Екатерина Богданова – певец котов и птиц, и других существ, и предметов, и глубоких чувств. Один читатель будет дисциплинированно подставлять в строку вместо говорящего кота человека, ведь коты не говорят, кто-то, наоборот, апологет постантропоморфизма. Человеку несладко, «человеку кот необходим / ну а человек коту – наоборот, не очень». Коты, радисты других миров, отвернулись от человека. Птицы небесные не хотят его знать и обижены. Сам человек в тревоге и смятении. Тексты, как и жизнь, трагичны, боль невыносима, сколько еще терпеть, но можно применить умягчающую, ироничную форму. Мудрое иронично, совершаемое со «звериной серьезностью» часто глупо. У серьезных ирония вписана в распорядок дня, чтобы соседи не подумали чего, но свалена за скобками. У Екатерины Богдановой все получается и все есть. Бывает рифма, если она необходима, а когда уместна не очень – рифмы нет. Похоже, рифмовать ей – такое же веселое занятие, как располагать стихотворный текст в виде летящей птицы или спящего кота. Орнамент. Тем, кто над рифмой трудится в поте лица, это обидно. Другие оскорбляются, когда замечают хоть какую-то рифму, отворачиваются. Да и ладно, у Богдановой своя узнаваемая интонация, свои выдуманные словечки, что ей хмурые серьезные. Свобода.
Михаил Квадратов

 

Екатерина Богданова родилась и живет в Москве. Адвокат, фотограф, журналист. Автор книги стихов «Клюв» (2012). Состоит в Союзе писателей России и в Союзе охраны птиц России.

 


Екатерина Богданова // Урчальник

 

Плач Котославичей

– Не забывайте о своих проблемах с психическим здоровьем! –
Предупредило утром радио «Богарт».

– Ах, Хэмпхри, ну как тут забудешь!
Какое там! –
Отвечали молодые и сильные телом коты,
Мерно покачиваясь в зарослях
Методично вытаптываемой ими травы.

Один из них произнёс:
– Я хожу по лесу и грызу чертополох,
Взрослею и рычу.

– Нам многое предстоит сделать в будущем,
Но нам всё равно, –
Добавил другой.

И остальные подхватили:
– Чувак, ох, невесело! Невесело!
Середина жизни – это одинокий тополь,
Игра в догонялки
Со светом хищного воображения,
Бесконечный заговор птиц в хаосе,
Затем падение;
Какая-то любовь к дерьму!

И хан Котян подытожил:
– Как и любой другой человек в мире,
Я не знаю, что делать, я больше не могу.


***
ездовой кот использует дом как укрытие,
сойка гордо поёт на руинах:
«угадайте, про кого мы всегда говорим – убить его
надо бы простым одиночным выстрелом в спину?»

ездовой кот всегда готов позубатиться,
сойка на это каждый раз реагирует недоумённо,
подозревает – опять, мол, думаешь о своих каракатицах?
кот подтверждает: да, всех помню, причем поимённо

ездовой кот выезжает редко, большей частью гнездуется
подпускает мякотный котовый щуп только тогда, когда надо
сойка возводит объект, но это не «Дом-2», а вилла «Курица»
про таких говорят – это не птица, а воплощение клада


***
человеку кот необходим
ну а человек коту – наоборот, не очень:
кот везде всегда один
кот показывает, что не полномочен
называть кого-то «господин»

человек тосклив и нелюдим
кот не меньше нелюдим, но весел
он уже давно всё взвесил
и решил: мы людям не дадим
ничего того, что им сметанно и желанно
мы накакаем им прямо в ванну
и на планы их не поглядим

человек, как сука, пошло ноет
у кота в запасе есть иное
кот пожил и умер, и ему
всё равно, зачем всё так и почему


***
в гостях всегда вкуснее
чужое всегда лучше своего
даже если ты взял золотую медаль
у сына маминой подруги платиновая
вертишься как бешеный волчок
бросаешься на стены
не можешь поверить
что тебе неплохо
тебе ведь плохо
всё кругом лучше
у всех кругом лучше
работа
люди
жизнь
вечная морковка перед глазами
недостижима
как собственный хвост


ОЗК

осенняя зубатка кота
начинается в сентябре
кот от лета устал
недовольно урчит
что за бред
говорит
морщит нос
топорщит усы
работает на износ
кладёт возможности на весы
думает как бы впасть
в спячку зимнюю до весны
открывает пасть
закрывает пасть
видит хорошие сны
о том как май
принесёт ему благо
как земля пропитается влагой
как цветы зацветут
как он будет не здесь
и не тут


Кошачьи в Грохольском

наш каракал в Грохольском переулке
шершавой лапою шуршал
и чавкал мягкой булкой;
сервал молчал,
присев на тёплое крыльцо,
и, пряча нежное лицо
за длинным хвОстом,
всё размышлял о том,
как жить непросто
в условиях засилия микунов;
микун – единственный, заметим,
а не стайный, думал втуне:
зачем проклятые людишки
используют меня –
вообще-то это слишком! –
как кисточку для туши
и макают
меня всего в чернильницу,
в то время как
достаточно бы было
макнуть лишь уши

Михаил Квадратов
Редактор Михаил Квадратов – поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Homo Legens». Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016). Победитель поэтической премии «Живая вода» (2008). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).