День первый. Длинный, затянувшийся на два года.

Елена Фролова и Соня // Формаслов
Елена Фролова и Соня // Формаслов

– Мама, – задумчиво сказала дочь, – а может, отвезешь меня в Лондон? Я так давно мечтаю, с тех пор как во втором классе начала учить английский, так и начала мечтать.

– С тех пор прошло 6 лет и, наверное, пора отвезти, – подумала я.  На том и порешили.

Прошло еще два года, в течение которых дочь продолжала учить английский, а я откладывала в тугой пластиковый мешочек под названием «карточка» средства на поездку.

И вот мы здесь – летевшие с пересадками, уставшие, в старом арабском отеле недалеко от Пикадилли, но счастливые. Ура!

День второй. Понятно дело – поэтический.

Мы летели без багажа, но книжки издательства «СТиХИ» всегда со мной, даже если надо пожертвовать  духами или лишней кофточкой, потому что поэзия forever! 

Сразу встретили у Национальной Британской галереи бродячего поэта – он писал свои стихи на асфальте мелками, стихи о мире и жизни, о любви, о детях, которых у него нет, но ему хотелось бы (перевод стихов – дочери, я просто поняла, что это стихи. Ребенок возмущался, но переводил…). Показала поэту свою недавно вышедшую книгу, обнимались, дали ему немного денег на кофе и сэндвич. Книги нашего издательства ему понравились. Но сказал, что главное – говорить миру о мире и нести свет. Потому что поэзия – это свет и красота.

Книги издательства "СТИХИ" // Формаслов
Книги издательства “СТИХИ” // Формаслов

Национальная лондонская галерея. Живопись – наша  любовь! Особенно приятно, что свободный вход! Эрмитаж, бери пример, а то в тебя не находишься, дорогой! А в  Лондоне около 40 бесплатных музеев!

Я люблю фотографировать образы детей в живописи. Теперь в моей коллекции много детей с картин из Лондонского музея. У Сони – коллекция изображения рук. Мы в радости. 

День третий. Про ощущения себя в этом городе.

Лондон оказался очень моим городом: и по погоде, и по ощущениям. В Риме, я помню, при всём величии красоты, с которой ничто не сравнится и которая никогда не забудется, мне было неуютно и как-то по-чужому. Как будто я была за стеклом и из-за него смотрела на Рим. В Рим хочется вернуться, в Лондоне хочется сразу остаться жить. Ну, нам точно так захотелось сразу.

Здесь мы быстро всё поняли про метро, автобусы и улицы. Но ходили везде пешком. 

Солнечно, дождик был всего один раз. Англичане в футболках и шортах, мама дорогая… Глядя на них, хочется купить бутылочку виски и прихлебывать периодически, всё-таки октябрь, Темза даёт влажность. Но виски нельзя – я же мать, и я ребенка привезла. К тому же на улице пить запрещено, даже пиво.

Англичане очень доброжелательные, хотя это город, где каждый сам по себе. Но по-хорошему, просто у всех свои дела, и они ими очень заняты, по лицам видно. Однако помогают сразу и очень искренне.

Здесь все едят, везде, всегда, в любое время суток и безумно много хлеба.

Мы в шоке от количества сэндвичей, которые мы не едим, а окружающий народ поглощает в нечеловеческих количествах. У нас всё быстро решилось с едой – сыры, овощи и оливки из магазинов, а также прекрасные арабские забегаловки.

Кстати, мы живём в арабском квартале, 30 минут пешком до Пикадилли, музеев  и других мест в центре. Всё спокойно и хорошо! Даже ночью!

Про красоту: мы всё время крутим головой на улочках и таскаемся в галереи. Кажется, скоро нас начнут узнавать. Я и дочь – поклонницы английских романов  Остин, Бронте, обожательницы Голсуорси с его “Сагой о Форсайтах” – прибываем в счастье, потому что тут многое напоминает эти времена.

Лондон // Формаслов
Лондон // Формаслов

Про детей: Соня говорит на английском языке, как будто родилась с ним! Респект мне и родителям моим – не зря потраченные деньги на репетитора с 8 лет и английская гимназия, плоды налицо. Занимайтесь детьми, и весь мир будет для них открыт!

