Что такое свобода? Свободен ли человек в принципе и в чем его свобода проявляется? Об этом размышляли многие — от поэтов до философов — на протяжении долгой истории человечества. Когда сегодня пытаешься рассуждать о свободе, сразу вспоминаются два великих мыслителя прошлого столетия, посвятившие значительную часть своей жизни анализу этого понятия — Николай Бердяев и Эрих Фромм. Названия их произведений говорят сами за себя: «Философия свободы», «О рабстве и свободе человека» Николая Бердяева; «Бегство от свободы» — Эрих Фромм. Тема свободы просвечивает во многих их произведениях, не только в перечисленных. 

Интересно, что Николай Бердяев и Эрих Фромм жили примерно в одну и ту же историческую эпоху, с разницей в двадцать шесть лет. Николай Бердяев родился и вырос в России, после прихода советской власти был вынужден эмигрировать во Францию, а Эрих Фромм жил сначала в Германии, а затем в Америке, так что вряд ли два философа могли бы где-то встретиться друг с другом. Зато оба были очень хорошо знакомы с учениями Карла Маркса и Зигмунда Фрейда: Бердяев в молодости увлекался марксизмом, а Фромм прямо называет себя последователем Маркса и Фрейда. Но то, что Фромм считал себя последователем, не означает, что он во всем был согласен со своими предшественниками, к их учениям он относился с немалой долей критики, что позволило ему сформулировать собственную теорию о человеке, его личности и свободе. Бердяев же достаточно скоро отошел от марксизма, хотя и признавал за ним некоторую правоту.

Свободен ли индивидуум? Такой вопрос Эрих Фромм ставит в своей книге «Душа человека» после размышлений о добре и зле, о конструктивном и деструктивном в личности. Философ намеренно уходит от примитивного ответа в контексте наличия либо отсутствия у человека свободы воли. Как Эрих Фромм поясняет, что существует два ответа на этот вопрос: либо у человека свободы нет и он подчинен природе или каким-то иным законам, либо у человека есть свобода воли, есть способность выбирать между добром и злом, но второй ответ тривиален. 

Эрих Фромм рассматривает свободу в социальной и политической плоскости. Он говорит о том, что человечество двигалось к свободе на протяжении своей истории, сбрасывая с себя путы в виде тех или иных явлений, довлеющих над человечеством, как, например в Средние века — авторитет церкви. Но не все так просто. Церковь, социум в Средневековье, если взять аналогию с ребенком, играли роль родителей для человека, которые с одной стороны говорили, как жить, во что и как верить, но с другой стороны давали чувство защищенности и безопасности. И человечеству, как и ребенку, для того чтобы обрести свободу, нужно отойти от ощущения безопасности и защищенности. Этот процесс может сопровождаться чувствами одиночества и потерянности. Что может победить эти чувства? Любовь к себе и к другим людям. 

После того, как в европейской цивилизации у человека появилась свобода слова, оказалось, что мнения людей во многом совпадают и оригинальных мыслей и идей не так много, как могло бы изначально показаться. Когда западное общество обрело свободу вероисповедания, многие перестали верить в Бога. Конечно, это ни в коем случае не означает, что принуждение в этих сферах оправдано, приведенные факты говорят лишь о том, что вместе со свободой слова и свободой вероисповедания появились и проблемы, которые необходимо разрешать. К тому же и само наличие ограничивающего авторитета не исчезло, а авторитет церкви, государства переродился в авторитет общественного мнения и здравого смысла, словом, авторитеты стали внутренними, а не внешними. 

«Мы забываем, что проблема свободы является не только количественной, но и качественной. Разумеется, необходимо защищать и отстаивать каждую из уже завоеванных свобод, необходимо их сохранять и развивать, но вместе с тем необходимо добиться свободы нового типа: такой свободы, которая позволит нам реализовать свою личность, поверить в себя и в жизнь вообще» — пишет Эрих Фромм в книге «Бегство от свободы». 

