Вероника Воронина // Формаслов
Вероника Воронина // Формаслов

Введение

В мифах, а тем более сказах, можно обнаружить архетип «дух местности», наиболее близкий народу, проживающему на этой территории.

Интересно исследовать не только давно известные человечеству архетипы, традиционно связанные с мифологией и религией, но и проявившие себя относительно недавно — «всего» несколько десятков лет назад. Речь идет об образах, ставших нам известными благодаря П.П. Бажову и его знаменитым уральским сказам.

«Книга сказов П.П. Бажова — “Малахитовая шкатулка” — впервые была опубликована в 1939 году. С тех пор в течение почти пятнадцати лет Бажов пополнял свою “Шкатулку новыми сказами. С годами сборник был переведен на множество языков мира. Возможно, одна из причин популярности сказов Бажова в том, что, будучи глубоко народными, имеющими в своей основе русскую народную речь и профессиональные традиции уральцев, они корнями уходят к истокам человеческой истории. В образах, родственных конкретным местам горнозаводского Урала, открываются удивительные совпадения с архетипами общемировой культуры» [1].

В первую очередь я хочу прикоснуться к архетипу Хозяйки Медной горы. Творчество П.П. Бажова имеет достаточно долгую историю изучения, однако глубинные пласты, переданные им, еще ждут своего исследователя: в советский период литературоведы больше обращали внимание на «героический подвиг» рабочих и т. п. Что же касается архетипичности его персонажей, то представляется, что она была исследована недостаточно. Много споров вызывает трактовка исследователями чудесных и фантастических образов прозы П.П. Бажова, а особенно Хозяйки Медной горы.

Образ этот очень многообразный и многоплановый. Одной небольшой работы явно недостаточно для его полноценного исследования и анализа. В рамках данного текста будет сделано некоторое введение в тему — с представлением фактологических данных в разных контекстах, чтобы составить более полную картину.

 

1.Геолого-географический контекст

Географически сказы связаны со старинным Сысертским горнозаводским округом, «в состав которого, — указывал П. Бажов, — входили пять заводов: Сысертский или Сысерть — главный завод округа, Полевской (он же Полевая или ПолевА) — самый старый завод округа, Северский (Северна), Верхний (Верх-Сысертский), Ильинский (Нижне-Сысертский)… Вблизи Полевского завода было и знаменитейшее медное месторождение крепостной поры Урала — рудник Гумёшки, иначе Медная гора, или просто Гора. С этими Гумёшками, которые в течение столетия были жуткой подземной каторгой не одного поколения рабочих, связана большая часть сказов Полевского района» [2].

Гумешевское месторождение медных руд — одно из старейших на Урале медных месторождений, в значительной мере уже отработанное. Его история прослеживается ещё с бронзового века, периодически возобновляется в раннем железном веке, а с середины II в. до н.э. здесь велась разработка богатой за счёт вторичного обогащения и мощной (до 30-35 м.)зоны окисления медно-сульфидных руд. Металл, выплавленный из гумешевских руд, имел распространение главным образом в лесном Зауралье, а древняя торговля гумешевскиммалахитом осуществлялась ещё во второй половине II в. до н.э. (в поселении этого времени на Дону найден кусок малахита из Гумешевского рудника).

Месторождение расположено в Свердловской области (Средний Урал), в 60 километрах юго-западнее Екатеринбурга и в одном километре к северу от города Полевского вблизи истоков реки Чусовая. Открыто вторично по следам древних выработок; в 1702 рудознатцы С. Бабин и К. Сулеев заново открыли Гумешевское месторождение, и промышленная разработка началась в 1709 г. К 1758 г. Гумешевское месторождение стало самым крупным в то время месторождением медных руд на Среднем Урале. Но знаменитым на весь мир оно стало благодаря своему уникальному по качеству и рисункумалахиту. Гумешевский малахит являлся самым качественным и использовался для изготовления чудесных ювелирных украшений [3].

