Анна Харланова // Формаслов
Анна Харланова // Формаслов

— Занзибар! А где это вообще? — примерно так год назад я отреагировала на сообщение, что единственная страна, куда можно полететь в пандемию без прививок и без сдачи ПЦР — это Танзания, остров Занзибар.

Заядлые путешественники, мы вдруг оказались законсервированными в деревне. и, надо сказать, провели там чудесные полгода, бороздя просторы Дона, облазили все достопримечательности Липецкой области, собрали урожай груш и научились варить варенье. Зумы стали открытием и дали возможность мне прямо с грядки с гладиолусами участвовать в столичных семинарах, слушать лекции и стихи далеких близких поэтов. Я видела больше плюсов, чем минусов, не унывала и все ждала, ждала, когда пандемия закончится и возобновятся литературные фестивали, самолеты свободно понесут меня, например, в Португалию, не зря же дали шенген на три года. Ан нет.

С приходом осени — не той пестро-прекрасной, которую воспевал Пушкин, а самой что ни на есть черно-белой и унылой — потребность в солнце-море возросла. Но все еще было страшно куда-то лететь. К тому же ходили страшилки в интернете: народ пачками помирает от малярии после возвращения с Занзибара. К тому же мы сами с переменным успехом переболели разнообразными простудными заболеваниями, кои щедро приносили то из школы дети, то с работы муж. Почти три месяца в нашем домашнем лазарете градусник лежал на почетном месте (уже второй, первый разбили), гора таблеток на подоконнике не убывала, а я перестала различать запахи, но потом хорошие вернулись, а выбросы завода я не ощущаю до сих пор, чему несказанно рада. Во всем есть плюсы.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Занзибар манил зеленым теплым морем, но я не решалась. Да, хорошо, что там тот же часовой пояс, что и в Москве. Да, там лето и папайя висит на деревьях. Да, я никогда еще не была в Африке. Да, хочу, но… было не до того: я читала сотни текстов, которые присылали на Премию Левитова, организовывала открытые микрофоны, делала и переделывала проект литературного фестиваля, искала на него деньги, параллельно вела соцсети СМЛ, программу на Литературном радио, дистанционно — детскую литстудию.

Критический момент наступил в феврале. Все случилось почти одновременно: сын включил подростка на полную катушку, у мужа бабахнул кризис среднего возраста, а дед, мой дорогой любимый дед Петя, очень важный для меня человек, — умер. Сразу же после похорон попала в ковидник на ивл бабушка, от нее заразились мои родители, в больницу отправился и отец… Стали сниться кошмары, что все мои близкие умерли, все: и дети тоже. Я просыпалась в слезах и с заложенным носом. Никогда до этого не приходилось мне пить успокоительное. Но оно помогало спать, ходить, делать необходимое, но не помогало жить. И тогда мы с мужем и отправились на Занзибар. До последнего часа я была в сомнениях, лететь-не лететь? Мои все болеют, сын выкаблучивается, у дочери ангина… Но по сути что я могла сделать, была ли способна повлиять на ход событий? Нет. Я лишь могла извести себя в конец. И тогда я решила прислушаться к самолетному правилу: надеть сначала маску на себя. И способ Мюнхгаузена был мне в помощь — нужно самому взять себя за волосы и вытащить из болота отчаяния.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Самолет оказался огромным, примерно на 600 человек. Авиакомпания Азур, экраны в спинках кресел, весь полет можно смотреть фильмы или наблюдать по карте, где мы пролетаем. Еще до взлета стюардесса вдруг объявила по громкой связи: «Уважаемые пассажиры, займите, пожалуйста, свои места, мы должны посчитать, сколько жертв на борту». Жертв?! Я думала, что ошиблась, однако соседи услышали то же самое. И парень рядом запаниковал. Он бесконечно вызывал бортпроводницу и требовал прислушаться: двигатель гудит как-то не так. А на меня, наверное, еще действовали таблетки. Глубокий фатализм окутал меня, и я заснула. Хотя раньше никогда в самолетах не могла спать. Проснулась уже в небе, там было все как всегда: снизу облачно, сверху ясно. Кормили горячей едой за восьмичасовой перелет только раз. Раньше всегда было дважды. Но это не проблема, ночью и не хочется есть. Утром мы вышли во влажную жару. Непривычно темные лица сотрудников аэропорта, женщины с покрытыми головами, толпа туристов на входе в аэропорт. Без очереди можно пройти за 20 долларов, что мы и сделали. Взяли индивидуальный трансфер — и уже через час были в отеле. «Джамбо!» — приветствовали нас масаи у входа. Это «привет» на суахили.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Мы успели поспать, пообедать и уже выходили на пляж, когда прибыли остальные ребята из аэропорта. Так что, на мой взгляд, здесь лучше переплатить. Уже позже я узнала, что без очереди можно было пройти, предъявив приорити пасс, а он у нас был, такие карты можно получить в различных банках, выполнив определенные условия. На будущее будем знать. Могли сэкономить не только время.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Отель Палумбо Кендва состоит из трех корпусов, нас заселили в дальний от пляжа. Сразу за воротами начиналась африканская деревня. До пляжа возил красный грузовичок с надписью на борту: «Дала-дала». Ждать долго не приходилось.