День четвертый. О маленьких печалях и больших радостях из Лондона.

О печали: как истинный знаток и любитель чая, я много слышала об английском чае. Так вот – более гадкого чая, чем в Лондоне, я нигде не пила! Перепробовав его в самых разных местах – от недорогих до очень дорогих – заявляю: утратили вы, милые англичане, свои традиции! То, что вы пьете, пардон, редкая гадость! Пришлось купить заварку; пьем крепкий, черный, как глаза турков, чай в номере! Меня здесь, кстати, принимают за турчанку, иногда за испанку. Соня тут своя в доску.

О радостях: англичане удивительно крепкая нация, к тому же радеющая за здоровый образ жизни. Без фанатизма, но по-настоящему! Я – тоже любитель здоровой в меру еды и спорта – радуюсь тому, что в Лондоне огромное количество мест с органической едой (попросту – свежей), всё тут бегают с утра до вечера и ездят на велосипедах! Это прекрасно. Ходят в лёгких одеждах и не боятся сквозняков, даже дети в шортах и лёгких ветровках. Я обожаю  бегать в парках – дурею от радости, столько тут бегунов.

В парках (Хайд-парке и Грин-парк) кормили гусей, белочек с рук и голубей. А в завершении встретили королевскую конницу у Букингемского дворца.

Лондон, ты прекрасен! А чай мы тебя научим заваривать если надо, не боись.  

О любви.

В иконографии мой любимый сюжет Дева Мария с младенцем. В Национальной галерее я даже дышать не могла от красоты этих Дев и их младенцев.

Сидела на улице и писала стихи. Вчера накрыло вдохновение после впечатлений, села где пришлось и писала. Мой малыш терпеливо ждал маму и украдкой фотографировал. Потом почитала свою книгу Шекспиру, вернее, памятнику Шекспира (что недалеко от Трафальгарской площади). Там же у меня попытались украсть телефон, но это ерунда. Это везде бывает и не может помешать нам радоваться жизни в Лондоне. Соне нравятся африканцы, которых здесь немало. Делаю вид, что я не в шоке.

День пятый. Про Королеву и английский Веджвуд.

Утром мы встали в 6, чтобы успеть занять место у Букингемского дворца и увидеть Королеву и церемонию, о которой ещё вчера было объявлено. За два часа собралась целая площадь, но ровно в 11 пошел прекрасный милый промозглый английский дождик, и всё свернулось. Ограждение для церемонии убрали и объявили, что из-за дождя всё отменяется. Оно и ясно, Королева уже в летах, её беречь надо. Крайне приятно было, что никто не возмущался, не унывал, а все дружно пошли в парк кормить белочек, сорок и другую живность. Позитивные люди – это по-нашему! Мы прошли по аллее памяти Дианы, я обнимала огромные платаны, Соня снисходительно улыбалась, как обычно.

Лондон // Формаслов
Лондон // Формаслов

За два часа стояния у дворца мы столько всего увидели, что и горевать было некогда о дожде: смену и развод караула, приезд королевской конницы, приезд-отъезд каких-то то ли министров, то ли чиновников? увидели, как забирают и привозят почту Королеве, как привозят еду во дворец, как меняют флаг на крыше дворца, увидели каких-то двух чудесных дядей в настоящих фраках и красных жилетах, а это самые близкие из обслуги Королевы, как нам объяснили. Ну, стоило ли переживать о несостоявшейся церемонии?

После мы ушли в англиканскую церковь, где послушали Шопена, познакомились с Валентиной, которая уже 20 лет в Лондоне живёт (сказала: приезжайте, нормально тут всё), купили у неё всякой приятной ерунды к Рождеству, у них тут уже начались базарчики. А потом на блошином рыночке я порадовала себя кофейным набором 1951 года (как увидела этот цвет топлёного молока, так и обомлела), а Соня выбрала кофейную пару Веджвуд конца XIX – начала XX века (так вот скромно для себя любимой…). Так что привет дождику и Королеве. И дай Бог ей здоровья.

