Стихи Арсения Гончукова — пронзительные истории о любви к тем, кто уже ушел до нас; к тем, кто останется после нас. Взгляд его профессионально кинематографичен. «Смерть то же самое что и рождение / Только в обратной перемотке». И это тонко подмечено, но все равно, а что будет после смерти? А что было перед рождением? Понятно, весь мир пронизан волнами любви. А для чего тогда смерть? «Жизнь действительно похожа на командировку». Но не хочется назад, откуда когда-то пришли. «Они привыкли здесь / Они не хотят обратно в черную прорубь». Ведь «…как красиво здесь было все / Когда мы были живы / Эх когда мы были живы». Хорошо бы успеть попрощаться…
Михаил Квадратов

 

Арсений Гончуков — режиссер, сценарист, поэт, писатель. Родился в Нижнем Новгороде в 1979 году. Окончил университет по специальности «Филология» и Школу кино при Высшей школе экономики. Автор сценариев, режиссер-постановщик и продюсер шести полнометражных художественных фильмов, а также первого в России веб-сериала «Район тьмы». Лауреат, обладатель более двадцати наград российских и мировых кинофестивалей. Участник фестивалей США, Франции, Канады, Германии, Чехии, Польши, Ирака, Индии, Австралии и др. Автор двух книг, в том числе поэтического сборника «Отчаянное рождество» (2003). Призер конкурсов «Любимовка» и «Личное дело». Шорт-лист премии «Антоновка 40+» в номинации «Проза». Шорт-лист Волошинского конкурса в номинации «Проза». Шорт-лист Всероссийского конкурса современной прозы имени В.И. Белова «Все впереди». Публиковался в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Юность», «Воздух», «Новый Берег», «Искусство кино», «Современная драматургия», «Кольцо А», «Прочтение», а также в «Литературной газете», на «Полутонах» и др. Участник Семинара молодых писателей в Липках (2008). Живет в Москве.

 


Арсений Гончуков // Тысячу лет

 

***

Смерть то же самое что и рождение
Только в обратной перемотке

Рождаясь ты каплей плоти просачиваешься с черного потолка небытия
В раковину земли
И начинаешь расти насыщаться
Все крепче вцепляясь в мощную шею жизни
Укореняясь
Привыкая

Как будто ты — это так и должно быть

Умирая люди цепляются за жизнь
Зависая над пропастью на одной руке как в том боевике
Не желая возвращаться в черный космос небытия
Они отвыкли
Они привыкли здесь
Они не хотят обратно в черную прорубь

Жизнь действительно похожа на командировку

Цепкая жизнь
Смерть обижается и говорит —
Не я костлявая
Не у меня корявые пальцы
Это корявые пальцы старухи
Никак не отпустят нежное горло жизни
А там младенцы торопят
Им пора сесть на поезд
А старуха вцепилась ишь ты

Но бабушке просто трудно переезжать
Трудно поднимать носить грузить вещи в Газель
Поэтому она по узелочку по сумочке
По чемоданчику таскает по пакетику
У нее отключаются ноги
Затем почки
Затем разум
Затем речь
Затем руки
Остается только дыхание
И сердцебиение
Последние два узелка в пустой квартире
Ну все
Почти все
Посидим на дорожку

 

***

Утром я чувствую как меня пробуждает жизнь
Поднимает встает толкает идти и жить
Вечером жизнь во мне устает и хочет спать
Она двигает мной как шахматной фигуркой
Большими мультяшными пальцами переставляя по клеточкам
Неведомая сила
Я нанизан на нее как мелкая бусина

Так однажды она вызвала меня из тьмы и небытия
Так однажды она скинет меня с совка в ведро
Так однажды я был собран из влаги и вещества
Словно капля собрался и побежал и упал со стекла

После этого и говори что ты хозяин своей судьбы
Ты не мелкая лодка стремящаяся по волнам
Не травинка которую по волнам влечет
Ты сама волна
Что появляется и исчезает как вздох

Утром достает меня из тепла идти и жить
Вечером прячет под одеяло и прикрывает мои глаза

 

