Евгения Бахурова — магистр лингвистики, методист, преподаватель иностранных языков, журналист, переводчик детской художественной литературы, детский писатель. Автор более 100 книг (самоучители по изучению иностранных языков, обучающие и развивающие пособия для дошкольников и начальной школы, детская художественная литература, переводы книг английских, немецких, шведских авторов). Автор ряда статей в научных журналах и периодической прессе, научный редактор материалов по лингвистике. Литератор-сказкотерапевт: автор серий книг о вредных привычках, борьбе со страхами и детском девиантном поведении, создатель авторской методики по сказкотерапии. Активно занимается популяризацией чтения, проводит детские мастер-классы и встречи с читателями в детских садах, школах, библиотеках и домах творчества, а также лекции для педагогических работников и специалистов по чтению. Член Союза детских и юношеских писателей. Живет в Москве.
Евгения Бахурова // Носочек
На дворе было самое лучшее, самое чудесное время: преддверие Нового года. Казалось, все улыбались: и бегущие по своим делам люди, и летающие в воздухе снежинки, и бегающие в парке песики, и раскачивающиеся на ветвях снегири и синички.
Только вот одному симпатичному, но очень-очень одинокому маленькому Носочку было не до улыбок, ведь как-то холодным зимним вечером он очутился на улице. Прямо посреди тротуара. Чувствовал он себя совсем потерянным: то ли оттого, что и правда потерялся, то ли от беспомощности. И так ему было страшно, что ему казалось, что он все-все на свете позабыл: кто он и откуда, и где его дом и мама.
Лежал на сверкающем ледяном снегу, мерз и думал:
— Совсем я один, бедный и несчастный… Ничей!.. А хуже всего быть таким: одиноким и никому не нужным! Особенно, в эту чудесную пору…
Потом задумался на секунду и сам у себя спросил:
— А почему в чудесную-то?
Помолчал-помолчал, ниточку, выбившуюся из резинки, потеребил-потеребил, но так и не вспомнил.
— А-а-а-а-а… Хнык-хлю-ю-ю-юп!.. — заплакал он от бессилия.
Мимо пролетал голубь, увидел он Носочек, и стало ему его очень жалко. Хотел он приземлиться да узнать, что у того случилось, да увидел недалеко кусочек булочки и обрадовался. «Поспешу-ка я скорее, пока никто другой не заметил!» — и энергично замахал крыльями.
— Голубь! Эй, приятель! — крикнул ему снизу Носочек. — Я тут! Помоги, а! Помоги дом мой отыскать! Должен же он где-то быть, мой дом!..
Но голубь ничего не слышал. Он думал только об угощении. Носочек покричал-покричал, а потом замолк. Так и остался лежать в тусклом свете фонарей один-одинешенек.
Мимо бежали школьники.
— Эй, ребята! — прохрипел Носочек. — От холода голос его совсем стал каким-то скрипучим.
Мальчишки и девчонки весело галдели, бросались снежками. И никто даже не обратил на Носочек никакого внимания. Им было не до него.
— Ну во-о-от, не заметили!.. — буркнул он. — Неужели я такой уродливый, что они на меня даже взглянуть не хотят?..
А Носочек был просто белым и сливался со снегом. Дети его и не разглядели.
На самом-то деле, был он очень красивым: связанным из белоснежной пушистой пряжи. Ворсинки торчали в разные стороны, на них опускались резные снежинки, и казалось, будто это и не носок вовсе, а самый настоящий персидский котенок. Ну или какая-нибудь забавная отъевшаяся морская свинка.
— Смешно им, весело, вон как заливаются, — прошептал он и снова захлюпал носиком. — Что-то они там выкрикивают? Какой год? Ну-ка? — и Носочек прислушался.
— Новый год! Скоро Новый го-о-од! — громко закричал один из ребят и погнался за другими.
— Га-га-га! Ха-ха-ха!
— Я вот щенка хочу! — крикнула одна из девочек.
— А я хомячка!
— А я железную дорогу!
— А я — горный велик!..
— Ура! Ура! Скорее бы Новый год! Все мечты сбудутся! — загалдела веселая компания, и под «бу-га-га!» и «хи-хи-хи!» они скрылись за поворотом.
— Точно! Новый год! — воскликнул Носочек. — Люди говорят, что это время волшебное и все задуманное обязательно сбудется, если очень-очень этого хотеть.
Кажется, он что-то начал вспоминать из своей прошлой жизни. Из жизни, когда у него была мама. Ведь не может быть так, чтобы ребенок был без мамы!.. Наверное, это она что-то про Новый год говорила — вот он и запомнил. Мама… И где она теперь? Он вздохнул и с завистью проводил ребятню глазами.
— Ишь счастливые какие. А все почему? А потому что у них у всех дом есть! И у портфелей есть, и даже у карандашей! И у шапок, и у варежек…
Тут он задумался.
— У варежек — дом, значит, есть. А у носков — тем более дом должен быть. И у меня тоже где-то есть дом. Конечно же, есть, как иначе! — выдохнул Носочек. И стало ему как-то повеселее, и даже чуточку потеплее этим морозным вечером. — Только как найти этот дом?..
Он тяжело вздохнул. Потом поднял глаза вверх и посмотрел на небо. Там мерцали редкие звездочки.
