Владимир Луцкер — экспериментатор. Экспериментатор в классическом смысле, когда хорошо умеют и традиционное. Скажем, что ему не жилось, писал бы традиционно, печатали бы приличные литературные журналы. Мастерил бы классические сонеты, гнал венки — жил припеваючи. Но нет, проводит опыты с сонетной формой. Например, соединить танку и три хокку, те же 14 строк. Или — две танки и катрен. В подборке приведены такие гибридные формы, есть и классические сонеты, есть верлибры. Все по 14 строк. В нумерологии число 14 означает просчитанные обдуманные поступки, далекие от эмоциональных всплесков. Всё сходится, вот она, склонность к экспериментам. Кроме того, в нумерологии «14» — знак предупреждения: встретил несколько раз подряд — насторожись. Но журнал «Формаслов» не запугать.
Михаил Квадратов
 
Владимир Луцкер (1951), родился в городе Кобрине Брестской области, живёт в Пскове, окончил Белорусский политехнический институт, по профессии — инженер-электрик. Студентом состоял в литобъединении при республиканской молодёжной газете «Знамя Юности»; руководил лито Владимир Некляев, выдающийся белорусский поэт. Тогда же проявилась сильная тяга к поэтическим экспериментам, вследствие чего большинство попыток опубликовать стихи в журналах оканчивалась неудачей. Детство прошло в Западной Белоруссии, близок к польской культуре, переводит современных польских поэтов. Получил профессиональную подготовку декламатора, склонен себя позиционировать скорее чтецом, нежели поэтом. Экспериментирует и здесь (это надо хотя бы раз послушать). В эпоху интернета появлялся на площадках «Геликона» Житинского, «Лавки Языков» Макса Немцова, «Века Перевода», ЛИМБа, «Вечернего Гондольера».

 


Владимир Луцкер // Всё те же четырнадцать строк

 

Владимир Луцкер. Фото из архива писателя // Формаслов
Владимир Луцкер. Фото из архива писателя // Формаслов

***

Сергею Дерябину

Серебристый плеск ручья в свирели,
Первых яблок дольки в липовом меду,
Белые кувшинки разрослись в пруду, —
Свет играет, чуть рябит поверхность.

Гласные, предлоги и союзы
По листве берёз прошелестели.

В тайниках души взрослеет смелость:
Стих живёт, ещё никем не узнан,
В граммофоне с голосом Карузо,
Между струн на лютне менестреля.

Прихотью восторженной Эвтерпы
Даже неуклюжий детский лепет
Обернётся строчкою сонета —

Аромат губной помады Музы.

 

***

Слагать сонеты
Японские якобы:
Пятисложные,
Семисложные строки.
Вместе танка, три хокку.

Своеобразно
Красивая речь.
Прячутся в складках шёлка

Зонтика гейша,
Читающая стихи,
И хризантемы.

Эти четырнадцать строк —
Нэцке, гравюра,
Узор кимоно…

 

***

Блёклое лето.
Дождь забубнил за окном —
Ямбы, хореи?

Песня бокала
Под струйкой вина
Скрасила непогоду.

Аура звуков,
Толика лени
Да вечный голод до книг
Располагают читать —
Пушкин листает Коран:

Африка предков,
Привкус фиников к кофе,
Звонкие строки…

 

***

Не для листвы и цветов
стылым потоком воды
целую ночь дождь
бьётся о подоконник, —
он просится в дом? —

Перезимовать,
заморозками
насовсем не исчезнуть?

Круговороты миров
капелькам влаги,
что они значат? —

Одну надежду,
единственную радость, —
стать радугою.

 

***

Ты — моя лютня.
Пальцами струны
перебирая,
я пытаюсь нащупать
твой уникальный голос.

Ладно подогнанные
дощечки, — тело твоё, —
резонируют
удивительным
строем созвучий.

Порой ты, как гейша, надевшая ленту очелья,
аксессуар из культуры, не ведавшей о кимоно,
радости ради тебя увидавших очей ли,
или чтоб глубже почуять палитру гармонии нот!

 

***

Внучке Тане

Оберегаемые чутьём, наработанным годами вслушивания, наблюдений, раздумий,
проблески крупиц образа будущего стихотворения
цепкая память хранит в подсознании.

Они неожиданно появляются там в виде отдельных слов,
порою возникая в унылой повседневности.

Подобно опытному ювелиру
ты пробуешь составлять из них разные композиции,
шлифуешь и доводишь до блеска фразы
и так продолжается до тех пор,
пока не возникает
восхитительное ощущение,
что оно,
твоё стихотворение,
состоялось!

 

***

Не дивно ли, когда большой оркестр
За несколько мгновений до концерта,
Свои настраивая инструменты,
Готовится к служенью красоте, —

И вроде бы давно знакомы те,
Грядущие триоли и крещендо;
Но сочетаний их закономерность…
Откуда эта стройность в пестроте? —

Затих; и в бережливой тишине
Волнительность звучаний предвкушая,
Почувствовать: они сейчас сыграют
Не просто так, а о твоей судьбе.

Богаты ею голосов палитра
И ноты партитуры на пюпитре.

 

***

Вот вроде, чего уже проще:
откажись от навязчивых метров,
перестань интонировать и считать слоги;
без рифм можно рассказать, что
когда туман оседает капельками на ветвях,
Бог весть откуда явившийся солнечный луч
на мгновение их превратит в самоцветы,
предоставив миру возможность
снова вспомнить о ярких красках.
Поди разберись, есть ли здесь она,
эта самая магия стихотворения,
где она прячется,
и почему, — обнаружил случайно, — опять у тебя получились
всё те же четырнадцать строк?!!

 

Редактор Михаил Квадратов – поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Homo Legens». Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016). Победитель поэтической премии «Живая вода» (2008). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).