Со второй половины XVIII в. Гумешевский рудник — основной поставщик малахита для изготовления ювелирных украшений, отделки дворцов (малахитовые залы Эрмитажа и Версальского дворца). В 1770 г. на руднике была добыта цельная малахитовая глыба весом более 2,7 тонн. Монолитный штуф малахита весом 1504 кг. был добыт в 1775 г. и в 1789 г. подарен владельцами рудника Екатерине II [4].

В 1871 году сильными потоками подземных вод рудник был затоплен. Добыча руды на долгие годы была практически прекращена. В последующие годы на месторождении производилась сортировка и промывка руд из старых отвалов (до 1917 года) [5].

Что касается самого малахита, то этоминерал,основнойкарбонатмеди. В виде больших масс встречается в немногих местностях; в России первое место принадлежит Меднорудянскому руднику (близ Нижнего Тагила); затемГумешевскому (оба ныне оставлены) [6]. В настоящее время разработка уральского малахита полностью прекращена (еще в 70 годах 20 века) [7].

Следует отметить два момента, которые представляются важными для дальнейшего исследования

1) Особенность Гумешевского месторождения малахита как источника уникального по качеству и рисунку камня, а также как одного из крупнейших месторождений малахита в России — его находили и начинали разрабатывать неоднократно на протяжении двух с лишним тысячелетий.

2) В конце 19 века Гумешевский рудник был затоплен, что постепенно привело к его упадку. Добыча малахита, как и других полезных ископаемых, на долгие годы была либо приостановлена, либо производилась только из старых отвалов. К 70-м годам 20 века разработка уральского малахита полностью прекращена.

 

2. Литературно-биографический контекст

Будущий писатель жил и формировался в среде уральских горнорабочих. Впечатления детства оказались для Бажова самыми важными и яркими. Он любил слушать старых бывалых людей, знатоков прошлого. Хорошими рассказчиками были сысертские старики Алексей Ефимович Клюква и Иван Петрович Короб. Но лучшим из всех, кого довелось узнать Бажову, оказался старый полевской горняк Василий Алексеевич Хмелинин. Он работал сторожем дровяных складов при заводе, и у его сторожки на Думной горе дети собирались послушать интересные истории.

Позже, работая учителем, Бажов в течение пятнадцати лет — каждый год во время школьных каникул — пешком странствовал по родному краю, везде приглядывался к окружающей жизни, беседовал с рабочими, записывал их меткие слова, разговоры, рассказы, собирал фольклор, изучал труд гранильщиков, камнерезов, сталеваров, литейщиков, оружейников и многих других уральских мастеров, беседовал с ними о тайнах их ремесла и вел обширные записи. Богатый запас жизненных впечатлений, образцов народной речи пригодился ему в дальнейшем в работе журналиста, а потом и в писательском труде.

Произведения Бажова, восходящие к уральским «тайным сказам» — устным преданиям горнорабочих и старателей, сочетают реально-бытовой и фантастические элементы. Сказы «Малахитовой шкатулки» — своеобразная историческая проза, в которой через личность уральских рабочих воссоздаются события и факты истории Среднего Урала XVIIIXIX вв. Сказы впитали сюжетные мотивы, фантастические образы, колорит, язык народных преданий и народную мудрость. Однако Бажов не фольклорист-обработчик, а самостоятельный художник, использовавший знание уральского горняцкого быта и устного творчества для воплощения философских и этических идей [8]. Исследователь творчества П.П. Бажова Л. Скорино, М. Батин и др. убедительно доказали, что «Малахитовая шкатулка», написанная на основе уральского фольклора, является, тем не менее, самостоятельным литературным произведением [9].

Образ Хозяйки Медной горы или Малахитницы в горнорабочем фольклоре имеет различные варианты: Горная матка, Каменная девка, Золотая баба, девка Азовка, Горный дух, Горный старец, Горный хозяин. Все эти фольклорные персонажи являются хранителями богатств горных недр. Образ Малахитницы у П.П. Бажова значительно сложнее.