День шестой. Про Лондонское утро, парфюм, пёсиков и другие радости жизни.

Лондон // Формаслов
Лондон // Формаслов

Утро Лондона (а у нас с Соней оно рано начинается в 7 часов, чтобы все успеть увидеть) всегда очень свежее. Запах хлеба перемешивается со свежестью лёгкого сыроватого то ли тумана, то ли дымки, и повсюду люди, бегущие или ведущие своих питомцев – пёсиков. Собак тут у большинства по две-три, по одной увидишь редко. Наверное, чтобы была компания, пока хозяин на работе. Англичане очень сдержанные, это видно, хотя, полагаю, и они умеют и любить, и чувствовать, и страстно предаваться всем земным наслаждениям. А ещё скажу, что тут много магазинов красивого белья и мало магазинов парфюма. И парфюмом здесь совсем ни от кого не пахнет за версту, и это прекрасно, и потому в их маленьком, довольно тесном и очень жарком метро не задохнешься. Любовь к безумному поливанию себя парфюмом меня всегда удивляет в людях. Я тоже люблю, но так, чтобы не заставлять насильно окружающих полюбить свои ароматы…

В Лондоне, к счастью, влюбленные пары не выставляют напоказ все свои чувства и намерения. Я не пуританка, но должно же у людей оставаться что-то, что не для всех, и англичане мне в этом смысле близки. А то, что люди любят друг друга, можно и по касанию руки увидеть, и по их взглядам, и по тому, как они идут под одним зонтиком.

И ещё здесь везде читают газеты. Утро, газета, чай, сигарета и теплый шарф – такую картину встретишь у многих домов в центре.

К сожалению, довольно много бездомных людей, правда и они, лёжа на картоне и укрывшись спальными мешками или чем там ещё, почитывают газеты и журналы! Это меня поразило. Много хиппи, которые чего-то тут всё требуют, но это больше на  цирк или шоу смахивает, ей-богу.

А вот бездомных котиков нигде не видно, как и бродячих собак. Это радует.

День седьмой, завершающий. Про Родена, еду в Лондоне и лондонский дождик.

Музей Альберта и Виктории сразу выбил меня из колеи. Я зашла, а там Роден. Подлинный! А я его обожаю так, что аж до трясучки. От впечатлений мне стало плохо, по-настоящему плохо, такая от роденовских скульптур энергетика, помноженная на моё обожание этого скульптора. Дочь увела пить кофе и успокаиваться. Тут у них и Рафаэль есть, но меня от него так не потрясывает, как от Родена.

Лондон // Формаслов
Лондон // Формаслов

Успокоилась душа моя на фарфоре, коллекцию такую я нигде не видела. А также отчасти утихомирили меня статуи греческого образца. Хотели выйти с другого крыльца из музея, но его закрыли и мы снова выходили через Родена… Снова попили кофе, успокоилась.

Дождь льет весь день. Тут он как обычное явление: люди под ним бегают в парке, ведут куда-то на праздник детей, сидят на лавках и читают, ездят на конях и т.д. Мы в своих целлофановых скафандрах – на потеху публике. И то хорошо, пусть веселятся.

Вернёмся к нашим “роденам”. Перебить мои эмоции, когда меня подбрасывает до обморока от искусства, можно только сладким. Еда в Лондоне не проблема, даже на невысокий бюджет, как у нас с Софико. Супермаркеты в помощь и арабские магазины. Салатик мы сами сделали в пакете; еда тут вся свежая, в том числе и курица-гриль. В Европе всё-таки неплохая еда, где “мясо пахнет мясом, а джем из малины – с малиной”. Это я Соню цитирую, которая удивляется, что даже недорогие продукты здесь настоящие. Одним словом, всё по карману. Надо просто в первые два дня освоиться с магазинами! Едим сыры (наша страсть), это отдельный праздник!

Страсти по Родену были сглажены едой и сном. Дождь неспешно шел дальше, а мы осваивали на предмет впечатлений библейские сюжеты в технике резьбы по дереву. Это было невероятно!

