«Полный грабарь» звучит как полный абзац или вообще — обзывательство. Хотя имеется в виду противоположное: Игорь Эммануилович Грабарь — мастер работы со светом. Его пейзажи и натюрморты искристы, просторны и радостны. Так и стихи из представленной подборки — будто бы состоят из воздушных пузырьков, поднимающихся со дна к поверхности: «А я хотел произносить слова / из белого пупырчатого света — / я, кажется, их даже слышал где-то — / блаженный мох, певучая трава…» Это редкая интонация для сегодняшней поэзии, лирический герой который почти всегда потерян, придавлен водяной толщей жизни, окружен илом повседневности. У Александра Спарбера получается говорить иначе. С каким-то благостным смирением перед конечностью и текучестью человеческой жизни, что только подчеркивает ее ценность.

Анна Маркина

 

Александр Спарбер родился в 1956 году в Москве. Закончил Московский институт электронного машиностроения по специальности «прикладная математика». В разное время работал инженером, редактором на телевидении, журналистом. В 90-е годы был автором и соведущим программы о поэзии «Белый лист» на «Радио России». В настоящее время работает в Московском метрополитене. Автор книг стихов «Трава-вода» и «Жизнь засекомых», многих публикаций в журналах.

 


Александр Спарбер // Полный грабарь

 

Начало весны

А погода на улице — полный грабарь:
просветленно, прозрачно, прелестно.
Скоро, скоро…
и всякая божия тварь
разминает затекшие чресла.

Скоро-скоро расколется панцирь реки,
рыба вверх по струе устремится,
из землицы собратья мои — червяки —
любопытные высунут лица.

И голодные корни лесов и полей
пропитает животная влага;
и, разинувши жвала, по мокрой земле
побегут человечки-имаго.

Я, признаться, и сам любопытный такой:
кто, куда? Эх, отвечу едва ли…
Может, хоть направленье покажет рукой
человечек по имени Алеф?


Прим.: Алеф — первая буква иврита. В традиции она, кроме того, трактуется как человек, одной рукой показывающий на небо, а другой — на землю.

 

***

А я хотел произносить слова
из белого пупырчатого света —
я, кажется, их даже слышал где-то —
блаженный мох, певучая трава.

А я хотел бродить, где пузырьки
висят и дышат на воздушных стеблях,
и падают, и, насыщая землю,
всплывают на поверхности реки.

А я хотел… А впрочем, всё пустое.
Бессмысленно. И ничего не стоит.
Слова, стихи — такая ерунда.
И главное — я знаю, знаю это.

… Но, может быть, я попаду туда —
где всё преображается; где лето
звенит, и слово состоит из света,
свет — из пупырышков, из пузырьков — вода.

 

Дождь

порой получаешь не то чего ждёшь
мы жаждали снега а выдался дождь
размеренный дождь бесконечный как сон
как слон как питон как вагон как вагон
он шел непрерывно и ночью и днём
он падал и всё становилось дождём
деревья столбы тротуары дома
а люди дождя те сбредали с ума
опарой опарой вспухала земля
и всё размывалось теряло края
и чувствую вот рас тво ря юсь и я
в без ли ком про анстве про анстве дождя
дож-дя
до-ждя
-ждя
-ждя
-ждя
я

 

Непрерывная жизнь

Это снова зима. Не успеешь вздохнуть — и пришла.
И тогда на земле утвердится лишь чёрное с белым:
снег опустится вниз — и закроет цветные тела
кристаллическим телом.

Это просто вода, посмотри, это просто вода,
лишь на краткое время принявшая форму кристалла;
непрерывная жизнь все равно проникает сюда,
чтоб начать всё сначала.

Это просто река, это просто такая река,
и по ней мы плывём и плывём, то вперед, то по кругу,
словно пара мальков, нет, скорее, как два пузырька,
прижимаясь друг к другу.

И когда мы с тобой, наконец, превратимся в одно —
так, что поодиночке никто нас уже не отыщет, —
то возьмём и тайком на речное опустимся дно,
и паук водяной
обустроит жилище.

 

Предвесенний сонет

А только и осталось, что смотреть.
По зёрнышку клевать подобно птице.
За сим, пожалуй, стоило родиться,
а может, нет.
                Уже почти на треть
день увеличился. И хищники, и жертвы,
поближе к солнцу выдвинув тела,
так жаждут наступления тепла,
как будто бы и впрямь они бессмертны.

Банально, скажете? Банально, Боже мой!
А я с работы двигаю домой,
переставляя рычаги упорно,
и вижу, как спикировав с ветвей,
из чуть подмёрзшей лужи воробей
водичку пьёт и прочищает горло.

 

Из Сологуба и К

Неладно что-то на земле Ойле,
где все мы спим в одном большом бараке.
Молчание. И только вой собаки,
угрюмый вой разносится во мгле.

Свисает сверху лампочка Маир,
внизу, в трубе, бежит река Меланья;
способный жить, не приходя в сознанье,
из темноты выходит Конвоир.

Он повелитель воздухов и трав,
двуногих тварей; и всегда он прав —
поскольку убивать уполномочен.
Чуть дёрнешься — он сразу крикнет: Стой!
Перед его великой правотой
что наши дни, что наши дни и ночи?

 

О сводилках

Когда я иду в магазин, то жена
вручает мне список —
чего надо купить непременно.
Но я все равно забываю — и она
реагирует гневно.
А вот один мой знакомый — так вообще все дела
записывал
в ежедневник.

Он умер. В июле. Бог весть, от чего.
Сердце? Жара? Усталость?
Наверно, все сразу. И после него
вот что, к примеру, осталось:

2 июля
1. Зайти в поликлинику, взять направление
2. По этому поводу позвонить Диме, спросить его мнение
…..
5. Купить сводилок

6 июля
1. Забрать Маришку из детского сада
2. Позвонить Борису (оно мне надо?)
3. Договориться с мастером о покраске фасада
…..
6. Купить сводилок

8 июля
1. Посмотреть в интернете новый смеситель для ванной
2. Пропылесосить ковры и диваны
…..
4. Купить сводилок

Вроде делал все, что было в силах,
как жилось, так жил себе и жил…
Только вот: он не купил сводилок.
Не купил сводилок. Не купил.

 

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина. Стихи, проза и критика публиковались в толстых журналах и периодике (в «Дружбе Народов», «Волге», «Звезде», «Новом журнале», Prosodia, «Интерпоэзии», «Новом Береге» и др.). Автор трех книг стихов «Кисточка из пони», «Осветление», «Мышеловка, повести для детей «На кончике хвоста» и романа «Кукольня». Лауреат премии «Восхождение» «Русского ПЕН-Центра», финалист премий им. Катаева, Левитова, «Болдинская осень», Григорьевской премии, Волошинского конкурса и др. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».