Елена Клепикова — прозаик, детский писатель, эссеист.  Лауреат литературных премий «Алтын калам-2011» и «Алтын калам-2020», «Даробоз-2015» и «Даробоз-2020», «Золотое перо Руси», финалист III и V Конкурса на лучшее произведение для детей «Корнейчуковская премия», финалист в 2021 и 2023 году Республиканской премии имени Ыбрая  Алтынсарина, лауреат и призер литературных премий и конкурсов проводившихся в Казахстане, России, Украине, Германии. Публикации в литературных журналах и сборниках Казахстана, России, Украины, Германии. Автор девяти и соавтор десяти книг. С 2016 года пишет для детей и подростков в соавторстве с Ксенией Земсковой. Рассказы и сказки переводились на казахский и английский языки. Преподаватель и ведущая семинара «Проза и детская литература» Открытой литературной школы Алматы.

.


Елена Клепикова // Из цикла «Жили-были два друга»

Необычная кастрюля,
или как Жаник и Женик суп варили

Елена Клепикова // Формаслов
Елена Клепикова // Формаслов

Пришёл как-то Женик домой к Жанику, а тот сидит грустный. У него мама на курсы учиться уехала на целый месяц. То, что она перед отъездом приготовила, Жаник с папой уже съели и теперь питались бутербродами. Папа много работал, готовить ему было некогда.
— Что случилось, — спросил Женик.
— Есть хочу, — ответил Жаник.
— Пойдём к нам кушать, — пригласил друга Женик.
— Спасибо тебе, но каждый день я же у вас обедать и ужинать не буду. Да и папу накормить надо. 
— А давай сами суп сварим! — предложил Женик. — Я умею. Ну, почти… видел, как мама варила.
— Папа газ не разрешает включать, — тяжело вздохнул Жаник. — Боится, как бы не случилось чего.
Призадумались друзья, и тут Женику пришла в голову идея:
— Слушай, а если мы в чайнике суп сварим? У вас электрический чайник есть?
— Есть, но старый, ещё железный. 
На балконе, в ящике среди цветочных горшков и пустых стеклянных банок они отыскали старенький помятый чайник. Принесли на кухню, от пыли протёрли. Взяли две картошины, морковку, луковицу. Почистили, помыли, порезали, в чайник сложили. Потом туда же засыпали горсть риса, горсть пшена, горсть гречки.  Подумали и добавили ещё немного дроблёного гороха, покрошили колбасы и сверху кусочек сливочного масла пристроили. 
— Может, ещё макароны положим?
— Нет, — покачал головой Женик, — макароны в холодную воду класть нельзя, клей получится.
— Тогда огурцы — будет рассольник.
— Для рассольника солёные огурцы нужны…
— А мы огурцы, пополам разрежем, посолим, потрём до пены, они быстро засолятся. И в чайник!
Отличная идея. Обрадовались друзья и положили ещё и огурцов. Залили всё водой, вилку в розетку воткнули, стали ждать, когда суп сварится.
Ждали-ждали. Десять минут ждали, двадцать минут ждали, полчаса ждали. Думали, сварилась еда или не готова ещё? Попробовать ведь нельзя — залезешь в чайник ложкой, а током и ударит! А в чайнике всё кипит-бурлит. 
Неожиданно в прихожей хлопнула дверь, и раздался голос папы:
— Сына, ты дома? Чем так вкусно пахнет?
— Папа, мы тебе помочь решили. Мы суп варим! — закричал Жаник. А Женик добавил: — Гороховый рассольник!
Папа зашёл в кухню, потёр руки:
— Какие же вы молодцы! Доставайте тарелки, ложки, — и они втроём сели обедать. Правда, суп был больше похож на жидкую кашу и очень солёный. Но всё равно, он был очень-очень вкусный.

