Почти каждый тайно считает себя демиургом, но почти всегда это иллюзия: человек — лишь то, что отражается в глазах зрителей. Порою зрители злы и жестоки, а за показательным перформансом стоит не менее показательная растерянность, растворение в потоке: то ли жизнь ради стрима, то ли стрим, заменяющий жизнь. Рассказ Максима Глазуна, полный горького скороморошничества и, к сожалению, отчаянно правдивый, — о торжественной капитуляции перед обществом потребления. Читать такие тексты больно, но необходимо.
Евгения Джен Баранова
 
Максим Глазун — поэт, прозаик. Родился в городе Ступино Московской области в 1996 году. Лауреат премии Рождественского 2018 года. Публиковался в журналах «Новый мир», «Кварта», «Пироскаф», в электронных журналах «Формаслов», «Прочтение», «Артикуляция», «Русский пионер», «Полутона», в альманахе «Пашня» CWS Майи Кучерской и др. Учился один год на биофаке, три года на филфаке МГУ им. Ломоносова, сейчас на третьем курсе Литинститута.

 


Максим Глазун // Поток

 

Максим Глазун // Формаслов
Максим Глазун // Формаслов

Большие шкафы, полные шуршащего хлама. Перед ними десять бутылок с алкоголем. Перед ними китайский раскладной столик, на котором стоит ноутбук. За ноутбуком сидит За́херов.
— Всем здоров, с вами Захеро́в!
Поднимается буря в чате.
«Король вернулся!»
«Король вернулся!»
— Сегодняшний стрим будет необычным!
«С днем рождения, Король!»
«Мы помним, Король!»
Пупс задонатил 50: «С праздником, Олег!»
— Сегодня, как многие знают, у меня, спасибо-спасибо, день рождения. Оля меня пока не поздравила, вообще вы пока первые, дорогие подписчики.
Знайка — 50: «С праздником, Олег!»
Хреныч — 50: «За твое здоровье!»
Шуга — 50: «Не отвлекайте именинника, нищеброды»
Знайка — 50: «А сам-то, Шуга?»
Хорнир — 500: «Олег, повысь минимальный донат, достали, не дают смотреть»
— Всем спасибо за поздравления, тебе, Хорнир, особое спасибо, и за 500 у нас: первая бутылка пива. Открываем.
На пару секунд он выпал из кадра, но вернулся не с пустыми руками. Олег совершил усилие. Неискренне пшикнуло теплое пиво.
— За Хорнира, за меня!
Хреныч — 1000: «Еще одну бутылку залпом»
— Большое спасибо, Хреныч, будем готовиться, а пока у нас неторопливая, стартовая бутылочка Хорнира.
Неторопливо смакует Олег темное, сливочное пиво. Довольно дорогое пиво.
— Такое пиво нельзя залпом, это грех.
Дальше у него заготовлены бутылки, которые и вылить не грех, да не выгодно.
— Темное, сливочное, муа.
«Дегустатор Олег»
«Лол»
— Скоро звонки начнут раздаваться, я поэтому сегодня с ноута, вы, чат, сегодня недвижимость.
Смакует. Работа Олега то ли пить, то ли говорить. Поэтому, когда он не пьет, он старается не затыкаться. А так хотелось бы молча попить. И чтобы деньги капали. Веселые деньки.
— Ребята, пиво просто прекрасное, спасибо Хорнир! Ммм. Вкуснятина.
Остается еще половина бутылки. Или уже половина бутылки. Захерову немного погрустнело. Впереди не такой класс. Не хочется торопиться, хоть не допивай сразу и каплями меда разбавляй говно. Но идея тупая. Следующая бутылка отобьет Олегу все вкусовые рецепторы. Олег просто и не почувствует, и не вспомнит темного, сливочного вкуса. Остановись… Не кончайся…
— Да, задумался я тут, ребят, не пролетает жизнь же — протекает.
И долго смеется, под конец уже себе не веря. Какой же он смешной. Но пиво надо пить, конвейер заведен. Контент проистекает из Олега.
Дон — 500: «Просто с праздником!»
— Спасибо, Дон!
Ольга — 500: «Как думаешь, почему я не звоню?»
— Потому что ты не Ольга, спасибо за 500 рублей. Или другая Ольга. Мало ли вас. Ольг.
