Если попытаться отыскать рычаг, с помощью которого груз стихотворения поднимается на определенную высоту, то у Елены Севрюгиной это будет интонационная интуиция: погруженность в мелодию, готовность уверенно двигаться за звуком и сополагать все, что реет в воздухе и мелодией обрамляется: «кроличьи норы стрекозья слюда / сладкий сироп и цианистый калий / гипсовый лед золотая вода  / все что когда-то мы в жизни искали». В самой этой готовности — поддаваться мелодическому порыву и сращивать множество жизненных проявлений, в том числе отдаленных друг от друга — нет особого секрета, такой подход практикуем, но то, что представленные стихи при этом имеют твердую ось, опирающуюся на классическую и современную литературу, не расплываются, не расщепляются, а остаются совершенно открытыми для читателя, окаймленные сегодняшним культурным многоголосьем, — это уже показатель: «словно под сердцем проснулась трава / словно хрустальную чашу разбили / это поэзия это слова / так ли уж важно твои ли мои ли».
Анна Маркина
 
Елена Севрюгина родилась в 1977 г. в Туле. Живет и работает в Москве. Кандидат филологических наук, доцент, редактор. Публиковалась в областной и российской периодике, в том числе в журналах «Дружба народов», «Нева», «Знамя», «Homo Legens», «Дети Ра», «Prosodia», «Москва», «Молодая гвардия», «Южное Сияние», «Тропы», «Идель», «Графит», «Гостиная», «Кольцо А», в электронном журнале «Формаслов», на интернет-порталах «Сетевая Словесность», «Лиterraтура», «Textura», в интернет-альманахах «45 параллель», «Твоя глава», газете «Поэтоград».

 


Елена Севрюгина // Звук не обманет

 

Елена Севрюгина // Формаслов
Елена Севрюгина // Формаслов

***

словно под сердцем проснулась трава 
словно хрустальную чашу разбили 
это поэзия это слова 
так ли уж важно твои ли мои ли

знать не положено я или ты
миг или вечность провал или слава 
чтобы забрать у чужой темноты
то что внутри нее светится слабо 

нежность цикуты отравленный мёд 
тайне ещё не придумали имя 
то что случится никто не поймёт 
те кто почувствуют станут иными 

кроличьи норы стрекозья слюда 
сладкий сироп и цианистый калий
гипсовый лед золотая вода 
все что когда-то мы в жизни искали 

следуя робкими тропами строк 
не опасайся на них заблудиться 
звук не обманет когда он пророк 
мир не исчезнет когда он родится

 

Два города

простимся до утра —
и снова повторенье
по кантову мосту,
по берегу невы
два города мои —
как два стихотворенья,
два голоса внутри
бессонной головы

мелодия у них
обычная, простая,
но слушаешь ее
и веришь — все не зря,
смотри: морская соль
в ладонях прорастает
серебряной смолой,
строкой из янтаря

бредёшь себе один —
маршрут давно известен —
мистический ловец
метафор городских,
вот палочкой взмахнёт
незримый капельмейстер —
и стаи стройных рифм
вспорхнут с твоей руки

и вспомнишь, как волна
легко тебя ласкала,
мотивы шелестя,
которые забыл,
а строгие дворцы
с нордическим оскалом
под вечер за тобой
вставали, как столпы

приказываешь петь
домам о самом разном,
угадываешь ритм
по голосу дождя,
когда в тебе гудят
фронтоны-парафразы
и амфоры церквей
анафоры твердят

пускай продлится сон —
прошу, повремените,
пока, белей, чем снег,
июнь идет за мной…
галантный Кёнигсберг
и Питер на репите,
две ноты золотых
симфонии одной

 

***

человек человеку море
ты бежишь навстречу волне
радуешься как ребёнок
а тебя отбрасывает назад
ты думаешь это случайность
выдерживаешь натиск воды
мужественно встаёшь
и снова бежишь
в надежде что теперь
все будет иначе
а тебя отбрасывает ещё дальше
и с десятой попытки
становится ясно
что это закономерность
ты собираешь вещи и уходишь
чтобы никогда уже не возвращаться
или возвращаешься
уже совсем к другому морю

 

***

прилетает ко мне сальвадор дали
сообщает тепло и вкрадчиво
твое небо с примесями земли
и его не видно хоть глаз коли
выворачивай укорачивай

прибегает потом франсуа вийон
не поймёшь его пьяный трезвый ли
предлагает мне пыль золотых времён
спрашивает может морду кому набьём?
только пить из ручья
брезгует

а уже под вечер на склоне дел
начинает один неистовый
говорить заклинать сотворять метель
непонятную мета свою метель
и свистит она
словно исповедь

и не видно этим гостям конца
и вода речей нескончаема
а потом они все как вламываются
так вот внаглую просто вламываются
и начинают орать
— что ты для большой литературы
сделала?
отвечай нам!

и кручусь как на чертовом колесе
а слова их черны и на вкус горчат
кто бы знал как они надоели все
как безмерно они надоели все
и как страшно
если они молчат…

 

Зарисовка

золотистого мёда струя из бутылки текла
(Осип Мандельштам)

весь день был бел как мел
и на мели
дома дворов
мерцали стекловатно
с утра шёл снег
в депо трамваи шли
никто не знал
вернутся ли обратно

слова в тетрадь
летели вразнобой
с небес лилась
симфония другая
и кто-то оставался
за тобой
свечу гася
и снова зажигая

и кто-то наблюдал
из-за угла
безмолвный
но как будто бы знакомый
как из бутылки
медленно текла
струя медовой
истины искомой

и наполнялись
звуком закрома
и в этот миг
сакрального движенья
казалось что
безмолвная зима
не более
чем плод воображенья

просился в дом
бескровный эдгар по
но уходил
не впущенный тобою
с утра шел снег
трамваи шли в депо
шёл снег с утра
трамваи шли в депо
снег шёл
с утра трамваи шли в депо
так белый лист
сдаёт себя без боя

 

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина. Стихи, проза и критика публиковались в толстых журналах и периодике (в «Дружбе Народов», «Волге», «Звезде», «Новом журнале», Prosodia, «Интерпоэзии», «Новом Береге» и др.). Автор трех книг стихов «Кисточка из пони», «Осветление», «Мышеловка, повести для детей «На кончике хвоста» и романа «Кукольня». Лауреат премии «Восхождение» «Русского ПЕН-Центра», финалист премий им. Катаева, Левитова, «Болдинская осень», Григорьевской премии, Волошинского конкурса и др. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».