Володинская Ольга. Имя прошепчет ветер / Ольга Володинская. — [б.м.] : Издательские решения, 2020. — 206 с.

 


Константин Комаров // Формаслов
Поэт, критик Константин Комаров // Формаслов

Книга Ольги Володинской с поэтичным (и даже слегка вычурным) названием «Имя прошепчет ветер» в 2020-м году вошла в шорт-лист престижной литературной премии имени Фазиля Искандера. Премия эта поощряет произведения, продолжающие гуманистические традиции русской классики, и учреждена, чтобы, как говорят организаторы, «напомнить о человечности, юморе, красоте».

С этой задачей роман Володинской справляется. Все его герои и прежде всего главная героиня — монахиня Арсения — живут по совести, в соответствии с христианскими законами, блюдут чистоту души и помыслов, стремятся к прекрасному. Таким образом, основной смысловой посыл романа — жить по правде, светло и чисто — безусловно, благороден, актуален, гуманистичен. Однако к художественной трансляции этого посыла есть некоторые вопросы.

Во-первых, роман начисто лишён отрицательных персонажей. Все в нём — в большей или меньшей степени — хорошие, светлые, добрые. Даже «разлучница» Серафима в конце концов кается в своих грехах и вызывает читательское сочувствие. Такая одномерность системы персонажей, конечно, не идёт на пользу роману как художественному целому.

Во-вторых, в тексте очень мало социально-исторической конкретики, примет времени, что делает его хронотоп несколько абстрактным и рыхловатым. Конечно, описанный в тексте патриархальный уклад деревенской жизни устойчив и меняется крайне медленно, но хотелось бы, чтобы время и пространство действия были бы хоть сколько-то индивидуализированы.

В-третьих, однообразен язык романа. Он изобилует неким «сладкоговорением», идиомами, словами с уменьшительно-ласкательными суффиксами и т.д. Если поначалу этот язык не режет глаз, кажется живым и органичным повествованию, то ближе к середине произведения уже ощутима стилистическая небрежность, чувствуется некая неестественность, «засахаренность» речи героев, изобилующей излишним пафосом (например, в описании «разбойником» Алексеем пыток, которые он претерпел, пребывая в плену), елейностью и избыточной умильностью. При этом одинаковым языком разговаривают персонажи с совершенно разным жизненным опытом, речь героев индивидуализирована минимально. Не украшают эту речь и готовые клише, речевые стереотипы, которыми герои (в частности, Арсения) зачастую изъясняются.

В-четвёртых, текст не создаёт полноценного ощущения композиционного романного единства (хотя стремление к его достижению чувствуется), разбивается на ряд отдельных картинок-эпизодов. Приём переключения временных регистров работает с крайне переменным успехом, а композиционная рамка из пролога и эпилога выглядит, на мой взгляд, искусственной, нарочитой, так же как и элементы детективной интриги и приключенческого романа. Возникает впечатление, что автор слегка запутался в жанрах.

В-пятых, в романе много поучительной дидактики, вплоть до схоластического морализма, и некоторые страницы (в частности, проповеди Арсении и других монахинь) уходят от художественной прозы в сторону церковной публицистики. Можно говорить о преемственности романа по отношению к замечательному древнерусскому жанру «поучения», но в ткани художественного текста дидактические элементы смотрятся инородно. Так, например, финальный диалог Арсении с Никитой местами напоминает не очень удачное газетное интервью.

Наконец, по ходу чтения возникает неустранимое ощущение вторичности (местами — вплоть до пародийности) романа Володинской по отношению к «Лавру» Водолазкина: совпадают имена и даже их «зеркальность» (Арсений – Арсения), сюжетные коллизии (паломничество в Святую Землю и встреча с разбойниками, «травничество» героини, смерть новорожденного и т.д.), сквозная монастырская тематика и т.п. Водолазкин, однако, несравнимо глубже и тоньше — и в работе с языком, и в психологической проработке характеров, динамичном описании перипетий их внутренней жизни. И на контрасте с романом Водолазкина особенно отчётливо проявляется главный, пожалуй, недостаток романа Володинской — прямолинейность, уплощённость и упрощённость характерологии и сюжетики. Автор практически не показывает нам психологических нюансов глубинных просветлений героини, её душевных прозрений. Важнейшие и сложнейшие события духовной жизни героев даются как готовый результат, а не как процесс, внутренняя личностная эволюция практически не прослеживается. Так, «разбойник» Алексей мгновенно перерождается в праведника, только лишь посмотрев в глаза Арсении и узрев в них Бога. Такая «констатирующая» поэтика, предсказуемость, механистичность и примитивность сюжетных ходов, чистая «функциональность» некоторых персонажей сводит драматургическое напряжение повествования и его динамику практически до нуля. Текст всё явственней пробуксовывает, топчется на месте.

Весьма перспективной представляется, например, линия Савушки — слепого ребёнка, который открывает в себе талант художника. Но о том, как это происходит, как слепота способствует развитию внутреннего, духовного зрения Володинская почти не говорит, оставляя этот потенциально интересный сюжет в зачаточном состоянии. Так и с другими линиями – нередко чувствуется, что те или иные события вводятся искусственно, только потому что так нужно автору, непреднамеренно обнажается конструкция романа, должная быть скрытой.

Конечно, если судить общефилософски, светлая, выстраданная мудрость, к которой приходит матушка Арсения и которую она передаёт детям, в конечном счёте, вопреки стилистическим огрехам, оказывается наглядна и убедительна в своей «неслыханной простоте». Тем не менее нельзя не констатировать, что серьёзный романный замысел в случае с «Имя прошепчет ветер» довольно сильно разошёлся с художественной его реализацией.

 

Константин Комаров. Родился в 1988 году в Свердловске. Поэт, литературный критик, литературовед. Выпускник филологического факультета Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина. Кандидат филологических наук. Автор литературно-критических статей в журналах «Новый мир», «Урал», «Вопросы литературы», «Знамя», «Октябрь», «Нева» и др. Лауреат премии журналов «Урал» (2010), «Нева» (2016), «Вопросы литературы (2017). Стихи публиковались в журналах «Звезда», «Урал», «Гвидеон», «Нева», «Дети Ра», «Новая Юность», «Волга», «Сибирские огни», «Бельские просторы», «День и ночь», «Вещь», различных сборниках и альманахах и др. Автор нескольких книг стихов и литературно-критического сборника «Быть при тексте». Член Союза российских писателей. Живёт и работает в Екатеринбурге.

Анна Долгарева
Поэт, журналист. Родилась в 1988 году. Публиковалась в журналах «Урал», «День и ночь», «Аврора», «Юность». Лауреат Григорьевской премии (2019), победитель VII Международного поэтического конкурса «45-й калибр», лауреат конкурса литературной журналистики «Молодой Дельвиг» (2018). Автор шести сборников стихов.