Еще пару сладких, горьких глотков.
Другая Ольга — 500: «А почему я не звоню?»
— Не знаю.
Та Самая Ольга — 500: «А почему я не звоню?»
— Да не знаю я, отстаньте, Ольги.
Он сгоряча допивает праздничное пиво.
Хреныч — 1000: «Давай сразу две залпом как мужик, день рождения же, можешь себе позволить»
Олег улыбается в камеру. Он все время улыбается. Все время в камеру. Но тут выходит из кадра, небольшая заминка.
Без Олега можно было разглядеть, что у него за спиной: несколько пустых бутылок на полу, мешающих проходу, и желтая стена с парой плакатов. Больше ничего не видно. Разве что край люстры. Маленькую тусклую блестяшку. Чешуйку. Олег вернулся с двумя бутылками крепкого. Весельчак.
Жужа — 1000: «Олег, вернись на работу. Это не дело»
— Спасибо за 1000, Жужа, это не дело, это два крепких пива залпом, смотри, Хреныч.
Пшикнуло первое, и по комнате разлетелся запах крепости. Захеров вздрогнул и сделал «бррр».
— Первый пошел!
Глотки вбивались Олегу в глотку резвыми волнами, поначалу обманчиво легкими и слабыми, а к середине бутылки у Захерова изо рта вытекать стало. Красный уголок его рта дал течь. Трудно пить и улыбаться.
— Да, Хреныч, спасибо.
Казалось, что по усам течет, а в рот не попадает, но Олег широко закатывал глаза и всячески давал понять, что пьет не вхолостую.
— Ууух, Хреныч.
Нюрнбергша — 5000: «На закусон, Олежка, че как бедный родственник сидишь, праздник же, рыбки закажи, огурчиков. Можешь адрес сказать, я сама закажу тебе»
— Ух, хитрюга, Нюр… Нюрбер… Нюрнбегр… Нюрнбергша! Ну и ники у наших дам. Закажу пока.
Чизи — 500: «Бери со скидкой в день рождения, не забудь сказать, Олег»
— Да-да, точно.
Сердце Олега — 500: «Нюрнбергша — это Ольга, подкармливает Олежку»
— Это Сердце другого Олега, мое бы не смогло повторить ник без ошибок.
Сердце Олега — 500: «Нюша — это Ольга»
— Воот, учишься, подписчик, но нет. Мне нужно отойти в сортир.
Изображение немного задрожало, Захеров задел ноутбук. Пять минут его не было в кадре, и только непонятные звуки на фоне развлекали аудиторию.
«Че он там? Умирает?»
«Просраться надо человеку»
«Да он полон дерьма»
«Может, доставка приехала?»
«И Олежка решил подрался с доставщиком?»
«Лоооол»
Красное лицо Олега вернулось в кадр, и на него упало синее свечение. Опухший стример сел на свой стульчик.
— Представляете, ща звонили мне, поздравляли. Я так радовался, что кричал. Если вы что-то слышали. Я прям за дверью стоял, поэтому могло быть слышно. Очень рад.
Овча — 500: «Ольга звонила?»
Шерлок Холмс — 500: «А че прятался? Ничего же не слышно было?»
Ревнивка — 500: «Кто звонил?»
— Ребята, успокойтесь, дайте дыхание перевести.
Нюрнбергша — 2000: «На литр пива!»
— Спасибо, Нюрн… дорогая подписчица.
Голова Олега — 500: «Как неуважительно!»
— Спасибо за донаты, неуважительно имена такие давать. Достаю еще две бутылочки. Будем играть? Ха-ха.
Папа — 5000: «Не скучаешь по Риму?»
— Ха-ха. Папа, наверное, не мой, а римский. Мой папа, царствие ему небесное… Да, иногда скучаю, все-таки там солнца было больше. А тут зима, и бах. Сиди лучше дома, отмечай. Вчера Митяй поскользнулся и теперь в больнице в гипсе. Отлил, называется. Пошел в укромный угол дома и поскользнулся. Влетел в мусорку. Маленькая железная машина для убийства.
Папа Карло — 500: «Всего Митяя в гипсе отлили?»
— Ха-ха-ха. Да, всего. Целиком. Ха-ха.
Маленькая железная машина для убийства — 500: «Пей уже, Олежка, не отвлекайся»
— Спасибо, пью, вы ж мои подписчики, мои ангелы.