Образ Хозяйки Медной горы объединяет десять сказов Бажова: «Медной горы Хозяйка» (1936), «Приказчиковы подошвы» (1936), «Сочневы камешки» (1937), «Малахитовая шкатулка» (1938), «Каменный цветок» (1938), «Горный мастер» (1939), «Две ящерки» (1939), «Хрупкая веточка» (1940), «Травяная западенка» (1940), «Таюткино зеркальце» (1941). Сюда же примыкают два незавершенных сказа «Теплая грань» и «Хозяйкино зарукавье» [10].

В качестве краткого резюме по данному разделу следует отметить, что, хотя П.П. Бажов проявлял активный интерес к рабочему фольклору, его сказы нельзя назвать просто литературной обработкой чужого творчества: «Малахитовая шкатулка», написанная на основе уральского фольклора, является, тем не менее, самостоятельным литературным произведением.

 

3. Фольклорно-сказовый контекст

Представляется обоснованным мнение о том, что мифологические персонажи сказов являются образными персонификациями природных сил. С этой точки зрения Хозяйка Медной горы, хранительница драгоценных пород и камней, которая иногда предстает перед людьми в виде прекрасной женщины, а порой в виде ящерицы в короне, ведет свое происхождение, скорее всего, от «духа местности» [11].

Как отмечает Л. Слобожанинова, «Об Урале до войны знали меньше, чем сегодня. Он казался экзотическим краем, где возможна собственная мифология. Такая мифология действительно существовала — только принадлежала она не русским переселенцам, появившимся на Урале в сравнительно позднее историческое время, но “первонасельникам” края — ханты, манси, марийцам и другим народностям, населявшим Урал с древних времен. В эту мифологию уходят отдельные черты образа Хозяйки Медной горы, хотя в целом Малахитница создана щедрой творческой фантазией автора» [12].

Рассмотрим, как описывается Хозяйка Медной горы в самих сказах. Писатель наделяет ее необыкновенной внешностью. «Девка небольшого росту, из себя ладная, и уж такое крутое колесо — на месте не посидит». Сама Хозяйка называет себя «каменной девкой». Она как бы вылита из пластичного камня: коса монолитно прилипла к спине, ленты в коме «позванивают, будто листовая медь» [13], платье сделано из шелкового малахита: «Камень, а на глазах как шелк, хоть рукой погладь». Именно по основным приметам Данило-мастер сразу узнает Хозяйку: «По красоте-то да по платью малахитову Данилушко сразу ее признал» [14].

В сказах Бажова прослеживается влияние картины мира древних финно-угорских племен, предков вогулов, живших на Урале задолго до появления русского населения. Верховную богиню угров знали под разными именами: Сорни-Эква, Сорни-Най, Калташ-Эква, Йоли и др. У вогулов имя ей было Калтась. Косы богини, тяжелые и толстые, как железные цепи, спускались с небес до самой земли. В мифологии манси коса божества означала устойчивую связь между разными сферами мира. У Хозяйки Медной горы красивая иссиня-черная коса. Верховная богиня наделяла новорождённых людей душами, причем угры верили, что души могут принимать облик жука или ящерицы. В ящерицу могла превратиться и сама богиня. Хозяйка Медной горы часто показывалась людям в виде огромной ящерицы. Ее свита — разноцветные ящерки, которых Малахитница зовет то своим войском, то слугами, то детками [15].

Краткое резюме: Хозяйка Медной горы ведет свое происхождение от «духа местности». Хотя в целом ее образ создан щедрой фантазией Бажова, тем не менее в его сказах прослеживается влияние картины мира народностей, населявших Урал с древнейших времен. Отдельные черты образа Малахитницы уходят корнями в мифологию древних финно-угорских племен, предков вогулов и напоминают об их верховной богине.

 

4. Первичный анализ и некоторые выводы

Обобщая исследования литературоведами образа Хозяйки Медной горы, можно выделить следующий ряд его атрибутивных функций.

