В цикле “Тематические подборки” журнал “Формаслов” публикует как произведения классиков русской литературы, так и поэтические тексты  современных поэтов, пишущих на русском языке. В этот раз молодой поэт Анастасия Кинаш вместе с подборкой современных стихотворений, посвященных теме грусти и одиночества, предлагает читательскому вниманию и подборку классических произведений. 

Классические стихи об одиночестве: Михаил Лермонтов, Александр Пушкин, Иван Бунин, Марина Цветаева, Анна Ахматова


Есть такое мнение (широко распространённое и всеобъемлющее), что боль-грусть-тоска-одиночество и прочие радости бытия есть движущая сила поэзии. Говоря словами моего папы… Хотя нет, перефразируя некоторые утверждения моего папы, все современные поэты — печальные бездельники. Великие и значимые в литературном процессе поэты – печальные и великие бездельники. И хотя истины в папиных речах еще меньше, чем денег на моей карточке перед авансом, крохотная толика правды там все-таки есть. Многие, очень-очень многие (о, гениальное словосложение) авторы пишут и писали (и будут писать) стихотворения, проникнутые печалью и безысходностью. И это,  на самом деле, прекрасно.
Ибо, коварно обращаясь к словам Юрия Казарина: «Истинная поэзия всегда трагична». А уж Юрий Казарин (в отличие от моего папы) ерунды не скажет.

Начнем (за здравие) с классики жанра и классика литературы. И если вы приготовились вчитываться в любимые еще со школьной скамьи (трижды ха-ха) вирши Александра Сергеевича, то нет. Остановите свое трепещущее читательское сердце. Пушкина мы прибережем на следующий круг (надеюсь, что обойдется без адской аналогии), а пока не менее замечательный и печальный Михаил Лермонтов. Признаюсь, что этот товарищ в поэтическом плане гораздо более мил и понятен для меня. Не доросла я пока (но верю, что дорасту) до пушкинообожания. И да, вернемся к сути дела. К грустным стихотворениям.

Михаил Лермонтов

***
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят – все лучшие годы!

Любить… но кого же?.. на время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…

Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг –
Такая пустая и глупая шутка…

***
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.
В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом…
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.


Кладбище

Вчера до самой ночи просидел
Я на кладбище, все смотрел, смотрел
Вокруг себя; полстертые слова
Я разбирал. Невольно голова

Наполнилась мечтами; вновь очей
Я не был в силах оторвать с камней.
Один ушел уж в землю, и на нем
Все стерлося… Там крест к кресту челом

Нагнулся, будто любит; будто сон
Земных страстей узнал в сем месте он…
Вкруг тихо, сладко все, как мысль о ней;
Краснеючи, волнуется пырей

На солнце вечера. Над головой
Жужжа, со днем прощаются игрой
Толпящиеся мошки, как народ
Существ с душой, уставших от работ!..

Стократ велик, кто создал мир! велик!
Сих мелких тварей надмогильный крик
Творца не больше ль славит иногда,
Чем в пепел обращенные стада?
Чем человек, сей царь над общим злом,
С коварным сердцем, с ложным языком?..


***
Кто в утро зимнее, когда валит
Пушистый снег и красная заря
На степь седую с трепетом глядит,

Внимал колоколам монастыря;
В борьбе с порывным ветром этот звон
Далеко им по небу унесен,– 
И путникам он нравился не раз,

Как весть кончины иль бессмертья глас.
И этот звон люблю я!- Он цветок
Могильного кургана, мавзолей,
Который не изменится; ни рок,

Ни мелкие несчастия людей
Его не заглушат; всегда один,
Высокой башни мрачный властелин,
Он возвещает миру все, но сам –
Сам чужд всему, земле и небесам.

Синоптики прогнозируют, что впереди нас ждёт тотальное октябрьское похолодание. А еще много стихотворений Александра Сергеевича Пушкина. Очень жаль, что формат не позволяет впихнуть сюда «Сказку о золотом петушке». С ранней молодости твердо убеждена, что это одно из самых депрессивных произведений на земле. Не считая коварной золотой рыбки. Тем более что с возрастом образ разбитого корыта становится болезненно символичным.

