Поэзия Тихона Синицына занимает особенное положение в современном литпроцессе: более последовательного воспевателя Таврики еще не появилось (и вряд ли появится). Такие тексты хороши и промозглой городской осенью, когда страшно хочется на волю, а нужно работать, и скупым московским летом — мол, надо же, бывает и другое: «Сегодня море — как поля лаванды: / Ультрамарин, лазурь и кобальт синий». Герои Синицына действуют и существуют как бы вне времени, их мог бы придумывать Багрицкий, с ними мог бы дружить Куприн: «Абрамыч строит дом на берегу, / Затягивает окна парусиной, / Закручивает в жёсткую фольгу / Ершей у самодельного камина». Причалы, яхты, чайки, «ехидные легенды у костра» — глоток романтического глинтвейна в мире электрических самокатов. Если выпало в империи родиться… Вот Синицын и собирает морские раковины, выращивает стихи.
Евгения Джен Баранова
 
Тихон Синицын родился в 1984 году. Учился живописи в Севастополе и Ялте. Окончил аспирантуру на кафедре Философии в Гуманитарно-педагогической академии Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Стихи опубликованы в журналах «Нева», «Октябрь», «День и ночь», «Москва», «Сибирские огни», «Юность». Автор трех поэтических книг. Живёт в Севастополе.

 


Тихон Синицын // Медитативный хронотоп окраин

 

Абрамыч

1

В июльском небе крутится ветряк.
От зноя в лодку спряталась собака. 
Старик Абрамыч прополол бодяк
И пьёт алиготе из тетрапака. 
Абрамыч строит дом на берегу,
Затягивает окна парусиной,
Закручивает в жёсткую фольгу
Ершей у самодельного камина.
Татуировок давние штрихи
Избороздили грубые морщины. 
Старик бормочет медленно стихи
И провожает взглядом бригантины. 

2

Резиновая лодка и мотор —
Преображают будни маргиналов.
Абрамыч нас, наверное, не ждёт.
Но мы везём из центра сувениры:
Два тома Кастанеды на растопку,
Бэушный парус и складной диван. 
Сегодня море — как поля лаванды:
Ультрамарин, лазурь и кобальт синий,
Волны благоухающий цветник…
Наш дед таскает камни в рюкзаке —
Из местной гальки создаёт тропинки. 

3

Старик и море (сотню лет спустя). 
На побережье каперсы хрустят. 
Морские лисы сохнут на причале… 
— Мы прибыли! И нам не до печали. 
Дедок смеётся. Видно, он поддатый.
— «Чай» из тимьяна и кошачьей мяты! —
Нам предлагает. Кажется, он рад 
Внезапной встрече. Кислый виноград 
Отщипываем в сказочной беседке;
Нас ожидают алые креветки,
Ехидные легенды у костра… 
Но ровно в полночь — всем заснуть пора!

 

*** 

Окраины, которых ты не знал —
Заметок путеводная тетрадка:
Заброшенный советский кинозал,
Заросшая крапивой танцплощадка.
Кузнец Вакула и монах Давид 
В пещере пьют подобие глинтвейна.
Окраины неповторимый вид —
Трёхмерный сон под музыку Кобейна,
Немыслимый туземный боди-арт.
Медитативный хронотоп окраин
Преображает алчность и азарт
Всех тех, кто заблудился и отчаян. 
Я посещал секретные кафе
Среди недосягаемых локаций.
Окраины, ваш регент подшофе,
Он захмелел от шёпота акаций. 
Невнятное винтажное кино,
Пересеченье лестниц и причалов.
Не выпадало снега так давно…
Оливковая роща одичала. 
Когда нас яхты в море позовут
Запомню эндемичные картины:
Печатную машинку «Ундервуд»
И на прибрежных скалах — пианино.

 

Прибрежная лирика

1

Над Разбойничьей бухтой чернеют пещеры.
Пахнет жареным окунем, прелой зостерой.
Феерический кракен хватает за киль..
Вот что значит три вечера штиль.
О, какие я видел здесь татуировки!
Серебристые чайки смеялись, чертовки.
Мне мерещилась отмель на множество миль…
Вот что значит три вечера штиль.
Я тебя вспоминал среди грозных утёсов,
Когда в джазовой версии грянул Утёсов.
Мы поджарены солнцем, почти что как гриль.
Вот что значит три вечера штиль.

2

Как будто весь креветками пропах ты.
Гигантской чайки наблюдаешь взмах.
Заходишь в рай. Там чартерные яхты
На трансцендентных светятся волнах!
Зачем растил ты чеховский крыжовник,
Спешил в континентальный Вавилон?
Как блудный сын, волнения виновник
Встречай же с пирса —
Отчий небосклон!

3

В дождливой Ялте птичьи крики;
Горят лохмотья облаков.
В кафе стихи читают фрики.
Мир состоит из пустяков.
Не важен дискурс.
Важен космос.
С цветущей веточкой айвы,
Шагаю, несмотря на косность…
Люблю на Юге жить.
А вы?

 

Редактор Евгения Джен Баранова – поэт. Родилась в 1987 году. Публиковалась в «Дружбе народов», «Новом Береге», «Интерпоэзии», Prosodia, «Крещатике», Homo Legens, «Юности», «Кольце А», «Зинзивере», «Сибирских огнях», «Москве», «Плавучем мосте», «Дальнем Востоке», «Детях Ра», «Лиterraтуре», «Южном сиянии», «Независимой газете», «Литературной газете» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат премии СНГ «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор четырех поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017) и «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.