Екатерина Старикова — прозаик из древнего города Владимира. Лауреат региональных и всероссийских журналистских конкурсов. Несколько лет назад Екатерина начала сочинять истории для своих сыновей. То, что создавалось как семейный ритуал, теперь превратилось в любимое дело. Автор любит делиться волшебством слова вживую: несколько лет подряд выступает на книжном фестивале «Китоврас» и проводит творческие встречи с юными читателями в библиотеках родного Владимира. Радуется, когда ее тексты пробуждают в детях эмпатию, любовь к миру, желание развиваться.
Екатерина Старикова // Как Сережа Трубкин взвесил Муму
После плотного ужина Сережа сел за уроки. Первым делом открыл электронный дневник, чтобы проверить, много ли задали на завтра.
— Везуха! Только лит-ра! Прочитать рассказ «Муму» Тургенева.
Но вместо учебника в руках у мальчика оказался телефон. Пальцы привычно потянулись к иконке популярной соцсети. Запестрела лента. Шортсы, мемы, переписка с одноклассниками. Потом Сережа скачал новую игру. Он планировал позависать всего минут пятнадцать. Но, когда отложил гаджет, за окном уже давно стемнело, а глаза слипались от усталости.
— Сынок, ты все уроки выучил? — в комнату заглянула мама.
— На завтра только один рассказ нужно было прочитать, не переживай, мам.
— Тогда ложись спать, спокойной ночи.
Сережа не волновался, он решил, что успеет просмотреть краткое содержание «Муму» на перемене. Но литературу перенесли на первый урок.
— Пашка, выручай! Расскажи мне, что там было в «Муму», — только быстро, как на ускоренной перемотке, ага?
Сосед по парте Паша попытался пересказать однокласснику сюжет рассказа Тургенева:
— У властной барыни было много слуг. Один из них — дворник Герасим. Он был очень сильным и выносливым, работал за двоих. А еще он был глухонемым…
Прозвенел звонок на урок. Сережа сидел, вжавшись в стул, и молился всем литературным классикам сразу, чтобы его не спросили. Двойка испортила бы итоговую оценку за полугодие.
— К доске пойдет… Сережа Трубкин, — Марина Алексеевна будто почувствовала, кто из учеников не подготовил урок.
Сережа вышел и начал говорить как можно убедительнее:
— У властной барыни было много слуг. Один из них — дворник Герасим. Он был могучим, как настоящий богатырь. Мне даже кажется, что Герасим чем-то похож на славного богатыря Илью Муромца… С широкой грудью и сильными руками!
— Трубкин, не увлекайся, — перебила Марина Алексеевна, — у нас урок не про былинных героев, а про тургеневских персонажей. Ближе к теме!
— Так вот, Герасим был глухонемым, он не мог слышать и говорить, — вспомнил Сережа. — При этом работал за двоих, барыня была им довольна. А другие слуги Герасима побаивались.
— Хорошо, — сказала Марина Алексеевна, — вижу, что ты читал произведение. Ответь тогда на такой важный вопрос: почему Герасим утопил Муму? Он же мог уйти от барыни и вернуться в родную деревню вместе с любимым животным.
Сережа тянул время и повторял уже в который раз:
— Почему же Герасим утопил Муму? Почему?
— Ты просто порассуждай, не переживай за правильность ответа, — подбодрила ученика Марина Алексеевна.
— Я думаю, что он бы не прокормил Муму в деревне. Поэтому и утопил, — неуверенно произнес ученик.
По классу пошла волна несогласия.
— Хотя, — прислушался к гудению Сережа, — чего ее кормить — пусть травку бы жевала целый день. Вот и пропитание.
— Травку? — переспросила Марина Алексеевна.
— Ну да, всякие там лютики-василечки.
В классе послышались смешки.
— А вообще, — осмелел Сережа, — я думаю, что он просто не знал, как убежать от барыни с таким животным. Муму же была шумная и большая. Незаметно уйти не получилось бы.
— Шумная? Большая? — переспросила учительница.
— Еще какая! — воскликнул Сережа. — Да вы хоть представляете, сколько проблем было с перевозкой крупного скота в те времена? Это же не кошку за пазуху сунуть.
Марина Алексеевна схватилась за сердце, опустилась на стул и неожиданным тонким голосом выдала:
— Крупного скота?
Сережа почувствовал, что что-то идет не так, нервно сглотнул, но отступать было поздно.
— Ну да, — продолжал он гнуть свою линию, — Герасим держал корову, чтобы у него всегда было свежее молоко. А вес взрослой коровы достигает четырехсот килограммов. Это проверенные сведения, я в энциклопедии читал.
Класс взорвался хохотом. Кое-кто сполз под парту, некоторые легли прямо лицом в учебник и сотрясались от смеха, а Паша даже подвывал от удовольствия. И только Марина Алексеевна сдерживалась из последних сил.
— Да, что вы понимаете, — вошел во вкус Сережа, — если посадить на одну чашу весов корову, а на другую — всех девчонок нашего класса разом, обе стороны будут как раз на одном уровне.
Тут уже и Марина Алексеевна захохотала. По ее щекам текли слезы, которые учительница не успевала вытирать.
— Энциклопедию ты читал, это я вижу. А вот «Муму» явно до конца не осилил. Животное, которое приручил Герасим, — это маленькая собачка, а не корова.
За доли секунды Сережа покраснел, побледнел, снова покраснел:
— Так, если собака, почему же ее звали Муму? Ааа, — догадавшись, он хлопнул себя по лбу, — Герасим же был глухонемой и мог только мычать.
— Двойку я тебе не поставлю. За оригинальность мышления. Но к следующему уроку рассказ Тургенева дочитай, — сказала Марина Алексеевна, отдышавшись после долгого смеха. И почему-то вдруг так грустно-грустно посмотрела на своего ученика.
Дома после плотного ужина Сережа потянулся к телефону. Но тут его взгляд упал на учебник литературы, сиротливо лежащий на краю стола. В ушах снова прозвучал смех Марины Алексеевны. Вспомнился ее такой грустный взгляд в конце урока.
Мальчик отложил смартфон в сторону и открыл книгу. Нашел в оглавлении «Муму». Первые страницы показались ему тягучими, неинтересными, но он продолжал читать. И стали приходить образы. Вот могучий одинокий великан Герасим. Вот злая барыня. Вот маленькая ласковая собачка, которая стала для немого дворника самым близким живым существом.
Сережа представил, как этот физически сильный человек, способный победить любого, идет к реке с собачкой, которую так любит… И случается непоправимое.
Мальчик отложил учебник, когда за окном уже давно стемнело. Теперь Сережа понял, почему в глазах Марины Алексеевны было столько грусти. Она знала, о чем эта книга, а он — нет.
— Ну, теперь хотя бы знаю, — прошептал Сережа в темноту, укладываясь в кровать.