«Кукушка»,
или как Жаник и Женик ходили в больницу

Случилось так, что Жаник захворал. Сначала у него заболела голова, потом горло, потом уши, потом поднялась температура и его уложили в постель. Мама взяла больничный и изо всех сил ухаживала за сыном. Наконец, температура спала, горло и уши перестали болеть. И всё бы хорошо, но дышать носом Жаник не мог. И ещё у него появился, как сказала соседка Лилия Борисовна — «французский прононс».
— Так дело не пойдёт. Зачем нам мальчик, который гудит носом. И ещё по ночам храпит…, — сказала мама. — Терапевт уже помочь не сможет. Пойдём-ка, сынок, к врачу, который «ухо-горло-нос».
— Можно, мне с вами? — запросился Женик. Он как раз навестил друга — похвастался изготовленным своими руками из сосновых щепок и куска папиного галстука корабликом-катамараном. Заодно продемонстрировал самурайский меч-катану. Правда, пластмассовый, но всё равно очень красивый. — Мне, честное самурайское слово, разрешат.
— Да зачем же тебе с нами в больницу? — удивилась мама Жаника.
— Как зачем?! А моральная поддержка?! А крепкое плечо друга?! А…
Женик не успел договорить: мама засмеялась, махнула рукой, мол, что с тобой делать, давай с нами.
В больнице они долго сидели в очереди. Потом из-за двери выглянула медсестра, схватила за руку Жаника, затянула в кабинет, скороговоркой пробормотала:
— А вам, мамочка, в коридоре ждать. На стульчике. Он мальчик большой, без вас справится.
Мама Жаника побледнела, Женик успокаивающе погладил её по плечу:
— Жаник смелый и сильный.
Мама вздохнула и закрыла глаза. Из кабинета не доносилось ни звука. Потом раздался бас доктора. Слов из-за двери было не разобрать, но голос звучал грозно. Потом ласково зажурчал голос медсестры. Потом что-то защёлкало и зажужжало. А потом раздался дикий вопль Жаника:
— Мама!
Мама схватилась за сердце и побледнела ещё сильнее. Хотя Женику казалось, что дальше бледнеть уже некуда. А Жаник продолжал орать:
— Мама! Мама! Мама! А, так вы ещё руки привязываете! Ма-а-ама!
И мама не выдержала. Крикнув Женику: «Сиди здесь!», — она кинулась в кабинет. Перекрываемое воплями Жаника из-за двери раздавалось басовитое «бу-бу-бу». А потом уши разорвал совсем нечеловеческий крик:
— Па-а-а-па! Папа! Папа!
«Мама не помогла, — заметался Женик. — И её связали. И папа на работе… Надо спасать!» Он поднял над головой меч, издал боевой самурайский клич «банзай», влетел в кабинет и увидел широкую, обтянутую белым халатом, спину. Большой врач склонялся над маленьким Жаником. Женик с ужасом смотрел на блестящую металлическую штуку в руке доктора. От штуки к большой банке тянулись резиновые трубки. 
— Эт-то что такое?! — разворачиваясь к Женику пророкотал дядя-доктор. — В чём дело?
— Не мучайте моего друга, — не опуская меча, заплетающимся языком, пролепетал Женик.
— Да кто ж его мучает? — врач и медсестра переглянулись, и даже бледная мама криво улыбнулась. — Мы ему нос промываем. Твоему другу всего-то и надо «ку-ку» громко кричать. А он «мама-папа»!
— Я не псих «ку-ку» кричать, — всхлипнул Жаник. — Что я вам, кукушка из часов?
— Он куковать не будет, — подтвердил Женик. — Он — нормальный.
— Не будет куковать, тогда задохнется или захлебнется. — Доктор решительно сказал. — Соплями.
— Фу, страшная смерть. — Передернулся Женик. Сел рядом с другом. — Давай вместе «ку-ку» кричать. — Тут же закрыл нос руками. — Только меня вы не промывайте.

Санитарный пост,
или как Жаник и Женик боролись за чистоту

Всё началось с того, что Жаник и Женик смастерили плот. Самый настоящий: с деревянной надстройкой-каютой, мачтой с парусом и даже с рулевым веслом. Правда, плот был маленьким, для хомячка Бублика.
Плавать в ванной на плоту Бублик отказался наотрез и скрылся в своём домике. А Жаник и Женик, решив, что плот всё равно на что-нибудь сгодится, припрятали его до лучших времён и стали думать, как отмыть руки. Ведь самые, что ни на есть, правильные моряки просмаливали деревянные корабли и лодки, чтобы они не протекали. Вот и Жаник с Жеником раздобыли кусочек гудрона, растопили его и просмолили плот.
Но получилось так, что вместе с плотом друзья «просмолили» и себя. То есть они перемазались гудроном так, что родители пришли в ужас и начали оттирать мальчишек всеми доступными средствами. В дело пошло растительное масло, хозяйственное мыло и даже технический растворитель. В конце концов, кожу оттереть удалось, но под ногтями гудрон въелся намертво.
— Не пущу! — первое, что услышали друзья в понедельник, когда пришли в школу. В дверях, на санитарном посту, стояла главная чистюля класса Аська. — У вас под ногтями грязь, бактерии разные нехорошие. Может, даже гепатит!
— Какой такой гепатит?! Это не грязь! — в два голоса закричали друзья. — Это гудрон. Смола такая въедливая! Через десять дней только отмоется.
— Вот через десять дней и пущу!
Жаник и Женик уже было решили прорываться силой, но тут пришла учительница и попросила Аську пропустить ребят в класс. Только сегодня, в виде исключения.
Из школы друзья возвращались понурые.
— Что делать будем? Ведь не отмоется гудрон. Хоть всю ночь тереть будем, — печалился Жаник.
— Не отмоется, — вторил ему Женик. Потом подумал и закричал умное слово. — Эврика! 
— Ты что-то придумал, — обрадовался Жаник.
— Да! Видел, почти у всех женщин, и у мам наших ногти крашеные? А под лаком не видно, есть под ногтями грязь или нет. Давай и мы ногти накрасим!
— Ага! Только надо лак такой, телесный… А у моей мамы все яркие.
— Ничего, у моей есть! 