— Отлучусь от экрана.
Отлучился. Только копилку запалил, когда махинации свои проворачивал.
— Крепенькие, но мы возьмем эту крепость! Где наша не пропадала! А в Риме… В Риме сейчас виллу ремонтировать, наверное, надо было. Утепляться как-то. Там теперь, говорят, холодно, как в Москве будет.
Римская вилла — 500: «Поддай газку!»
— А сейчас с ней Ольга возится, может, и продала уже, может, и вернулась без меня. Римская вилла, спасибо.
Олег открыл пиво. И загляделся в горлышко.
Быф — 500: «Там что огонь мерцает или че? Пей, пей, пей, пей»
Загодя — 500: «пейпейпейпейпейпейпейпейпейпейпейпейпейпейсейчаспейсейчаспейсейчас»
— Понял я, Загодя, спасибо за донат.
Олег потянул мутное, мертворожденное пиво.
— Ух, крепкое.
Скривилось на миг лицо его, но после еще пары глотков приобрело благостный вид.
— Еее. Кайф.
— А в Риме… А че там в Риме? Мы тут. Я тут. Вы где-то тут. Мы тут вместе.
Тостер — 500: «Звучит как тост»
Олег жадными глотками опустошил первую бутылку. Аппетит приходит во время питья. Он вошел во вкус.
— Когда же привезут эту пиццу?
Папа — 500: «Римскую, небось?»
— Американскую, конечно. Эх, где ты, Брайтон? На месте Брайтон. А меня там больше нет. Там много где жил, а Москва — лучший город, погода, конечно, холодная, но зато какие люди горячие, какие хорошие люди.
Горячий человек — 500: «Открывай второе»
Пшик.
Кнамприходит — 10000: «Недостаточно празднично, напиши сзади: “С днем рождения меня”»
— Огромное спасибо, Кнамприходит, сейчас напишу. Найти бы чем. Пока пропаду.
Минут 15 слышны только ахи и вздохи Захерова. Изредка он подходит к ноуту, отпивает пиво и этим говорит, что еще жив.
— Хоть что-то нашел. В кармане старой кожанки осталась Олина помада, уже и не помню, как она туда попала. Пару лет пролежала, ждала.
Олег дрожащими руками начал выводить на стене: «С днем рождения меня». Помада была старой, и, вероятно, испортилась или просто плохо пахла, хотя не должна была вроде. Стример даже немножко прослезился.
«Контент»
«Контентик»
— Правда, когда я сяду, буду загораживать вам обзор на эту прекрасную надпись.
Товарищ прокурор — 500: «А ты, Олежка, точно сядешь, готовь свою сладкую попку»
— Товарищ прокурор, спасибо, не за что, да и я же не муравей, чтобы сладкую попку иметь.
Зоолог со стажем — 500: «У муравья кислая попка»
Бомс — 500: «Да он просто байтит на донаты»
— Ха-ха, спасибо Зоолог, спасибо Бомс, может, ты и прав.
Раздался телефонный звонок, и Олег подпрыгнул от смеси счастья со страхом, но больше от неожиданности.
«Скример»
«Стример и скример»
«Думер»
Олег включил громкую связь.
— Алло.
— Алло, это Олег? По адресу…
Олег быстро выключил громкую связь.
— Да
С разной периодичностью он повторил «да» 8 раз.
— Жду.
Положил телефон.
— Тупой доставщик.
С обидой произнес Захеров.
Дюшес — 500: «Все-таки будет драка с доставщиком, ура, контент подъезжает»
— Дюшес, спасибо, но драться мы не будем.
Дюшес — 500: «А за сколько будет драка?»
— Спасибо, думаю, за тыщ 100.
Губозакатывательная машинка — 500: «Примени меня!»
— Спасибо, подумаю об этом.
Хреныч — 5000: «Раз подъезжает доставка, то самое время для водочки!!»
— Спасибо, Хреныч, сейчас найдем водочку.
Олег пошурудил за кадром и достал тепленькую прозрачную бутылку. Олег ее открыл и не поморщился. За окном он увидел, что начинает темнеть. Как будто рано.
Жужа — 1000: «Олег, прекращай это. Какой еще Захеров, снова становись Захаровым, пока не поздно!»