Александр Пушкин

***
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

***
Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек.

***
В поле чистом серебрится
Снег волнистый и рябой,
Светит месяц, тройка мчится
По дороге столбовой.
Пой: в часы дорожной скуки,
На дороге, в тьме ночной
Сладки мне родные звуки
Звонкой песни удалой.
Пой, ямщик! Я молча, жадно
Буду слушать голос твой.
Месяц ясный светит хладно,
Грустен ветра дальний вой.

Пой: «Лучинушка, лучина,
Что же не светло горишь?»

***
Мне не спится, нет огня;
Всюду мрак и сон докучный.
Ход часов лишь однозвучный
Раздается близ меня,
Парки бабье лепетанье,
Спящей ночи трепетанье,
Жизни мышья беготня…
Что тревожишь ты меня?
Что ты значишь, скучный шепот?
Укоризна или ропот
Мной утраченного дня?
От меня чего ты хочешь?
Ты зовешь или пророчишь?
Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу…


Личность Ивана Бунина как писателя является крайне интересна тем, что он был первым лауреатом Нобелевской премии по литературе из России. Нечто подобное первому предложению можно отыскать на любом рандомном сайте, посвященном Бунину. Мне этот автор особенно запал в душу. Не «Тёмными аллеями», а своим памятником, воздвигнутым прямо напротив дверей в мой университет. Памятник был относительно симпатичный – до сир пор помню, что из всех нобелевский гранитных лауреатов Бунин даже на постаменте сидел аристократичнее всех. Ах да, пришло время приоткрыть завесу над поэтично-печальной стороной великого (куда уж без этого эпитета) поэта.

Иван Бунин

***
Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука…
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!
Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья…

***
И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.
Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены…
Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.
Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.

***
На севере есть розовые мхи,
Есть серебристо-шелковые дюны…
Но темных сосен звонкие верхи
Поют, поют над морем, точно струны.

Послушай их. Стань, прислонись к сосне:
Сквозь грозный шум ты слышишь ли их нежность?
Но и она — в певучем полусне.
На севере отрадна безнадежность.

***
В полях сухие стебли кукурузы,
Следы колес и блеклая ботва.
В холодном море — бледные медузы
И красная подводная трава.
Поля и осень. Море и нагие
Обрывы скал. Вот ночь, и мы идем
На темный берег. В море — летаргия
Во всем великом таинстве своем.
«Ты видишь воду?» — «Вижу только ртутный
Туманный блеск…» Ни неба, ни земли.
Лишь звездный блеск висит под нами — в мутной
Бездонно-фосфорической пыли.

***
Едем бором, чёрными лесами.
Вот гора, песчаный спуск в долину.
Вечереет. На горе пред нами
Лес щетинит новую вершину.
И темным-темно в той новой чаще,
Где опять скрывается дорога,
И враждебен мой ямщик молчащий,
И надежда в сердце лишь на Бога,
Да на бег коней нетерпеливый,
Да на этот нежный и певучий
Колокольчик, плачущий счастливо,
Что на свете все авось да случай.

Марина Цветаева – одна из многих классиков-поэтов, кого я трепетно люблю не только за стихотворения, но и за увлекательную поэтическую биографию. Не раз и не два, увы, приходилось слышать мнение от матерых школьных учителей (о, эти хардкордные уроки литературы в старшей школе!) о беспощадности и жестокости Цветаевой-матери и человека. Я с этим кардинально не соглашусь. Для меня жизнь, судьба и стихи (я знаю, что корректнее стихотворения) этого автора пример того, что получается, когда в одном сосуде одновременно действуют бессмертная душа и человеческое начало. Да и есть у меня определенная сочувственная слабость к суицидникам – не каждый решится оборвать нитку своего света и остаться на долгие годы лежать в безызвестной могиле. А еще стихотворения. Куда же без них.

Марина Цветаева

***
В тяжелой мантии торжественных обрядов,
Неумолимая, меня не встреть.
На площади, под тысячами взглядов,
Позволь мне умереть.

Чтобы лился на волосы и в губы
Полуденный огонь.
Чтоб были флаги, чтоб гремели трубы
И гарцевал мой конь.

Чтобы церквей сияла позолота,
В раскаты грома превращался гул,
Чтоб из толпы мне юный кто-то
И кто-то маленький кивнул.

В лице младенца ли, в лице ли рока
Ты явишься — моя мольба тебе:
Дай умереть прожившей одиноко
Под музыку в толпе.