Вот первое впечатление. Я сижу на деревянной лавке в кузове дала-дала, подпрыгивая на кочках, дорога плохая. За нами — пыль столбом, и в этой пыли — и дерево манго, и банановая трава, и мараккуйя, которая вьется лианой по забору. Красные глиняные дома, на окнах сетка вместо стекол, на улице два бетонных дивана; на них сидят черные женщины в ярких платках и платьях, мужчина спит, дети играют в пыли, завидев нас, кричат «карамеля, карамеля» и машут. Хорошие лица у всех этих людей.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Акуна матата. Они живут в хижинах, вода в бочке на улице, а где туалет, не знаю, наверняка тоже на улице, но запаха нигде не ощущалось. У них нет телевизора. На наш взгляд, они живут в нищете. Но они счастливы! Это видно по их лицам, это подтвердил наш африканский гид. Мужчины рыбачат, женщины на хозяйстве. Старика за неделю пребывания на острове я видела только одного. Могу предположить, что продолжительность жизни невысокая. Детей очень много, игрушек у них я не видела. Туристы угощали конфетами, кто-то подарил мяч — дети очень радовались. Так что, если поедете, везите им игрушки, только не мягкие, сразу же запачкаются.

Море. Или океан? Я не большой знаток географии, но знаю, что остров недалеко от Африки, в южной части Индийского океана. Вода зеленоватого цвета и словно светится изнутри. Когда солнце за тучами, это особенно заметно и удивительно. Песок такой белый, что на закате возникает иллюзия, будто это снег.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Купаться нужно только в коралловых тапочках. Это не пустая предосторожность! Хотя лично я ни одного морского ежа под ногами не видела, однако каждый день кто-то да наступал. Наша знакомая из Липецка повезла домой в качестве сувенира иголки в пятке. И она не планировала наступать, коралки были, но в первый же день случилось несчастье. От боли она потеряла сознание, самые большие иглы ей вытащили масаи прямо на пляже, но несколько колючек обломились и застряли глубоко в подошве. По страховке приехали какие-то два шамана, у которых даже бинта с собой не оказалось, взяли 30 долларов и предложили практически при лучине прямо в номере отеля резать ногу и доставать колючки. Они, к слову, ядовиты. Девушка отказалась, ей дали какую-то мазь и уехали. На следующий день нога распухла и сильно болела, мазь и антибиотики сделали свое дело: через неделю, в последний день отпуска бедняжке удалось искупаться в море. С колючками она будет разбираться уже дома, в России.