— Спасибо, Жужа, но ты лезешь не в свое дело.
Сердце Олега — 500: «Позвони Ольге сам, она тебя любит!»
— Если любит, позво́нит.
Дефектолог — 500: «Правильно говорить — позвонит»
— Спасибо, как хорошо, что у меня такие умные подписчики, вот Де-фе-кто-лог. Кто-кто? Дефектолог.
«Вот умора»
«Клоун Олег. Спамьте в чат клоунов»
Звонок в дверь. На экране остается бутылка в круглом одиночестве, позади нее надпись. Захеров возвращается с подостывшими коробками.
Тоби — 500: «Итс пицца тайм»
Бумер — 500: «Приятного, Олежа»
— Спасибо-спасибо, ребята, Тоби, Бумер.
Хреныч — 10000: «Давай водку залпом, а после закусишь, и поторопись пока совсем не остыло»
Олег легко сворачивает водке горлышко и прислоняется к ней губами. В несколько заходов, давясь, он прикончил бутылку.
«Красава!»
«Контент!»
Стример со скрипом открыл коробку с гавайской и зубами вцепился в кусок.
Великий геометр — 500: «Кусок пиццы — треугольник, сама пицца круглая, а коробка квадратная»
— Дело говоришь, великий геометр.
Дзедун — 500: «Олежка краснокожий, ололо»
— Спасибо, Дзедун, если я и краснокожий, то вождь краснокожих.
Олегу понравилось свое высказывание, он засиял. Взгляд его поплыл. Перед глазами барахтались в свету экрана маленькие прозрачные червячки.
— Дискотека у червячков.
Еле слышно произнес стример.
«Что?»
«Бредит дед»
Олег брался за треугольники, пока они не кончились.
— Гавайи — наши!
Жужа — 1000: «Посмотри на себя, Олег, ты ведь был в Гавайях, помнишь, не скучаешь?»
— Жужа, не трави мне душу. Дорогие подписчики, а вы ведь помните мои первые, гавайские видео? Или Жужа — самый преданный фан?
«Олег или Ольга: кто быстрее залезет на пальму?»
«Олег или Ольга: скоростные шахматы (с видом на море)»
«Как стать счастливым? Советы с Гавайев»
— Да-да, вижу олды в чате. Да, редко тогда контент выходил, раз в пару недель. А теперь нон-стоп, только вы и я, дорогие подписчики. Сколько же мы всего с вами пережили. А ведь до прошлого года я не стримил. Не разрешали. Но теперь я свободный мужик, и делаю, что хочу.
Арбузик — 1500: «Бутылочку крепкого имениннику!»
— Спасибо, Арбузик, будет исполнено.
Олег перевалился за кадр. Вывалился из. Тарарах, озвученный Захеровым, поднял в чате кипиш.
Сны — 500: «Олежа, жив?»
— Спасибо, Сны, да жив, жив, что со мной станет, поскользнулся.
Олег упал на ровном месте, но ему не было слишком больно, он почти управлял своим голосом. Профессионал. Он отряхнулся и как ни в чем не бывало взял последнюю бутылку пива.
— Да, ребята, осталось самое праздничное — шампанское.
Пиво пшикнуло в себя, и из-под пробки прорвалась коричневатая пена. Олег оторвал крышку и принялся всасывать, но пол уже приобрел липкие свойства.
Шуц — 500: «Свинья»
Эго — 500: «Не слушай хейтеров, пей, Олежа»
Олег оставил половину бутылки на столе. За столом стояли в ряд 6 пустых. Батарея. 5 в черных камуфляжах и одна побольше во всем белом, во всем полупрозрачном.
Фонат — 500: «Олег, а ты вернешься к выкладыванию видео? Хочется снова смотреть на твой контент. Эх, деньки»
«Деньки»
«Контент!»
— Спасибо, понимаешь, Фонат, сценарные видео со всякой обработкой это как секс в презервативе: эмоции не те, контакта нет. Между нами была пропасть во времени. А теперь я здесь и сейчас с вами. И могу это делать каждый день.
Захеров сглотнул и затянулся крепким. Он открыл вторую коробку с пиццей.
— Вооот, Маргарита, это я понимаю, не то что Ольга. Маргарита меня насытит, дорогие подписчики, и никуда от меня не денется.
