Наверное, Андрей Василевский – самурай. Самурай, служащий поэзии. Во всех смыслах. Хотя сейчас, чтобы похвалить, подбирают какие-то другие эпитеты, посложнее. Василевский ненавязчив и спокоен в своих стихотворениях, но только так можно рассказать об обыденно-страшном.
после смерти императора / вдовствующая императрица / велела сделать / из красивой фаворитки / человека-свинью / ей удалили конечности / проткнули / барабанные перепонки / отрезали язык / выкололи глаза
Да, после смерти императора всегда так. Анализ поэта точен, анализируемая действительность блестяще препарирована. А «…дальше – сдвиг лирического сюжета». Сдвигай, времени не существует. «Крутящиеся в тучах огни», Дейнека и Брут, все это около нас. Меняется только бумажный фон за сценой. Не гордись, что живешь именно сейчас. Актуальное забудется к ночи, липко-золотистое осыплется на рассвете. Можно тараторить, вскрикивать, подмигивать своим, получишь мешок лайков. Василевский слишком спокоен для всего этого.
В одной из ипостасей Андрей Василевский – руководитель мастер-класса. Мастер передает полезные навыки, а еще кто-то должен рассказать ученикам о харакири, у мастера, я думаю, получается. Люди, направляющие других, необходимы. Хотя не все с этим согласны.
Михаил Квадратов

Андрей Василевский родился в 1955 году в Москве в семье прозаика В. С. Василевского. Окончил Литературный институт имени А. М. Горького в 1985 году (поэтический семинар Евгения Винокурова). С 1976 года работает в журнале “Новый мир”, c 1990 года – ответственный секретарь журнала, с 1998 года – главный редактор. Преподает в Литературном институте им. А. М. Горького (доцент кафедры литературного мастерства). Автор нескольких поэтических книг, последняя по времени – «Обновление устройства» (М., СПб., 2020). Лауреат Премии Правительства РФ в области СМИ за 2015 год.

 


Андрей Василевский // Особенно Ван Гог

 

***

В середине тридцатых
молодой очеркист
мечтающий стать настоящим писателем
как чехов или хемингуэй
а попросту говоря
мой отец
ходил на выставку дейнеки
и записал в дневник
«дейнека
ведь и он не в почете у “правды”
и он – стилист
а какая сила – американская девушка
дороги
девушка в синих трусиках
купающиеся дети
Париж
настоящая уверенность мастера»

я искал в сети эти картины
много нашел
Париж
купающиеся дети
дороги
а что за девушка в синих трусиках
а что за американская девушка
не знаю
почему они понравились
моему отцу
не знаю
а хотел бы знать

зато набрел в сети
на картину
итальянского художника-коммуниста
«ван гог в борделе»
вот она мне совсем не понравилась
особенно ван гог

2009

 

***

что вы что вы
сказал мой отец
моему приятелю
зашедшему в гости
мандельштам конечно да
но не в сравнении же с пастернаком

отец был немолод
и помнил многое
легендарное

мне было приятно
что отец
произвел впечатление

я был за мандельштама
с тех пор
как отец
подарил мне
синий томик
библиотеки поэта
с предисловием дымшица

я не мог знать
что уже не успею
стать советским писателем

но так оно и вышло

2009

 

Несорокин

после смерти императора
вдовствующая императрица
велела сделать
из красивой фаворитки
человека-свинью
ей удалили конечности
проткнули
барабанные перепонки
отрезали язык
выкололи глаза
поместили жить
в отхожее место
мы не знаем
сразу ли она сошла с ума
или позже
долго ли прожила
умерла ли от болезни
или от старости
лишённая рук и языка
фаворитка не оставила
хотя бы кратких мемуаров
её бесценный опыт
пропал втуне
и тот кто забега́л
по большой нужде
в отхожее место
где жил(а) человек-свинья
отводил глаза
а может и не отводил

сидишь тужишься в сортире
бормочешь какую-то ерунду
вроде «без боязни»
имея в виду
что без боязни глядишь вперёд
что сначала всегда так
а потом лучше лучше
и поэтому без боязни

2011

 

Двое

[он] ненавидит праздники свадьбы похороны поминки
а также девять и сорок дней
любит будние дни как разношенные ботинки [Ecco]
[он] не хуже не лучше других людей

[oна] не любит китайскую пиротехнику салюты и фейерверки
а дома боковой предпочитает свет
[она] не хуже не лучше анюты и верки
но умеет глубокий минет

и пока [ей] танцует в ютубе Астер
пока [она] рифмует трава-дрова
послушный [ему] герой поднимает бластер
снова у alien’a разваливается голова

однажды ночью совсем не в тему
в небе неземной разливается свет
то ли хозяева переустанавливают систему
то ли останавливают бизнес-проект

[он] смотрит на крутящиеся в тучах огни
[она] думает: лучше б мы были одни

2010

 

***

Клавдий хорошее имя коту
Даже и фикусу имя, ежу под диваном

Слушай, в особо далёком году
Хочешь быть фикусом? Нет, лучше в Риме тираном

Как говорится, отраднее спать
Нет, просыпаться – отраднее кофе и гренки

Гая Светония быстро листать
Верить в природу вещей и не верить Фоменке

Цезарь и Брут сердцу не врут

 

***

Золотого не было, и сейчас не железный.
Виагра всё, силикон безслёзный.

Амфора античная, рисунок скабрёзный.
(Некоторые неграмотно говорят: скабрезный.)

На амфоре сбоку бодрых атлетов двое.
(С женщиною, однако, но с женщиною одною.)

Два бородатых атлета, вечное лето.
(Дальше – сдвиг лирического сюжета.)

В зимнем музее старик ледящий,
С отвращением и пониманием глядящий

Не на Сусанну

Михаил Квадратов
Редактор Михаил Квадратов – поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Homo Legens». Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016). Победитель поэтической премии «Живая вода» (2008). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).