Николай Бердяев же говорит о том, что свобода непознаваема до конца, что она есть тайна человека. «Свобода — безосновная основа бытия, и она глубже всякого бытия. Нельзя дойти до рационально ощутимого дна свободы. Свобода — колодезь бездонно глубокий, дно его — последняя тайна». В своей теории о свободе Бердяев обращается к христианскому мифу о грехопадении. Философ считает, что отпадение Адама от Бога породила необходимость. Абсолютная свобода достигается во Христе, в Новом Адаме. Эрих Фромм считает по-другому: непослушание человека Богу в раю послужило первым шагом к свободе, к осознанию себя, к взрослению человека. 

Фромм изучает свободу отдельно от религии и смотрит на нее с позиции психологии и социологии. Бердяев же наоборот, смотрит на свободу изнутри христианства. Он пишет, что свобода в христианской жизни есть обязанность и долг: «Свобода религиозная, свобода совести не есть право. В подобной постановке вопроса нет ничего религиозного, это — политический вопрос. Свобода в религиозной жизни есть обязанность, долг. Человек обязан нести бремя свободы, не имеет права сбросить с себя это бремя. Бог принимает только свободных, только свободные нужны ему. <…> Достоевский ставит вопрос о христианской свободе на религиозную почву и дает невиданную еще по силе апологию свободы. По Достоевскому, человек должен вынести бремя свободы, чтобы спастись. Христианская религия есть свобода во Христе. Насильственное спасение невозможно и ненужно…Христианство в истории слишком часто срывалось на путь принуждения, подвергалось искушению и отрекалось от свободы Христовой. Католическая, да и православная иерархия нередко подменяла свободу принуждением, шла на соблазн Великого Инквизитора» 

Очевидно, что Эрих Фромм рассуждает о свободе в духе западной философской традиции, можно сказать, наследует не только Марксу и Фрейду, но и Спинозе. (Но наследует не значит полностью соглашается с ними.) Марксисты же понимали свободу как познанную и выбранную необходимость. А Николай Бердяев, хоть и начавший с критического марксизма, противопоставляет свободу и необходимость, это прослеживается во многих его работах, между этими понятиями русский философ проводит черту и делает взаимоисключающими. 

«Свобода не есть сознанная необходимость, как учили германские идеалисты. Необходимость есть дурная, бессознательная свобода, свобода, не просветленная Логосом», — говорит Бердяев в своей книге «Смысл творчества».

Допустим, для того чтобы понять свободен человек или нет, нужно определить его природу, добр он изначально или зол? Если природа человека нехороша, испорчена, то человек обречен совершать плохие поступки, и это вполне может показаться очевидным, исходя из того, сколько зла мы причинили друг другу за всю свою историю нашего существования. Получается, чтобы совершить нечто доброе, человеку нужно идти против своей природы. Либо природа человека добра и непорочна, но возникает вопрос: откуда в человеке столько зла и почему он так часто его творит. По мысли Эриха Фромма, изначально человек не добр и не зол, в нем есть склонность к тому и к другому. Мыслитель стоит на позиции «реалиста», который видит в человеке и светлое и темное, избегая крайностей. «Если верить в доброту человека как в его единственный потенциал, то обязательно будешь видеть факты в искаженном, розовом свете и в конце концов жестоко разочаруешься. Если верить в другую крайность, то превратишься в циника и не будешь замечать в себе самом и в других многочисленные возможности творить добро. Реалистический взгляд видит действительные потенциалы в обеих возможностях и исследует условия, при которых они соответственно развиваются».

Одним из аспектов свободы, по мнению Эриха Фромма, является выбор человека. Человек может стремиться как к прогрессу, так и к регрессу. Под прогрессом Эрих Фромм понимает движение человека к человечности, к гармонии и взаимопониманию с другим людьми, в конечном, счете к любви. Под регрессом философ понимает стремление человека к своей архаической, к звериной природе. Человек чувствует себя в сильной связи с природой, как ребенок с матерью, но при этом он теряет свою самостоятельность и самоопределение. Человек способен выбирать между добром и злом, а не добро или зло им руководит. 

Но всегда ли свободен человек? Эрих Фромм, по сути, говорит нам следующее: делая выбор в пользу того или иного поступка, мы можем утратить свою свободу, и наши последующие решение будут продиктованы той несвободой, которую мы выбрали. Обычно мы теряем свободу, когда поддаемся страху, в результате чего выбираем не то, что хотели бы. Вот тогда и возникает необходимость. 