Утром, перед уроками, Женик не глядя вытащил из маминой коробочки с косметикой пузырёк с лаком, спрятал в карман. В школе они с Жаником спрятались под лестницей, в темноте, наощупь, накрасили друг другу ногти, и, держа руки за спиной, поспешили в класс. В дверях стояла Аська:
— Покажите руки! — потребовала она сурово.
Жаник и Женик с готовностью показали ладони.
— Поверните другой стороной! — приказала главная санитарка класса.
Довольные Жаник и Женик повернули кисти и замерли от ужаса: у обоих ногти были пронзительного, ярко-красного цвета.
— Ух ты! — сказала Аська. — Я тоже такие хочу!

А что было потом…
или как Жаник и Женик сказки сочиняли

— Слушай, Женик, а ты помнишь, что нам на лето задание дали — сказку написать?
— Ой, помню, помню… — Женик постучал себя ладонью по шее. — Вот у меня где эта сказка сидит! Я из-за неё отдыхать нормально не могу. Днём мы с тобой вроде заняты — не вспоминаю ни о чём. А ночью иногда сон как приснится: стоит надо мной такая книжища огромная и говорит: «Когда же ты сказку напишешь?»
Жаник прутиком по земле поводил, вздохнул тяжело:
— И у меня то же самое: и сны страшные, и вдохновения нету. Ни одной самой плохонькой музы не прилетает.
— Но это же задание не обязательное? — Женик с надеждой посмотрел на друга. — Оно же вроде как дополнительное? Добровольное… 
— Обязательное — не обязательное, писать надо. Задание ведь.
Совсем загрустили друзья, вспомнили, как хотели книгу написать, да так и не написали. Теперь вот со сказкой незадача. И тут Женик сказал:
— Что-то мне не хочется «велосипед изобретать». Ни разу я не изобретатель, в смысле — не писатель я, не сказочник. Давай мы какие-нибудь знакомые сказки возьмём и новые им концы напишем.
— Это классная идея! — Жаник даже запрыгал от радости. — Я про вершки и корешки напишу. Очень мне жалко, что мужик медведя обманывает.
— А я не знаю… утро вечера мудренее. — Женик задумался. — Завтра здесь, в это же время со сказками?
— Ага, — подтвердил Жаник. И друзья разошлись по домам.
На следующий вечер встретились они во дворе, на любимой лавочке. В руках сжимали исписанные листочки — Жаник в клеточку, Женик в линейку. Жаник спросил:
— Волнуешься?
Женик кивнул.
— Первым будешь читать? Идея-то твоя…
Женик зажмурился и снова неохотно кивнул, соглашаясь. Откашлялся, развернул листок: «Название: Мутант. — Снова откашлялся. — Когда Репку из земли вытащили, все по своим делам разбежались. Остался только дед около овоща. И тут поднялась Репка, отряхнулась и посадила дедку. Не в грядку — в дом привела и за стол посадила. Принесла полный горшок каши, с молоком да топлёным маслом и давай деда с ложечки кормить. Кормит и приговаривает:
Ложку — за бабку.
Ложку — за внучку.
Ложку — за Жучку.
Ложку — за кошку.
Ложку — за мышку.
Ел-ел дед кашу и наконец всю съел. До донышка. Ложку облизнул и говорит:
— Спасибо тебе, Репушка, за доброту и ласку, за сладкую кашу. Только не пойму я, почему ты меня так вкусно-сытно накормила?
Репка и отвечает:
— А чтобы ты, дедушка, стал крепким да сильным и даже самую большую-пребольшую репку из грядки один вытянуть смог! И никого от дел не отвлекал.»
— Сам писал? — спросил Жаник.
— Нет, — честно ответил Женик, — мама писала. Но название моё, и идея моя!
— У меня тоже самое. Только название народное. — Развернул свой листок: «Вершки и корешки. — так же, как Женик, откашлялся. — Долго враждовали медведь с мужиком. Медведь из лесу выйти не мог — ружья да рогатины опасался, мужик в лес боялся зайти, а ну как медведь заломает. Однажды столкнулись они нос к носу на опушке, медведь и говорит:
— Прости ты меня, мужик, что грозился тебя поломать.
— И ты меня прости, косолапый, что дважды тебя обманул, — ответил мужик.
— Давай вместе что-нибудь посеем-посадим, а потом поделим…
— По чесноку? — спросил мужик.
— Нет, — замотал головой медведь, — чеснок горький.
— Тогда без обману!
Распахали полянку у болота и посеяли сельдерей. У него и вершки, и корешки съедобные!»
Женик помолчал, а потом сказал:
— Какие же у нас мамы молодцы!
— Точно. Пусть будут нашими соавторами. Так в школе и скажем.
И хором закричали:
— Ур-р-ра! А теперь настоящие каникулы!