***
С ласточками прилетела
Ты в один и тот же час,
Радость маленького тела,
Новых глаз.
В марте месяце родиться
— Господи, внемли хвале! —
Это значит быть как птица
На земле.
Ласточки ныряют в небе,
В доме все пошло вверх дном:
Детский лепет, птичий щебет
За окном.
Дни ноябрьские кратки,
Долги ночи ноября.
Сизокрылые касатки —
За моря!
Давит маленькую грудку
Стужа северной земли.
Это ласточки малютку
Унесли.
Жалобный недвижим венчик,
Нежных век недвижен край.
Спи, дитя. Спи, Божий птенчик.
Баю-бай.

***
Говорила мне бабка лютая,
Коромыслом от злости гнутая:
— Не дремить тебе в люльке дитятка,
Не белить тебе пряжи вытканной, —
Царевать тебе — под заборами!
Целовать тебе, внучка, — ворона.

Ровно облако побелела я:
Вынимайте рубашку белую,
Жеребка не гоните черного,
Не поите попа соборного,
Вы кладите меня под яблоней,
Без моления, да без ладана.

Поясной поклон, благодарствие
За совет да за милость царскую,
За карманы твои порожние
Да за песни твои острожные,
За позор пополам со смутою, —
За любовь за твою за лютую.

Как ударит соборный колокол —
Сволокут меня черти волоком,
Я за чаркой, с тобою роспитой,
Говорила, скажу и Господу, —
Что любила тебя, мальчоночка,
Пуще славы и пуще солнышка.

***
В мыслях об ином, инаком,
И ненайденном, как клад,
Шаг за шагом, мак за маком —
Обезглавила весь сад.

Так, когда-нибудь, в сухое
Лето, поля на краю,
Смерть рассеянной рукою
Снимет голову — мою.


Анна Ахматова и Марина Цветаева (благодаря удивительным стараниям белгородской школы) для меня на долгое время слились в единое монолитное целое. Хотя, признаюсь честно, на каком-то уровне читательского восприятия цветаевские тексты для меня ближе. Но! Если до посещения дома Анны Андреевны в Питере я бы не потратила последние деньги на её раритетный сборник, то после – заверните мне два и немедленно! Особенно меня умиляет и восхищает её параллельная история с репетиторством и закадровой (а потом и настоящей) войной. Из стихотворений я многое забываю (наизусть – это не про меня), но «Сероглазый король» Ахматовой видимо все-таки достиг нужного отсека в моем хилом мозге.

 

Анна Ахматова

***
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»

Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.

***
Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
По-другому глаза глядят, и губы
Улыбаются другой улыбкой.
Я заметила это, вернувшись
С похорон одного поэта.
И с тех пор проверяла часто,
И моя догадка подтвердилась.

***
Все отнято: и сила, и любовь.
В немилый город брошенное тело
Не радо солнцу. Чувствую, что кровь
Во мне уже совсем похолодела.
Веселой Музы нрав не узнаю:
Она глядит и слова не проронит,
А голову в веночке темном клонит,
Изнеможенная, на грудь мою.
И только совесть с каждым днем страшней
Беснуется: великой хочет дани.
Закрыв лицо, я отвечала ей…
Но больше нет ни слез, ни оправданий.

***
Я слышу иволги всегда печальный голос
И лета пышного приветствую ущерб,
А к колосу прижатый тесно колос
С змеиным свистом срезывает серп.

И стройных жниц короткие подолы,
Как флаги в праздник, по ветру летят.
Теперь бы звон бубенчиков веселых,
Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.

Не ласки жду я, не любовной лести
В предчувствии неотвратимой тьмы,
Но приходи взглянуть на рай, где вместе
Блаженны и невинны были мы.

***
Я спросила у кукушки,
Сколько лет я проживу…
Сосен дрогнули верхушки.
Желтый луч упал в траву.
Но ни звука в чаще свежей…
Я иду домой,
И прохладный ветер нежит
Лоб горячий мой.

 

 

Создатель стихотворений и неловких ситуаций. Преподает в частной школе английский язык, трепетно скучает по русскому. Мастер-организатор глупых орфографических ошибок и пунктуационной неразберихи. По образованию – филолог, переводчик и педагог. Не может достойно и радостно жить без книг, стихотворений, молочного шоколада и котов. Победитель Международного конкурса К. М. Симонова; лауреат 3 степени международного конкурса "Верлибр"; лонг-лист премий "Белла" и "Лицей", гран-при "Оскольской Лиры", лауреат Кубка мира по русской поэзии и др.