1. Хозяйка-владычица. В ведении Хозяйки находятся подземные недра. Здесь ее дом, лес, сад, приданое (драгоценные камни и изделия горных мастеров).

2. Хозяйка-искусительница. Она любит «мудровать» над человеком, искушая его красотой и богатством.

3. Хозяйка-хранительница. Подземные богатства не только находятся в ее власти, но и под ее охраной. Кроме того, Хозяйка хранит тайну красоты, воплощенную в каменном цветке, и тайну высокого мастерства. Соответственно, она связана плодородием (можно назвать его «каменным плодородием»), с творчеством и вдохновением.

4. Хозяйка-дарительница и помощница. Наделяет своими дарами людей смелых, целеустремленных, пытливых, талантливых, верных и честных. Дар дается как ценная помощь или «памятка».

Особо следует отметить, что одной из наиболее важных ее характеристик является амбивалентность — она в чем-то сходна с Трикстером: «Образ Хозяйки Медной горы был подробно проанализирован В. В. Блажесом, который, характеризуя ее как “владелицу земных богатств, хранительницу тайн прекрасного и секретов высокого мастерства”, вместе с тем отмечал, что в “Хозяйке сосуществуют, составляя ее сущность, доброе и злое, живое и мертвое, возвышенно-прекрасное и низменно-отвратительное, то есть Малахитница — это типично амбивалентный образ”. На противоречивость образа Малахитницы указывала и Н. Швабауэр, отмечая, что бинарность ее образа проявляется во всем, “начиная от внешности и кончая функциональным полем”» [16].

Исследователи отмечают также связь Хозяйки Медной горы с Нижним миром и миром мертвых. Кроме того, обращает на себя внимание то, что поддерживает она только неженатых мужчин. Это приводит к предположению исследователей, что она ищет себе жениха.

Мой собственный анализ материала по данной теме позволяет сделать предположение, что архетип, проявившийся в рабочем фольклоре и сказах П.П. Бажова, существует гораздо дольше, чем конкретная Хозяйка Медной горы, созданная писателем. Выдвину гипотезу о том, что, видимо, свойства и функции этого архетипа (для удобства буду продолжать называть его Хозяйкой Медной горы) несколько другие.

Как минимум, его локализация и сфера влияния является гораздо более широкой, чем это соответствует духу места одной-единственной горы. Вспомним, что малахит из этого месторождения был известен очень широко, был чрезвычайно высокого качества и пользовался спросом на самом высоком уровне как в России, так и за рубежом. И его широкое распространение соответствовало не только 18-19 векам — времени наибольшего расцвета и популярности месторождения, но и более раннему периоду времени. Напомню, что согласно археологическим данным, малахит из этого месторождения был обнаружен в поселениях на Дону, относящихся ко времени до нашей эры.

Приведу еще один довод. У Бажова этот образ узко локализован — Полевская, Гумешевский рудник. Относится к одной конкретной территории, даже не очень большой. Речь идет о хозяйке одной конкретной горы (в общем-то уже давно изработанной), далеко не Уральских гор в целом. Напомню, что в конце 19 века Красногорский рудник был затоплен, мода на малахит прошла, то есть изначальная — узко локальная — сфера влияния и материальный (непосредственно через камень) контакт с миром как бы ушли. У П.П. Бажова смысловым завершением цикла является упоминание, что Хозяйка обиделась на людей, затопила рудник и, как подразумевается, ушла из горы, что и привело к оскудению месторождения.