Много плюсов в карму Англии за возможность бесплатно увидеть все эти великолепные музеи. Ходи и ходи!

Завтра день перед отъездом, если будет дождь, всё равно будем гулять как истинные англичане.

Лондон // Формаслов
Лондон // Формаслов

***
Что сказать вам, лондонцы, на прощанье? Что первая встреча с вами и вашим городом была прекрасной! И хотя мы очень соскучились по своим родным и по домику с котиком, мы хотим к вам вернуться. Соня тут вообще как местная со своим английским, а я в основном улыбаюсь и попискиваю от впечатлений.

Завтра долгий путь домой, но он будет лёгким, потому что мы будем смотреть фотографии, тискать сувенирчики, говорить о тебе – наш новый большой друг Лондон!

 


* * *
Первый съедаешь быстро, намазав густо
нежный джем на жареный ломтик хлеба.
В отеле на завтрак бывает довольно пусто,
спят туристы, устав от ночного забега

по Лондону. Где-то на Пикадилли
кубинская женщина спит у витрины с Федрой.
Ночью под музыку её родины пьяный Билли
лихо отплясывал, но заплатил щедро.

Ломтик бекона, обжаренный обоюдно
с двух сторон, тонет в пряной фасоли.
В Лондоне всегда очень свежее утро,
но всё малыши в шортах, идущие к школе

в распахнутых куртках с родителем и собачкой,
(собачек обычно две), за плечами ранец.
У галереи Альберт энд Виктория с синей пачкой
мормонских библий улыбчивый филиппинец

спрашивает: чего вы боитесь в жизни, леди?
Напишите, вот маркер, примите книжку с любовью.
И ты думаешь, ничего не боюсь вроде,
разве только войны, да и то с самой собою,

войны, где нет побежденных и победителей,
где знаешь каждую тропку и каждую ветку.
Мимо кубинской женщины идёт вчерашний зритель –
лондонский денди в брюках в шотландскую клетку.

* * *
Платаны Хайд парка огромные, как руки Бога.
Трогают зелеными пальцами низкое небо.
Стая гусей, численностью палаты лордов,
на дорожку присела по-русски и просит хлеба.

Вот и я, как эта стая, лечу по свету,
всё ищу чего-то, вглядываюсь в чужие лица…
Кажется, ничего лучше дороги и нету,
но только домой хочется возвратиться.

* * *
Королевская конница,
белые лошади.
Как в России на звонницу,
смотрят на площади
на дворец Букингемский
толпы туристов.
С любопытством детским
запечетляют быстро
любые движения
у дворца королевы.
Вот сменил положение
охранник левый,
вот охранник правый
в мохнатой шапке
передает браво
какие-то папки.
Приехали министры,
уехала почта,
Все делают быстро,
слаженно, точно.
На человеке фрак,
несет какие-то миски.
Сменили флаг
с гербового на английский.
Жизнь кипит
с обеих сторон забора…
А рядом в Грин-парке
две сороки и ворон
нашли сэндвич,
клюют, в процессе
на аллее памяти
Уэльской принцессе.

Елена Фролова

Лондон, октябрь 2019

 

Анна Маркина
Родилась в 1989г., живет в Москве. Окончила Литературный институт им. Горького. Публикации стихов и прозы – в «Дружбе Народов», «Prosodia», «Юности», «Зинзивере», «Слове/Word», «Белом Вороне», «Авроре», «Кольце А», «Южном Сиянии», журнале «Плавучий мост», «Независимой Газете», «Литературной газете» и др. Эссеистика и критика выходили в журналах «Лиterraтура» и «Дети Ра». Автор книги стихов «Кисточка из пони» (Новое время, 2016г.) и повести для детей и взрослых «Сиррекот, или Зефировая Гора» (Стеклограф, 2019г.). Финалист Григорьевской премии, Волошинского конкурса, премии Независимой Газеты «Нонконформизм», лауреат конкурса им. Бродского, премий «Провинция у моря», «Северная Земля», «Живая вода» и др. Стихи переведены на греческий и сербский языки. Член арт-группы #белкавкедах.