***

Сидит человек ест
Пирожок с малиной
Девушка с красным лицом сумками в старой шубейке
Жалкий пирожок с малиной
Остывший смешной
В пакетике
Трогательная девушка с голубыми глазами
Грубой кожей лица
Жуёт
Жалко ее и всех нас
И ты умрёшь
И ты умрёшь
И ты умрёшь
Если бы я был богом я бы с утра до ночи ходил бы по улицам
Подходил бы к прохожим
И говорил
Прости меня
Прости меня
Прости меня
И ты меня прости

 

***

Когда-нибудь
Через тысячу лет
Мы будем сидеть с вами
Вот со всеми вами кто читает это
Как старые добрые друзья
Будем сидеть в теплой темноте
И вспоминать
Как красиво было здесь все
Как красивы были женщины и яркое солнце
Мягкие облака
Земля и ветер
Синий цвет зеленый алый
Запахи свежей хвои
Взгляд мамы
Голос любимой
Шум деревьев
Берег реки
Океана
Как красиво здесь было все
Когда мы были живы
Эх когда мы были живы
Мазали маслом бутерброд
Влюблялись
Тянули время
Смотрели в окно
Не думая ни о чем

 

***

наша любовь пластырь
я сижу тут один
читаю или смотрю кино
и постепенно замерзаю
на дальней станции под ледяным дождем
у северного моря
мне не больно но
как будто мир без соли
постный пустой ни холоден ни горяч
и где-то на донышке смысл
его даже не видно
но вот ты приезжаешь
и через некоторое время
ты лежишь рядом
голая
прижавшись
и я чувствую твой вес твое дыхание запах
единственного существа во вселенной
имеющего ключ ко мне
и я чувствую как будто на рану меня
наложен нежный белый
чуть влажный от любви
пластырь
и горячая волна как будто застыла
как облако
заполнившее легкостью грудь
и ты говоришь
что я как пластырь
твоим ранам тревогам страхам одиночеству
в большом городе
пластырь на пластырь
дает нежность безопасность радость уют
и примирение
с жизнью
и вот мы смотрим друг на друга в темноте
и беспричинно смеемся

 

***

однажды когда придет время умирать и мне
подойдет моя очередь
иногда кажется что это будет очень нескоро
а иногда что это вот завтра
мне бы хотелось
чтобы у меня была неделя
буквально неделя
место размером с вертолетную площадку
маленький дворик времени
перед холодным зовущим океаном смерти
я бы хотел
как в чеховском пронзительном садике
на веранде
собрать всех кого когда-то любил
кто любил меня
собрать и устроить чаепитие
разговоры
может по старинке сыграли бы в карты
перекинулись новостями
просто так
без особых воспоминаний
перед самым рейсом в бесконечную смерть
безмерное небытие
стирающее все личное мое
все нежное человеческое
все теплокровное
мы бы посидели и выпили
чтобы почувствовать то самое тепло
человечности и алкоголя
родство и единство
и уникальность
земли и любви
и я бы пошел один
попросив не смотреть мне вслед

звучит и выглядит красиво
и немного глупо
но что тут не выглядит глупо
что здесь не выглядит глупо

 

***

так и оказывается что в смерти мамы самое тяжелое
съесть последнюю баночку меда
не хранить на донышке его бесконечно
не ждать пока он засохнет в камень
а полакомиться
медом который мама доставала 
самым лучшим медом настоящим натуральным медом
через пять знакомых с пасеки знакомого деда
и вручала любимому сыночку
он вез в москву
не сильно любит мед
но иногда
и вот теперь эта неудобная банка
которую невозможно доесть
и еще бутылка оливкового масла
новая неоткрытая
тоже сунула в рюкзак уже в дверях мама
свое любимое масло
ПОЛЕЗНОЕ для сыночка
а сейчас открыл и стал искать на бутылке
отпечатки ее пальцев
буду по пол-ложечки есть это масло
год два 
тысячу лет 

 

Михаил Квадратов
Редактор Михаил Квадратов – поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Homo Legens». Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016), «Восьмистрочники» (2021). Победитель поэтической премии «Живая вода» (2008). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).