Олег съел пару кусков и запил их.
Кубок большого тлена — 15000: «Какая-то непраздничная на тебе футболка, Олеж, надо с ней рвать»
— Спасибо, кубок.
Захеров для храбрости добил крепкое и поставил к остальным позади себя. Он схватился за футболку у шеи и порывистым движением оголил грудь и живот. Еще парой движений он изорвал красную ткань на клочки.
«Контент»
«Сиси»
Найоби — 20000: «Шампанское залпом, только не подавись пузырями, именинник»
Олег выстрелил в стену, пробка рикошетом привела к эффекту домино среди пустых бутылок. Все повалилось. Пена, бурля, подскочила. Стример принялся хлебать.
В это время у него раздался звонок, но Захеров не мог ответить, он был занят. Звонил знакомый номер. Когда Олег допил, шипение шампанского в его ушах прекратилось, и он заметил пропущенный. Впервые за стрим он побледнел.
— Я сейчас вернусь, дорогие.
Перед подписчиками оставались половина маргариты, то ли Марга, то ли Рита, поваленный отряд бутылок на фоне. Итог конфликтов. И зловещее красное в синем свечении самопоздравление на стене. Снова загадочные звуки из-за стены.
«Где контент?»
«Ужос!»
Олег двигался как рак: весь краснющий и наперекосяк.
«Заждались»
«Король»
— Ну, че теперь? Ждем дальше поздравлений. Ждем распаковки оставшегося шампанского.
Какая-то часть мозга Захерова отключилась, но не маркетинговая. Он, пошатываясь на стуле, уставился в экран в ожидании.
Дыба — 1000: «С днем рождения!»
— Спасибо, Дыба.
Слова Олега были не то чтобы разборчивы, но пока интуитивно понятны подписчикам.
Раба — 500: «Захаров, иди на завод!»
— Спасибо, Раба, но не нужно, я никогда не был на заводе, добиваться надо всего своим умом. Люди платят за то, чтобы им было интересно. Я интересный, Раба. И я уже давно не Захаров.
Раба — 500: «Ты в интересных обстоятельствах»
— Ха-ха, Раба, я не беременный. Я мужик.
Хреныч — 20000: «Доставай шампанское, по глазкам вижу, хочешь, ждешь»
Олег резко встал, тапочек его слипся с полом и не был к этому готов, и стример повалился к бутылкам.
— Хорошо подстелил, мягко лежать.
«Клоун»
«Контент»
Олег собрался. Пустил пробку в свободный полет. И она где-то приземлилась.
— Шампусик!
И начал жадно уплетать маргариту, перемежая с шампанским.
Совесть Олега — 500: «А где там Катя? Почему с тобой не празднует, поссорились?»
— Катя с сыном в больнице, говорит, что ей надо рядом быть. А зачем? Уже взрослый мальчик, 8 лет все-таки. А так сейчас тоже бы отмечала, дура она.
Олег приложился к пенному.
— Я ведь ее и ее сына содержу, неблагодарная.
И еще отпил.
— Лучше бы и не вспоминали, тьфу.
Цукатуха — 500: «Зато живешь у нее»
— Тоже мне, спасибо. Праздную-то на старой квартире, там, видите ли, нельзя, там бактерии, если кто придет — заразится. А тут конура со шкафами, места только на ноутбук и хватает. Никого не пригласить.
Копчик — 500: «Это ее коварный план!»
— Может.
Цукатуха — 500: «Зато есть отдельная квартира для шмоток, экая цаца Олег!»
— Так получилось.
Цукатуха — 500: «Ничего, распродашь еще, деньги понадобятся»
«Деньги»
— Да все у меня хорошо с деньгами!
И треснул по столику, так что все задрожали.
Хорнир — 5000: «Не переживай, Олег, пей»
«Контент»
— Спасибо, Хорнир, уважуха тебе.
Пьяно задумавшись…
— Катюхе ведь был нужен настоящий мужик, а я настоящий мужик. Мне уже за сорок, давно сынишку хочется, а с Ольгой ничего не получалось.
Широко глотнул.
Здравый смысл — 500: «Так и с Катюхой твоей ничего еще, ты ей сначала своего запили. А так, может, это ты бесплоден?»
Хейтер номер 1 — 500: «Олежка-пустышка»
— Да идите вы, хейтеры, не в этом дело!
