прихожая утонула в свете, курьер нацепил на глаза очки, но и те слабо помогали. Янтарные золотистые лучи топтали стены с белыми обоями, по-хозяйски тёрли пол, летали по потолку. Пекло так, будто они оказались на пляже. Постоять так полчаса, и даже автозагар будет пустышкой. Юноша вручил Солнце девушке, она прикрывала глаза ладонями. С грустью и смятением, она издала тяжелый вздох.

— Простите, но это не мой размер… Мне как-то не идёт, — выдохнула она, повертев золотистый шар в ладонях. Он жёгся, так что та почти сразу положила Солнце обратно в коробку. — Вообще, я больше хотела Луну… Она ведь подошла бы к моим глазам, не находите?

— Да, наверное, — на автомате отчеканил курьер, взглянув в глаза собеседницы — ярко-синие, к ним одинаково подошли бы и Луна, и Солнце, и любая другая существующая планета, но Стас не поделился этой простой истиной. — Ничего, я верну товар на склад.

— Благодарю! Так сколько я должна за доставку? — девушка облегчённо выдохнула, натягивая на лицо улыбку. Она быстро отпихнула коробку в сторону молодого человека, после чего начала рыться в огромном кожаном кошельке. Так, будто никакого Солнца и не было.

Курьер величаво вышагивал по полупустому вагону, держа рюкзак-квадрат в руках. Садиться не хотелось, вот так сядешь — обязательно зайдёт какая-нибудь бабуля, разразится тирадой о невоспитанном и потерянном поколении, да с таким выражением разразится, будто она на сцене Большого, а не в душной подземке. «Ничего-ничего, ещё пару станций — выйдешь на воздух», — думал Стас.

Наконец, двери с грохотом открылись, поезд по-человечески предложил молодому человеку выйти, выплёвывая название станции. Резкий запах пыли и креозота ударил в нос. Поезд уехал, махнув хвостом, будто прощаясь. Курьер потопал к выходу, минуя эскалатор и парочку лестниц. Ноги ныли — усталость давала о себе знать. Но каково было его удивление, когда Стас вышел на улицу — по лицу, волосам, одежде стучали холодные капли дождя. Вот же дурацкие метеорологи!

Молодой человек держал рюкзак в правой руке, словно меч, выставив вперёд. Размахивая им, он шагал вперёд, а люди, будто пугаясь меча, отходили. Внезапно его окатила такая волна бесстрашия и уверенности, что всякие попрошайки вокруг стали казаться лишь букашками. Не приходилось защищаться — «нет у меня мелочи, нет», сейчас его гигантский рюкзак-меч был защитой. Капли дождя бесшумно разбивались об асфальт, растекаясь в бесформенные лужи.

Курьер прошёл несколько метров, остановившись около столба. Внезапная мысль посетила его, словно муза, ласково погладив по голове и взъерошив волосы. Он открыл рюкзак, достал коробку, осторожно вытащил раскалённый шар, а после закинул его высоко-высоко вверх. Прохожие останавливались, удивлённо косясь на Стаса, на что-то жёлтое и круглое, улетевшее к небу. Дождь прекратился, тучи начали расступаться. Появилась радуга. Постепенно небо окрасилось в кроваво-малиновый цвет. Курьер довольно улыбался. Вы бы видели тот закат…

 

Вячеслав Харченко
Редактор Вячеслав Харченко – поэт, прозаик. Родился 18 июля 1971 года в поселке Холмском Абинского района Краснодарского края, детство и юность провел в г. Петропавловске-Камчатском, закончил механико-математический факультет МГУ и аспирантуру Московского Государственного Университета леса, учился в Литературном институте имени Горького. Участник поэтической студии «Луч» при МГУ и литературного объединения «Рука Москвы». Член Союза писателей Москвы. Начал публиковаться с 1999 года. Стихи печатались в журналах «Новая Юность», «Арион, «Знамя», «Эмигрантская лира» и др; проза – в журналах «Октябрь», «Волга», «Новый Берег», «Крещатик», «Зинзивер», «Дети Ра», «Литерратура» и др. Автор четырех книг прозы. Лауреат Волошинской литературной премии (2007) и премии журнала Зинзивер» (2016, 2017). Рассказы неоднократно входили в короткие и длинные списки различных литературных премий («Национальный бестселлер», «Ясная Поляна», «Русский Гулливер», премия имени Фазиля Искандера и др.) и переводились на немецкий, китайский и турецкие языки.