Тем не менее, представляется очевидным, что архетип продолжает существовать и оказывать определенное влияние — теперь уже культурно-информационное, на уровне распространения образа. Причем это влияние усилилось в несколько раз. Сначала — через 60 лет после затопления рудника — через сказы самого П.П. Бажова, позже — через его исследователей-литературоведов, потом через фильмы, мультфильмы, сувенирную продукцию и т.п. «Широкая известность сказов в России и за рубежом сделала Хозяйку Медной горы и Данилу‑мастера символами всего Урала, ящерицу и каменный цветок — широко распространенными эмблемами, а цвет малахита — фирменным цветом края. Названия бажовских сказов: “Каменный цветок”, “Медной горы Хозяйка” — используются как вывески ресторанов, баров, кафе, клубов и торговых заведений. “Каменный цветок” и “Малахитовая шкатулка” — частое название ювелирных салонов и магазинов по продаже камнерезных изделий во многих российских городах. А фраза Хозяйки Медной горы: “Ну что, Данила-мастер, не выходит у тебя каменный цветок?” (в оригинале: “Ну что, Данило-мастер, не вышла твоя дурман-чаша?”) стала крылатой. Большую роль в возникновении подобной популярности сыграли кинофильмы, мультфильмы и спектакли по произведениям писателя» [17].

Образ Малахитницы из сказов П. Бажова широко вошел сначала в советское, а потом и в российское искусство. Он воссоздан в живописи и скульптуре, в росписи зданий [18]. По данным «Википедии», в России было создано более десятка фильмов и мультфильмов, посвященных Хозяйке Медной горы и связанным с ней сказам — это не считая спектаклей, сюит, поэм и даже опер (!). Плюс огромное количество переизданий книг П.П. Бажова в России, перевод на множество языков. И в результате, к 70-м годам 20 века, когда добыча малахита на Урале практически прекратилась, распространение созданного Бажовым персонажа было уже очень значительным.

Таким образом, следует признать, что информационное влияние этого архетипа очень велико. Популярны, разумеется, образы не только Хозяйки Медной горы, но и других значимых волшебных героев Бажова: Великого Полоза, Серебряного копытца, Синюшки, Огневушки-Поскакушки, но Хозяйка Медной горы определенно занимает первое место в этом ряду. Используя термин Л.Н. Гумилева, можно отметить, что архетип этот наделен высокой пассионарностью, и в его широком распространении значительную роль играет роль Хозяйки Медной горы как вдохновительницы творчества и мастерства.

Вероника Воронина

 

Вероника Воронина — исследователь, прозаик. Родилась в г. Саров Нижегородской области, живет в Люберцах. Окончила журфак МГУ, получила дополнительное психологическое образование. Выступала с докладами на конференциях и семинарах Института Этнографии и Антропологии РАН. Научно-исследовательские статьи публиковались в альманахе «Архетипические исследования», журнале РАН «Медицинская антропология и биоэтика». Проза — в альманахе «Ни два ни полтора», журнале «Литерра Нова», коллективных сборниках «Литературные фестивали», «Герои и творцы», «Разумные доводы». Журналистские материалы выходили в газетах «Биржевые ведомости», «Новая газета», «Саров», «Молодо-Зелено» и др. Дипломант «Международного конкурса одного рассказа» на LITER-RM.RU-2019.

 
Использованная литература

1. Алексеев Е. Бажов как уральский бренд // журнал ZAART, 18.04.2007
2. Бажов П. П. Сочинения в трех томах, М., 1986.
3. Гурин С. П. Образ Города В Культуре: Метафизические и Мистические Аспекты // www.comk.ru
4. Добромыслова Е. М. Женская энергия и женские архетипы как ресурс для обретения целостности.
5. Жердев Д. В. Бинарность как элемент поэтики бажовских сказов / Д. В. Жердев // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 46-57.
6. Мулляр Л. А. Формализация женской «премудрости» в социальном процессе: архетипы власти в «женских» сказках// www.ostu.ru
7. Перлова Е. Послесловие// Бажов П.П. Малахитовая шкатулка, СПб, 2012.
8. Приказчикова Е. Е. Каменная сила Медных гор Урала / Е. Е. Приказчикова // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 11-23.
9. Скорино Л. «Павел Петрович Бажов»// П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1
10. Слобожанинова Л. “Малахитовая шкатулка” Бажова вчера и сегодня / “Урал” 2004, №1
11. Харитонова Е. В. Система гендерных отношений в сказках П.П. Бажова (Этнокультурный контекст и региональная специфика/Е.В. Харитонова//Известия Уральского государственного университета. — 2003. — №28 — с. 58-59.
12. Чеглова И. А. Женские миссии в домах архетипов // propsiholog.ru
13. Шайхинурова Л. М. Онтология и поэтика смеха в сказах П. П. Бажова (К постановке проблемы) / Л. М. Шайхинурова // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 31-40.
14. Швабауэр Н. А. Хтоническая природа образов животных в сказах Бажова / Н. А. Швабауэр // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 24-30.