Медузы. Они, родимые. Народ жаловался, что на экскурсии под названием «Голубое сафари» их привезли купаться в бухту на юге острова, и там было много медуз. Я на нашем пляже Кендва за неделю встретила только одну маленькую медузку, говорят, называется «португальский кораблик», поверю на слово, медуза мне не представилась. Выглядела она как пузырик с синими ниточками. Эти ниточки прилипают к телу, очень трудно отодрать, снимать лучше не пальцами — еще и на руках останутся ожоги. Больно очень! И страшно. Однако через полчаса-час все прошло, фух! Но это тропики, подобное встречается в любом теплом море, просто поглядывайте вокруг, когда купаетесь, вода прозрачная, все видно на несколько метров.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Малярия. Еще одна страшилка. Были случаи, когда российские туристы умирали, вернувшись из отпуска, потому что их лечили от коронавируса, а у них была малярия. Говорят, что на пляже комаров нет, а риск существует только на материковой части Танзании, то есть, если не ездить на сафари, то можешь не волноваться. Я лично ни одного комара не видела, но от греха подальше купила в местной аптеке тест на малярию и таблетки. Пусть лучше не пригодятся. К слову, аптеки только в столице, Стоун Тауне, куда активно возят на экскурсию. Предлагают три в одном: остров гиганских черепах, исчезающий остров с купанием и обедом с морепродуктами и, конечно же, Стоун Таун, в котором родился Фредди Меркьюри. В его доме небольшой музей с фото. В городе жарко, шумно, по извилистым улочкам бегают дети, дома с облупившейся штукатуркой, очень колоритный рынок — горы стирального порошка, отверток, разных сортов манго и морепродуктов с мухами. Местные поймали вора и сильно кричали минут десять, мы отошли подальше, чем дело кончилось, не знаю. Видели школьниц: все одеты в темные длинные платья и белоснежные платки. Образование бесплатное. Брат нашего гида окончил Патриса Лумумба в Москве за счет своего государства, сейчас работает врачом на материке. Брат и научил нашего гида русскому.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Экскурсии. Дешевле покупать на пляже. Некий Омар отвезет вас на экскурсию три в одном за 40 долларов, если попросит больше — торгуйтесь, там вообще везде нужно торговаться. Мы сначала хотели поехать на эту экскурсию индивидуально, договорились, дали предоплату и… утром пришлось ехать на общую экскурсию, договоренности там не всегда выполняются, учтите, это же Африка, акуна матата, не платите всю сумму сразу! Достаточно 5 долларов предоплаты. И еще такой момент, за все дешевле платить в местных деньгах, доллары на шиллинги можно поменять в аэропорту или поискать выгодный курс на улочке за пляжем, там и магазины подешевле. В отеле и менять дорого, и такси заказывать не стоит — переплатите.

На такси мы отправились на самый север острова к маяку, чтобы поплавать в бассейне с морскими черепахами. Вот это мне очень понравилось! Они такие милашки, любят, когда им чешешь шею. Вход туда 10 долларов с человека плюс 5 за корм черепахам. Осторожно, эти милашки зубастые, им палец в рот не клади.

Знакомые ездили на однодневное сафари, это дорого и вставать нужно в пять утра, лететь на материк. Покупали у того же Омара. Животных видели, но очень устали. Другие люди в тот же день животных не увидели, тут, вероятно, как повезет. Мы сразу такую экскурсию не планировали, оставили на будущее.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Еда. Говорят, раньше на остров ехали в основном итальянцы, они и построили отели. Сейчас приезжают русские, болгары и чехи, иногда алжирцы. Но итальянское наследие осталось — невероятно вкусная паста с осьминогами, которую почти ежедневно на обед давали в нашем отеле. У нас было «все включено», в которое входили свежевыжатые соки, фрукты (манго, папайя, ананас, арбуз, банан) и еда три раза в день, но не входил алкоголь. Местное пиво можно купить в любом магазинчике, кстати, если принести назад 8 пустых бутылок, то их обменяют на одну полную бутылку пива. Мелочь, а приятно. Также повсюду продается местный крепкий алкогольный напиток «Коняги», нечто вроде разбавленного джина, вполне сносно, если смешать с ананасовым соком. А вообще можно при желании закупиться в дьюти фри, если кто большой любитель возлияний на отдыхе.