Выбор в пользу несвободы, то есть неправильные решения по мнению Эриха Фромма ожесточают сердце человека. Он приводит в пример известный эпизод из Библии, когда фараон намеревался отпустить евреев из Египта из-за тех бедствий, которые его настигали, но как только они проходили, фараон брал свое решение назад и евреев не отпускал. И тогда ожесточалось его сердце. То есть решение фараона было не свободным, а продиктовано страхом перед теми ужасами, которые случались в Египте. Как только бедствия отступали, страх фараона проходил, то и желание отпустить еврейский народ пропадало. Сердце фараона ожесточалось. 

Философ приводит еще другие примеры. Проще говоря, Эрих Фромм пишет, что есть некая точка невозврата, после которой человеку, если он где-то свернул с верной дороги, гораздо сложнее сделать правильный выбор и чем больше он совершает ошибок, тем труднее этот выбор ему будет даваться; и, наоборот если человек выбрал нужную тропу, то и в следующий раз сделать выбор в пользу хорошего, а не плохого ему будет легче. Можно сказать, что в этом есть некоторая закономерность.

На факт наличия выбора Бердяев смотрит совершенно по-иному. Он говорит, что само наличие выбора есть уже несвобода, так как человеку необходимо выбирать. Следовательно, выбор есть порождение необходимости. Представление Бердяева о природе человека во многом схоже с христианской точкой зрения: человек поврежден грехом с момента грехопадения, поэтому в человеке есть и доброе, и злое. И такое состояние не есть изначальное состояние человека, это по выражению Бердяева, свойство падшести человека. И поэтому человек уже вынужден выбирать между добром и злом.  

Эрих Фромм, как уже было упомянуто, в отличие от Бердяева не религиозный мыслитель, и это очень важно учитывать при понимании его взгляда на свободу. Он пытается дать внерелигиозное представление об этом понятии. Что касается самой религии, то она, по его мнению, может послужить человеку как во благо, так и во вред. Философ среди религий выделяет гуманистические, к которым он относит христианство, буддизм, иудаизм. Они, по мнению Фромма, дают человеку возможность стать добрее, помогают приблизиться к гармонии с остальными людьми, которая достигается в любви, но может быть и наоборот — пример тому инквизиторы и прочие религиозные фанатики.

Рассматривая разные механизмы «бегства» от свободы, Эрих Фромм анализирует тоталитарные и демократические общества. В тоталитарных обществах человек подчиняет себя власти внешнего авторитета будь то сильный лидер, партия и так далее. Можно было бы предположить, что в демократическом обществе человек обретает свободу, но на самом деле он также ее может потерять, но несколько иным способом: в обществе, где вроде бы царит демократия, человеку приходится себя продавать, например, при устройстве на работу. Человек вынужден носить маску, соответствовать определенному стилю жизни. Вот тут мысль Фромма подходит к мысли Бердяева, которую он четко высказал в своей книге «О рабстве и свободе человека». По сути, Бердяев пишет о том, что человек может быть в «рабстве» у общества, у общественных установок.

Для чего нужна свобода? Есть свобода от чего-то — и есть свобода для чего-то. Вот здесь мысли обоих философов приходят к одному: свобода нужна прежде всего для творчества, для того чтобы быть собой, для любви. Эрих Фромм восклицает: «Творчество — чудо». Бердяев продолжает эту мысль: «Творчество неотрывно от свободы. Лишь свободный творит. Тайна свободы — бездонна и неизъяснима, она — бездна. Так же бездонна и неизъяснима тайна творчества. Свобода есть мощь творить из ничего, мощь духа творить не из природного мира, а из себя. Свобода в положительном своем выражении и утверждении и есть творчество. <…> Мир заколдован злобой и может быть расколдован лишь любовью». И с этим утверждением, я полагаю, Эрих Фромм полностью бы согласился. 

Виталий Буданов

Виталий Буданов родился в Москве в 1996 году. Окончил исторический факультет Государственного академического университета гуманитарных наук, публиковался в медиапроекте «S-t-o-l.com». Сейчас учится на Высших литературных курсах при Литературном институте им. Горького.

 

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова — поэт. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Новая Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Шорт-лист премии имени Анненского (2019) и премии «Болдинская осень» (2021). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.