— Эй, звездочки! Слышите меня? Новый год скоро!.. Исполните одно важное желание маленького-премаленького одинокого носка! — прохрипел он. Голос его совсем сел. — Вот бы мне тоже стать домашним, как все эти ребячьи портфели, санки и варежки!.. Вот бы мне найти мою маму!.. Ведь одному так плохо! Того и гляди замерзну…
Звезды смотрели на него и молча сияли. Или, может, Носочек прошептал свою просьбу так тихо, что они не услышали?..
— Я так и знал, — просипел Носочек. — Мое желание не исполнится.
Он закрыл глаза и повесил нос. И оттого не заметил, как в этот момент где-то в самом-самом низу, в левой стороне небосклона ему в ответ мигнула малюсенькая, далекая звездочка.
— Это кто тут у нас такой симпатичный? — услышал сквозь сон Носочек. Ему показалось, что он совсем замерз и не чувствует ни одной петельки: ни верхних рядов, ни средних, ни тем более нижних. Снежинки примерзли к ворсинкам, и он даже не сразу смог пошевелиться.
Он с трудом приоткрыл один глаз.
Рядом с ним кто-то был. Какая-то женщина. Она присела на корточки и поглаживала его рукой в белоснежной шерстяной варежке. Носочку показалось, что он ее где-то уже видел. Варежка была чуть колючая, но ему было почему-то даже приятно и чуть щекотно, и он захихикал. Потом женщина сняла варежку и прикоснулась к нему теплой ладошкой. Снежинки стали таять, и Носочек почувствовал, как потихонечку отогревается.
Он смог приоткрыть второй глаз и взглянул на владелицу колючей варежки.
На него смотрела молодая женщина в пуховой шапке, и ее подбородок скрывался в туго обмотанном вокруг шеи шарфе. Окутывавшие ее облачка пара делали этот образ каким-то нереальным, сказочным. А вдруг это сон?
У Носочка что-то шевельнулось внутри. Он вгляделся в ее лицо.
— Мама! Это ты? Мама! — хотел прокричать он, но у него получился лишь тихий шепот.
Ведь только у мамы могут быть такие добрые глаза и теплые руки! Он пригляделся и заметил, что ее варежки и шарфик были связаны точно из такой же пряжи, как и он сам.
У Носочка перехватило дыхание. И тут из-под пушистого шарфа показалась улыбка. Она сверкнула в темноте этого вечера как самая яркая звездочка.
— Мой хороший! — проговорила она. — Нашелся! Елка уже наряжена, праздник совсем скоро. Нам ведь только тебя не хватало для полного счастья!
— Для счастья? Она сказала «для полного счастья»? — прошептал Носочек скорее про себя, чем вслух, ведь от холода голос совсем пропал.
Женщина подняла его и аккуратно стряхнула с Носочка снег.
— Бедняжка. Да ты как ледышка!.. Идем скорее домой. Больше тебе никогда не будет холодно.
От этих слов Носочка накрыла волна радости — и если бы он мог, то сейчас же пустился бы в пляс.
Он был нужен.
И он возвращается домой.
И рядом с ним мама!
Он больше никогда не будет один.
Носочек и мама вошли в небольшой, но уютный дом. Поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в светлой квартире. В прихожей к ним сразу подскочили мальчик и девочка.
— Тима! Сима! Смотрите!
— Мамуля! Ура! Нашелся!
— Наконец-то! А то мы так волновались, — галдели они.
Женщина кивала и улыбалась.
Тут в прихожую выбежала маленькая собачка. Она смешно потряхивала торчащими в разные стороны хвостиками, забранными яркими резиночками.
— Тяф! Тяф! Рр-р-ргяф! — бодро пролаяла она.
Все обернулись на собачку и замолчали. Потом переглянулись и дружно рассмеялись.
— А-а-а-ах во-о-о-от видимо кто носочек на улицу утащил, — проговорила мама. — Трикси, ну ты озорница! Хитрюга ты наша хвостатая! А где же твоя новая игрушка?
Собачка, будто понимая все-все слова хозяйки, бросилась к стоящей у входа в гостиную наряженной елке и носиком ткнулась в мягкого енота, которого она положила на нижнюю лапу дерева: «Вот, мол, смотрите, все самое лучшее — на елочку».
Тима подхватил Носочка и побежал с ним в комнату. Комната была наполнена теплом искрящихся гирлянд и огоньков, отражающихся от мишуры. У окна был приклеен плакат с надписью «С Новым годом!»
— Вот, устраивайся тут, — проговорил мальчик, — Здесь тепло. — И он аккуратно закрепил Носочек у полки над батареей, где были расставлены фигурки Деда Мороза, Снегурочки, а еще маленькая фарфоровая елочка, которую мама привезла из Петербурга, и много разноцветных свечек. И еще стояла высокая лампа, похожая на конус, и внутри нее медленно наполнялись, поднимались и совершенно волшебно опускались вниз восковые шарики. Эту лампу Тима и Сима помнили еще с тех времен, когда были совсем малышами.
— Теперь тебе всегда будет тепло! — проговорила девочка и украсила Носочек веточкой остролиста.
Носочек был счастлив: казалось, каждый его ряд: и верхний, и средний, и нижний — улыбались во все петельки.
— Моя мечта сбылась! Спасибо! Теперь у меня есть и дом, и мама, и я больше никогда не буду один, — подумал Носочек. — Я нужен! Вот оно: счастье!
И в этот момент где-то в самом-самом низу, в левой стороне небосклона ярко мигнула та самая ма-а-аленькая и далекая звездочка.