И снова приложился. Захеров ощущал себя в этой маленькой комнате, в этом мутном состоянии как в аквариуме. Все плыло, и только он оставался на месте, покачиваемый подводными течениями.
— Она еще одумается, я ей писал, чтобы сюда подъезжала, еще чего привезла.
«Иш ты!»
«Кек»
— Но я не чувствую себя одиноким, потому что у меня есть вы.
И выпил-допил. Олег балансировал на деревянном стулике, как канатаходец.
Роза Войны — 50000: «Накинь на себя какую-нибудь шубу и доставай шампанское, будешь гангстером, солнечные очки не забудь»
Олег хотел поклониться, но что-то его остановило, и он устоял.
— Огромное спасибо, Роза Войны, сейчас покопаюсь в шкафчиках! И выпью за твое здоровье!
Олег зашел за ноутбук и открывал по очереди каждый шкаф, чтобы найти очки и шубу. Своей шубы у него не было, но Ольгина смотрелась на нем просто шикарно, верхом дикости. Мех облепил Олега. Солнечные очки ждали своего часа в футляре. Час пришел.
— Вооот, какой я мооодный! Ща еще шампунь принесу.
«Клоунов в чат»
«Контент»
Олег сел перед ноутбуком, выстрелил в шкаф, отрикошетило в голову.
— Уооу
Олег прислонил бутылку к голове, чтобы как-то ее, голову, остудить, но весь покрылся пеной. Облился. Облипся. Позже Олег додумался, куда надо прислонять шампанское, и полбутылки не утекло…
Телефон Захерова зазвенел.
Патимейкер — 1000: «Весь извазюкался, Олежа, ну как так?»
Но Олег не обратил внимания на донат, так как был весь в телефоне. Нажал «принять вызов» и вывел на громкость.
— Олег?
— Да
— Ты опять пьян?
— Но ведь сегодня день рождения, я скоро брошу, но сегодня — святое.
— У тебя каждый день день рождения, ты себя убиваешь этими стримами. Вспомни, как ты это все ненавидел.
— Оль.
— Вспомни, как мы смеялись над пьющими, рассказывали людям о мире. Что ты сейчас можешь сказать о мире?
— Много чего могу. Оль, все хорошо
— Да что хорошо? Ты там заперся, в своем мирке, и мнишь себя господом богом, а сам опускаешься!
«Контент!»
«КОНТЕНТИЩЕ»
— Оль.
— Ты отказался от творения, какой из тебя бог? Где твой контент?
Жужа — 1000: «Послушай Ольгу Олег»
— Ты что, в эфире?
— Да.
— А я на громкой связи?
— Да.
— Да ты подлец, Олег! Ты сам стал контентом! Ты больше не человек…
— Послушай, Оль!
— Тебе дорогие подписчики другое, кажется, советуют.
Хреныч — 15000: «Да шли нахрен эту суку и пей»
«Эта сука» сбросила. Захеров похлебал. Его уже клонило в сон, большая часть мозга капитулировала.
— Да… да… Хреныч… спасибо.
Праздничная иллюминация нейронов в голове Олега подлагивала, то и дело замирая, оставляя его без единой мысли.
— Да… да… Хреныч.
Он еще отхлебнул, что и прибавило ему сил, и отняло последний их остаток. Он привстал для тоста. В голове пролетели все его видео: от ранних, крошек, до нынешней полномасштабной летописи. Олегу нравилось быть интересным людям. Людям было все равно, что его окружает. Рим. Гавайи. Ольга. Катя. Все это не важно. Важен Олег.
Хутор Жидомасонов — 10000: «Ползи за последней, не пропадать же!»
Олег допил предпоследнюю и даже забыл про тост.
— Спасибо… Ху…
Захеров шатнулся в сторону шампанского.
Шуга — 500: «Еле наскреб на донат, Олег, что ты знаешь о мире?»
Тело Олега приподняло последнее шампанское.
«Олееееег»
«Что с миром, Олег?»
Тело Олега выстрелило в себя.
«Что случилось, Олег?»
«Олеееееееег»
Когда отшипело, наступила тишина, но стрим все не кончался.

 

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова — поэт. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Новая Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Шорт-лист премии имени Анненского (2019) и премии «Болдинская осень» (2021). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.