 
Примечания

[1] Перлова Е. Послесловие // Бажов П.П. Малахитовая шкатулка, СПб, 2012.
[2] Бажов П.П. Предисловие к сказам, печатавшимся в журнале «Октябрь», №№5-6, 1939, с.158
[3] «Гумешевский рудник» // Википедия.
[4] «Гумешевское месторождение» // GeoWiki – открытая энциклопедия по наукам о Земле
[5] «Гумешевский рудник»// Википедия
[6] «Малахит»//Википедия
[7] «Куда делись символы России» // «АиФ», 24 мая 2006 года
[8] Скорино Л. «Павел Петрович Бажов» // П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1
[9] Приказчикова Е. Е. Каменная сила Медных гор Урала / Е. Е. Приказчикова // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 11-23.
[10] Скорино Л. «Павел Петрович Бажов» // П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1
[11] «Павел Петрович Бажов» // Википедия
[12] Слобожанинова Л.М. «“Малахитовая шкатулка” Бажова вчера и сегодня» // «Урал» 2004, №1
[13] «Медной горы Хозяйка» // П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1, С. 53
[14] «Каменный цветок» // П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1, С. 101
[15] Перлова Е. Послесловие // Бажов П.П. Малахитовая шкатулка, СПб, 2012.
[16] Приказчикова Е. Е. Каменная сила Медных гор Урала // Известия Уральского государственного университета. — 2003. — № 28. — С. 11-23.
[17] Алексеев Е. Бажов как уральский бренд // журнал ZAART, 18.04.2007: «Современные кустари всех мастей пустили на поток «уральский сувенир» — безделушки для туристов: шаблонная ящерица на малахитовом камне, каменный цветок, шкатулки, брошки, статуэтки и картины на темы сказов. Росписи на темы бажовских сказов присутствуют в детских дошкольных и общеобразовательных учреждениях, пунктах общественного питания, аптеках, больницах, санаториях и домах отдыха. Современный уральский графический дизайн не мог пройти мимо бажовской темы. Известны разнообразные этикетки, обертки, фантики и упаковки с изображением героев сказов. В уральской эмблематике первое место занимает ящерица (образ Хозяйки Медной горы). Она фигурирует в современных гербах городов (Полевского, Сысерти, Арамиля, Дегтярска, Богдановича), в эмблемах различных государственных и общественных организаций, нашивках 245-го мотострелкового полка (Екатеринбург) и многих охранных фирм, на значках, жетонах, проспектах, товарных знаках (Богдановичский фарфоровый завод), афишах, плакатах и вывесках. Ящерица (зеленая и золотая, в короне и без) — неизменный атрибут этикеток пива «Золотой Урал» (Челябинск), «Бажовское» (Челябинск) и пр. Образ ящерицы часто используют в графической и телевизионной рекламе».
[18] Скорино Л. «Павел Петрович Бажов» // П.П. Бажов. Сочинения в трех томах, М., 1986, Т.1

 

Анна Долгарева
Поэт, журналист. Родилась в 1988 году. Публиковалась в журналах «Урал», «День и ночь», «Аврора», «Юность». Лауреат Григорьевской премии (2019), победитель VII Международного поэтического конкурса «45-й калибр», лауреат конкурса литературной журналистики «Молодой Дельвиг» (2018). Автор шести сборников стихов.