Надо сказать, что выбор не такой большой, как в Турции на олл инклюзиве, однако все очень вкусно. И не надо ждать! На Занзибаре сплошная акуна матата, никто никуда не спешит. Поэтому только меню в кафе несут полчаса, еще час готовят, имейте в виду.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Нам очень понравился отель Сансет Кендва, в котором жили наши знакомые. Дешевле нашего и прямо на берегу, хотя он предлагает только завтраки. Однако уже за три месяца до поездки места в него были распроданы; очень популярен, видимо. Могу его смело рекомендовать, бронируйте заранее и берите страховку от невыезда, это поможет вернуть почти всю сумму, в случае не дай бог чего.

Сезон. Когда лучше ехать на Занзибар? Я для себя решила, что с ноября до середины марта. Во-первых, из зимы в лето — это здорово. А летом и у нас хорошо. Во-вторых, с конца марта сезон дождей и рамадан, многое будет закрыто.

Пляжи. Вот тут важно понимать, что на восточной части острова жить дешевле, но моря вы можете просто не увидеть, ибо во время отливов оно уходит на 10 км и взгляду открывается грязища, припорошенная водорослями. Вот там гуляй по ежам — не хочу. Однако, если это не ваша цель, то отправляйтесь на пляж Кендва, он считается лучшим на острове, там отливы не чувствуются. Также на западном побережье чуть севернее Кендва находится пляж Нунгви, там тоже хорошо, но мы за два вечера прошли его весь пешком и сейчас я вам скажу то, чего не говорят турагенты. Это очень условно один пляж. На самом деле это великое множество крохотных бухточек, и в некоторых, действительно, очень мило, но ооочень спокойно. Тут смотря в какой отель попадешь. Одна бухта понравилась нам больше остальных просто потому, что там было весело, магазины и пара ресторанов, и только там были водные виды спорта. Но, увы, названия этого места не скажу. Поэтому если тюлений отдых не про вас, если хотите гарантированно хорошо отдохнуть — смело выбирайте пляж Кендва! Там вам предложат и дайвинг, и снорклинг, и водные лыжи, и полетать на водной платформе, и кайтинг и много чего еще. Мой неугомонный муж был счастлив. А я тем временем как поплавок сидела в море. Мы даже не брали пляжные полотенца в отеле! Ни разу за неделю не прилегли, однако все равно хорошо загорели.

Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов
Фото А. Харлановой. Занзибар // Формаслов

Солнце. Вот здесь, пожалуй, самое время предупредить, что жарит мама не горюй. Пятидесятка не спасает, поэтому народ активно покупает белые кофты из марлевки с капюшоном и длинными рукавами и в них и купается, и так просто ходит. Рекомендую купить сразу, не дожидаясь солнечного удара или ожогов. И, конечно, мажьтесь кремом самой высокой мощности!

Не ведите себя беспечно — и отдых запомнится только хорошими моментами. Главное, было не забыть по прилету в течение трех суток сдать ПЦР и прикрепить результаты на госуслугах.  

Послесловие. Я давно так хорошо не спала, как на Занзибаре! Утром кукарекали петухи, и это привычное мне с добровского детства «кукареку» сразу успокаивало, давало ощущение безопасности и счастья. Я словно опять стала беспечной девочкой, и все живы, и пахнет мёдом, и все хорошо. Таблетки больше не требовались. Перезагрузка случилась. И этому в некоторой степени способствовало почти полное отсутствие интернета — лишь на вторые сутки мне удалось отправить маме короткое сообщение, что мы долетели и все в порядке.

Я так одичала за этот затворнический год, так увязла сама в себе, и так необычайно радостно наконец-то видеть людей без масок, заводить новые знакомства и говорить-говорить, и ничего не бояться, просто жить.

Акуна матата. И будь что будет.   

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина. Стихи, проза и критика публиковались в толстых журналах и периодике (в «Дружбе Народов», «Волге», «Звезде», «Новом журнале», Prosodia, «Интерпоэзии», «Новом Береге» и др.). Автор трех книг стихов «Кисточка из пони», «Осветление», «Мышеловка, повести для детей «На кончике хвоста» и романа «Кукольня». Лауреат премии «Восхождение» «Русского ПЕН-Центра», финалист премий им. Катаева, Левитова, «Болдинская осень», Григорьевской премии, Волошинского конкурса и др. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».