Варвара Заборцева // Формаслов
Варвара Заборцева // Формаслов

«Архитектура — это слово, сказанное пространством, бетонная стена говорит со зрителем, и это весомое слово» — убежден современный японский архитектор Тадао Андо.

Он вырос в небогатом районе Осаки, в скромном домике бабушки. Еще тогда в нем родилось такое же скромное, как их дом, желание — делать мир вокруг чуть прекраснее. Архитектура подарила ему эту возможность — преображать пространство. Сначала он стал боксером, но открытия Ле Корбюзье, Людвига Миса ван дер Роэ, Фрэнка Ллойда Райта не давали ему покоя. Он архитектор-самоучка: с азартом и удивительным рвением молодой Андо изучил не только последние достижения модернизма, но и особенности японской традиционной культуры. Из этого синтеза Запада и Востока, новаторского и традиционного выросли проекты Тадао Андо, которые сегодня узнаваемы по всему миру.

 

Храм на Воде

Уже в одной из ранних работ проявилось чуткое отношение Тадао Андо к пространству, в которое он как архитектор вмешивается. Здание как будто находится вне конфессий, вне времени — растворяется в самой природе. Андо важно не просто перенести достижения современной архитектуры на японскую почву, а органично вплести их в многовековую местную традицию — с ее любовью к лаконизму и естественности, с ее уникальной склонностью к созерцанию.

Тадао Андо. Храм на Воде. 1988 // Формаслов
Тадао Андо. Храм на Воде. 1988 // Формаслов

При строительстве Храма на Воде Андо стремился оставить максимальный простор для диалога зрителя и пространства, дать импульс фантазии зрителя — импульс внутреннему миру через мир внешний. Ощущение покоя и гармония архитектурных форм дарят возможность сосредоточиться, обрести гармонию духа, необходимую для созерцания. Связь с природой важна для японской архитектуры с древности, менялись лишь акценты в соотношении рукотворного и нерукотворного.

Тадао Андо. Храм на Воде. 1988 // Формаслов
Тадао Андо. Храм на Воде. 1988 // Формаслов

Андо удивительно тонко работает с бетоном — художник будет исследовать его свойства всю жизнь. Этот грубый, на первый взгляд, материал в руках японского архитектора теряет суровость и обретает утонченность, становится гладким, подобно шелку. Бетон будто отшлифован самой водой, самой природой. Стены проницаемы, восприимчивы к стихиям — будь то солнечный свет, дождь или ветер. Крест, по сути единственное, что указывает на первоначальную функцию и специфику здания, находится на воде, вырастает из нее, тянется к небу вместе с деревьями вокруг. Ряды скамеек обращены вовсе не к алтарю — вместо него пейзаж, который меняется в зависимости от времени суток и времени года, меняя настроение внутри здания, делая каждый поход в этот храм уникальным.

 

Церковь Света

На первый взгляд, очень камерная, неприметная постройка — ее свет внутри. Солнечные лучи проникают в церковь лишь через два перекрещенных проема в стене, образующих крест. Крест в данном случае — не материальный. Божественное проникает в пространство непосредственно в виде света. Бетонные аскетичные стены не мешают этому еле уловимому диалогу: входящий видит лишь свет, может вобрать его в себя. В этом уникальность пространства. В этом чудо, созданное человеком.

Тадао Андо. Церковь Света. 1989 // Формаслов
Тадао Андо. Церковь Света. 1989 // Формаслов
Тадао Андо. Церковь Света. 1989 // Формаслов
Тадао Андо. Церковь Света. 1989 // Формаслов

В плане церковь представляет собой бетонную «коробку», которую придумал любимый архитектор Тадао Андо — Ле Корбюзье. Андо разрезает этот правильный и сухой объем диагональной стеной. Так образуется короткий, но такой важный для архитектурной задумки путь — его обязательно должен пройти входящий в церковь, прежде чем оказаться непосредственно внутри здания. Для Андо важно это некое пограничье — небольшое пространство для паузы, тишины, предвкушения чуда.

 

Храм Воды

Церковь Света, Храм Воды — корни такого взаимоотношения с миром кроются в японской культуре. К примеру, при устройстве сада (а сад для японца — особое пространство) часто выбирался его «главный герой». Так появлялись сад камней, сад мхов, сад воды. При этом всегда подчеркивалась некая двойственность мира, а сад — маленькая модель мира. Поэтому для художника, который осмеливается вмешаться в мир природы, опорой служат два «компонента» — вода и камень, это Инь-Ян сада.

Тадао Андо. Храм Воды.1991 // Формаслов
Тадао Андо. Храм Воды.1991 // Формаслов

Андо выбирает воду и бетон. На сочетании противоположностей строится уникальная гармония — гармония на стыке миров, природного и архитектурного. Входя в Храм Воды, человек попадает в пространство, которое выходит за рамки повседневной жизни, побуждает к медитации и аскетизму. Андо напоминает не только японцам, но и всему миру о важной грани человеческой жизни — о минутах созерцания. Эта способность укоренена в японском искусстве — в живописи, архитектуре, поэзии. Тадао Андо развивает традицию, по-своему осмысляя возможности архитектора, которые к рубежу XXXXI веков достигли новых вершин.

Тадао Андо. Храм Воды.1991 // Формаслов
Тадао Андо. Храм Воды.1991 // Формаслов

Бетон и его свойства позволяют Андо создать чистый объем воды, сосредоточить на нем все внимание. Нечто божественное, небесное не заключено в стенах, а разлито на зеркальной глади воды, покрытой лотосами. По середине нашлось место и для человека в этом маленьком мире, его маленький путь.

Варвара Заборцева

 

Варвара Заборцева родилась в 1999 г. Студентка Санкт-Петербургской Академии художеств имени Ильи Репина, факультет теории и истории искусств, поэт. Стихи публиковались в журналах «Урал», «Звезда», «Сибирские огни», «Юность», «Наш современник», статьи и интервью публиковались в «Бельских просторах», «Литературной газете» и «Литературной России». Автор колонки об искусстве в «Формаслове». Живет в Санкт-Петербурге.