Грибы-грибочки,
или как Жаник и Женик поспорили 

Однажды пришёл Жаник к Женику, хотел позвать в парк. На колесе обозрения покататься. А Женик оказался занят. Страшно занят. Он сидел на диване, а вокруг громоздились книги.  Да не простые, а научные! Да ещё справочники с энциклопедиями. И телефон, перегревшийся от поисковых запросов.
— Ты что, друг, — Жаник даже испугался немного, — зачем столько всего? Тебя из-за книжек не видно.
А Женик так мечтательно глаза к потолку поднял и ответил:
— Я теперь учёный-миколог. Решил грибы изучать.
— К-кто? — Жаник даже заикнулся от удивления. — П-почему грибы?
— Да потому что это! — Женик развёл руки в стороны, будто хотел обнять все грибы мира. — Это — гри-и-иб! Это одновременно и растение, и животное.
Жаник головой покрутил:
— Ты, это… или книжек перечитал, или что-то понял не так, или грибов неправильных поел.
— Всё я правильно понял! Без грибов нет жизни на земле! Грибы едят: варят, жарят, солят, сушат. Они мясо заменяют. Хлеб без грибов испечь невозможно — потому как дрожжи тоже грибы! И антибиотики — грибы. И сыр! И красивые лишайники на камнях, — Женик вскочил на ноги, книги посыпались на пол. — Весь мир грибы!
— Да успокойся ты. Я тоже понял — гулять ты не пойдёшь.
— Нет! — Отрезал друг, — Я теперь на улицу не выйду, пока всё-всё про грибы не узнаю. Пока все названия не выучу. Пока…
— Так ты что, больше из комнаты вообще никогда не выйдешь? До самой глубокой старости?
— А я и тогда не выйду! — гордо подбоченился Женик.
— Как же так-то? — Жаник расстроился. Он представил, как через много лет приходит к другу. Сидит тот в тёмной комнате, а вокруг грибы: и на полу, и на стенах, и на потолке. И сам друг тоже в гриб превратился, даже шляпка на голове выросла. Красная с белыми точками, как у мухомора. — Может, придумаем что-нибудь? Чтобы ты хоть немного прежним стал?
Сжалился Женик над другом и сказал:
— Хорошо, если ты название съедобного гриба, мне неизвестное, вспомнишь, так и быть, всё станет, как раньше.
— Сыроежки, рыжики, лисички, шампиньоны, вёшенки, белые, грузди «сопливые» и грузди сухие, — зачастил Жаник, — дождевики, карагачовники, опёнки, маслята…
Женик только улыбался и ладошкой помахивал. Мол, давай-давай, не останавливайся.
— …Подосиновики, подберёзовики, моховики, — в ход пошла «тяжёлая артиллерия», — древесные, шиитаке, трюфели, сморчки, строчки… 
— Молодец, много знаешь, — подбодрил друга Женик, — а ещё?
— Кордицепс! — громко выкрикнул Жаник и тут же погрустнел, — и больше я не знаю.
— Вот-вот, а я их все знаю и даже больше. Поэтому, иди гуляй один. А я дальше изучать буду, — Женик забрался на диван и уткнулся в толстый справочник.
— И уйду, — обиделся Жаник, — и вообще, в Караганду уеду, в гости.
— Ну и уезжай. А мне некогда.
Вздохнул Жаник и ушёл. Не видать ему больше друга: променял тот дружбу на грибы.
Через неделю Жаник вернулся и тут же помчался к Женику. Родители друга шёпотом пожаловались, что совсем Женик стал затворником, с дивана не слезает.
— Ничего, — сказал Жаник, — я и вам, и ему помогу. — Забежал в комнату и крикнул. — Шахтёрики!
— Что? — оторвался от энциклопедии Женик.
— Шахтёрики, говорю! Грибы съедобные, под тополями растут. Вот, — протянул другу полный пакет грибочков, — сам собирал!
— Ура, — тихо сказал Женик, — такого названия я не знал. Ты спор выиграл. Бежим в футбол стукать. Кто на ворота?
И друзья побежали на улицу.

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова — поэт. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Новая Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Шорт-лист премии имени Анненского (2019) и премии «Болдинская осень» (2021). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.