Татьяна Таран. Член Союза российских писателей, Русского географического общества. Автор пяти книг прозы. Публиковалась в журналах «Юность», «Метаморфозы», АртБухта, «Дальний Восток», сетевых литературных изданиях «АльтерЛит», «45-я параллель», «Власть книги», «Новый континент» и других. Рассказы переведены на китайский язык. Лауреат международного конкурса рассказов «Новые амазонки». Проживает в Москве.

 


Татьяна Таран // Капитанский кот

 

Татьяна Таран // Формаслов
Татьяна Таран // Формаслов

Кот Моцарт шёл по палубе важно, как адмирал. Корабль, правда, был не военный, а гражданский — краболов. Но его и тут неплохо кормили: в прилове такие рыбные деликатесы случались, что любой кот на берегу завидовать будет!

Он не признавал должностей и приказов.

У Моцарта была своя, важная миссия на теплоходе. Он был другом капитану.

В каждый рейс капитан Данилов брал с собой кота. Вообще-то по инструкции не положено — в судовую роль не впишешь, на довольствие не поставишь. Но Моцарт любил слушать Турецкий марш, а это — уважительная причина быть рядом с хозяином.

Началась их дружба неожиданно: возле ворот дома, построенного Даниловым, кто-то оставил коробку с котёнком. Малыш пищал, выбраться из картонной тюрьмы не мог. По всему было видно, что породистый, но неуклюже задранный ус делал его смешным, будто бракованным. Потому, видимо, избавились от него хозяева, но совесть ещё теплилась, подбросили в богатый дом.

Капитан тогда был в отпуске, проводил полгода в тёплой жизни на земле. А к осени — опять в бушующее море, на путину держал курс.

Котёнок за лето окреп, лапы уже не разъезжались беспомощно по влажной от росе траве. Из серого комочка образовался симпатичный молодой кот — чёрная спинка, благородная белизна бородки, переходящая в манишку, и такие же белоснежные лапы. И усы тоже белые! Богатые, размашистые. Только один — тот самый, кверху задранный ус, на место так и не встал, по-прежнему дугой поднимался к правому глазу.

Кот нашёл себе уютное место в саду. В беседке стояла ротанговая мебель, на диване любил отдыхать хозяин дома. А на кресле с мягкой подушкой пристраивался Моцарт. Настроение Данилову создавали раскидистые яблони, на них созревал урожай «репанки» — его любимого сорта, из которого уже пора ставить вино.

Музыкальным фоном для созерцания садовой пасторали служила классическая музыка. Адажио из 23-го концерта Моцарта напоминало ему о матери, учительнице музыки, которую Иван Викторович очень любил. В их большой квартире с высокими потолками нашлось место для фортепиано: к маме приходили ученики, Ваня волей-неволей слушал их музыкальные экзерсисы.

Однажды застучали по клавишам энергичные аккорды — мама показывала ученику новую мелодию. Ваня прислушался у двери — ему показалось, что под эту музыку должны маршировать солдатики, коробку с которыми недавно подарил отец на день рождения.

Трам-та-там, трам-та-та-рам-та-рам-та-рам-та, рам-та-рам…

Ваня сжал руки в кулачки и стал притоптывать у двери, маршируя в такт музыке. Ноги с руками шли не по-военному, а так: левая вместе с левой, а правая — с правой. Но это не мешало мальчику вообразить себя командиром вверенного войска.

Урок закончился, мама, проводив ученика, ответила на вопрос о прозвучавшей мелодии.

— Турецкий марш, сыночек. Тебе понравился?
— Я бы пошёл в поход под такую музыку!
— Всё у тебя в жизни получится, не бойся ничего.

И поцеловала мальчика в макушку.

С музыкой у будущего капитана не сложилось: после первых же двух домашних уроков Ваня заскучал, ставить пальцы по номерам ему не нравилось. До Турецкого марша впереди были годы ежедневных упражнений — а по утрам мальчишку тянуло к морю, на рыбалку с друзьями, или с отцом, наставником рыбацкой флотилии, если тот был не в рейсе.

Но музыку в душе победить было нельзя…

В беседке у капитана Данилова стоял дисковый проигрыватель. Чайковский, Бах, Бизе — популярные мотивы в современной обработке напоминали ему о счастливом детстве, о маме, об оловянных солдатиках…

Моцарт тоже звучал, и в какой-то момент Иван Сергеевич обратил внимание на реакцию кота. Когда начиналась вторая часть Турецкого марша, с барабанами в аккордах, усы кота начинали шевелиться, а тот, приметный ус, и вовсе ходил ходуном.

— Да ты меломан, котейка! Смотри, какой чувствительный к музыке оказался!

Так они отдыхали вдвоём в саду, а потом шли в дом. Кот следовал по пятам в комнату капитана, ложился рядом и дремал, пока тот читал книгу.

Жена звала супруга на обед, но Иван Сергеевич подносил палец к губам:

— Тише! Моцарт спит, зачем будить? Принеси мне водички, пообедаю позже, когда проснётся.

Кот, наверное, всё слышал, но виду не подавал. Тепло, уютно. Рядом — капитан его жизни. Иногда шалил, гоняясь за собственным хвостом, мог запрыгнуть на журнальный столик, ненароком снеся вазу с цветами.

Тогда капитан выговаривал строго:

— Как тебе не стыдно! Взрослый уже кот, а такое вытворяешь! Вольфганг, я тобою недоволен!

Когда Данилов сердился, он называл любимца полным именем: Вольфганг Амадей Моцарт. В его родительском доме тоже всё время жили коты и кошки, получая от мамы культурные имена: Аида, Штраус, Дебюсси. Так что «Моцарт» образовался сам собой сразу после извлечения из коробки.

К середине осени вино было готово, уложено в подвал дома. Рыбак отправился на путину. Жена слала отчёты:

— Любимчик твой тоскует, допоздна сидит в беседке, холодно уже. Я туда еду для него приношу, но он не радостный.
— Включай коту музыку, он привык слушать.

Моцарт к вечеру шёл в дом, поднимался в комнату хозяина, дверь в которую теперь всегда была полуоткрыта.

Когда весь краб был выловлен по плану, радость кота не знала границ. Всю мордочку обтёр о ноги хозяина, запрыгнул на колени, дотянулся лапами до шеи, приник к груди, словно говоря:

— Ты больше не исчезнешь так надолго? Мы снова будем вместе слушать музыку в саду?

Очередной отпуск прошёл в полном согласии кота и капитана. А в следующую Охотоморскую экспедицию на борт по трапу поднимались уже вместе: капитан Данилов и кот Моцарт.

Экипаж отдавал честь обоим. Больше, конечно, своему начальнику. Но поскольку на мостик они теперь всегда шли вдвоём, то получалось, что и коту. Как другу капитана.

 

Алена Бабанская
Редактор Алена Бабанская. Родилась в г. Кашире. Окончила филологический факультет МГПУ им. Ленина. Публиковалась в журналах «Арион», «День и ночь», «Крещатик», «Интерпоэзия», «Волга» и др. Лауреат международного интернет-конкурса «Согласование времен»-2011, лауреат международного конкурса «Эмигрантская Лира»-2018, финалист международного конкурса «Бежин луг»-2019, спецприз «Антоновка 40+» 2020, финалист Кубка издательства « СТиХИ» 2020 г. и др. Автор книг стихотворений «Письма из Лукоморья», (М. Водолей, 2013), «Акустика», (М. Арт Хаус Медиа, 2019). Живёт в Москве.