Дарья Сафонова — детский писатель, врач, научный сотрудник, переводчик и экскурсовод. Пишет детский научпоп обо всём на свете — про историю зеркал, зубы, гладиаторов, зрение животных, любопытные слова и мифологию. Член ЛИТО детских писателей «Панголин». Ведёт проект «Панголин читает», посвящённый детской литературе. Лауреат премии «Русский Гофман», финалист премии Эдуарда Успенского «Большая сказка». Автор книги «Зубастая энциклопедия» (издательство «Абраказябра»), цикла «История вещей» и сборника сказок «Приключения необычных принцесс» (издательство «МТС-Строки»), художественных и научно-популярных публикаций в альманахах «Звёздная пыль» и онлайн-журнале «Пятничный Кит» (издательство «Кит»).
Дарья Сафонова // Аврора Бореалис
— Ты же понимаешь, что можешь вообще ничего не увидеть? — была первая реакция папы, когда она попросилась с ним в командировку в Мурманск. — Северное сияние, Вера, это природное явление. Его нельзя гарантировать. Помнишь, мы уже заезжали за полярный круг? И ничего там не сияло!
Помнит ли она? Ещё как помнит. Ей одиннадцать, она стоит у таблички «Здесь проходит полярный круг» и смотрит в небо, пока все остальные дети общаются с Дедом Морозом. И ждёт, ждёт, ждёт, когда же небо наконец расцветёт бирюзовыми и зелёными всполохами. Папа сначала ворчит: какой смысл был сюда ехать, если она пропускает весь детский праздник. Потом начинает сердиться: уже пора уезжать, а она всё стоит, вцепившись в столб. И всматривается в небо, пока слёзы не начинают течь из глаз.
Но одна мысль тогда засела занозой. Полярное сияние точно существует. Не только на фотографиях. И люди, которые его видели, тоже существуют. Так что дома Вера добавила в свой список желаний третий пункт. После 1. «Прыгнуть с парашютом» и 2. «Обнять коалу» теперь стояло 3. «Увидеть северное сияние».
И вот сейчас, несколько лет спустя, у неё появился шанс исполнить эту мечту. И не один, а целых два! Двухдневный выезд, утверждал сайт, повышает ваши шансы увидеть северное сияние до девяноста процентов! Ожидание скручивалось внутри в тугой клубок и болезненно тянуло где-то в районе диафрагмы.
Две недели до отъезда сияние преследовало Веру везде. Внезапная статья в интернете. Рисунок в полстены на улице. Фотография в кабинете стоматолога. Казалось, что сияние её дразнит. «Скоро-скоро», — как будто подмигивало оно.
Вера пыталась отгонять от себя мысли о разноцветном небе. Боялась, что слишком пристальное внимание его спугнёт — и шанс рассеется вместе с самой небесной дымкой. Вера дала себе обещание — если всё получится, она наконец поговорит с папой про конкурс. Как начать разговор непонятно, где взять для этого смелость неизвестно, и вообще слишком страшно про это думать дольше пары секунд, как и о сиянии.
В первый вечер они поехали вместе. Вере сразу понравилась энергичная девушка-экскурсовод.
— Всем добрый вечер! Я — Лена, охотник за сиянием и астрофотограф, — бодро представилась она.
Вера не знала, что поиски северных огней и фотографии звёзд могут считаться настоящей профессией. Она тайком бросила взгляд на папу — тот скептически поднял брови. Конечно, не одобряет. А ведь это звучит так сказочно.
Охотница за сиянием тем временем бодро вещала:
— Сияние бывает северным — оно называется Aurora Borealis. И южным — тогда это Aurora Australis — и название отсылает нас к континенту Австралия.
— Фактическая ошибка, — хмыкнул папа. — «Australis» просто переводится с латыни как «южный». Название континента тоже оттуда. Потому что это всё на юге.
— Па-а-ап! — умоляюще прошептала Вера.
— Вер, просто я считаю, если ты себя позиционируешь как специалиста, то неплохо бы и факты проверять.
Охотница продолжала:
— Наша Аврора Бореалис названа в честь целых двух богов. Первая — римская богиня зари Аврора. А второй — греческий бог северного ветра — Бореалис.
Папа закатил глаза:
— Борей! Его звали Борей! А от него уже пошло латинское прилагательное северный — «borealis».
Комментарий получился слишком громким, и в салоне микроавтобуса повисла пауза. Вера виновато улыбнулась охотнице. Та выждала пару секунд и продолжила:
— А теперь поговорим о физике процесса…
Как у неё получается быть такой спокойной? Вера после такого точно захотела бы остановить автобус и спрятаться в ближайшем сугробе.
Остаток дороги прошёл не лучше. Папа забрасывал охотницу вопросами: какая статистика по частоте сияния? Какая погрешность расчётов по его появлению? Как на данный момент выглядит кривая магнитной активности? Какой прогноз по солнечным частицам на ближайшие полтора часа?
Та невозмутимо отвечала и показывала таблицы и схемы с планшета. Остальные пассажиры микроавтобуса молча смотрели в окна. Вера краснела и мечтала заползти под кресло, раз уж сугробов в автобусе не было.
Наконец мучительный диалог прервался — прибыли на место. Снаружи было зябко. Вера потуже замотала шарф, надвинула шапку с оленями до самых бровей и осмотрелась. Сугробы на обочине доходили ей до плеча. А звёзды, такие ленивые и тусклые дома, сияли здесь в полную силу. Живые, острые, они почти яростно пронзали чёрное полотно неба разноцветными огнями: голубым, розоватым, жёлтым, белым…
— Поймали небесное окно, вот мы молодцы! — воскликнула охотница и хлопнула по плечу водителя микроавтобуса. — Пора смотреть магнитную активность.
Она открыла графики и нахмурилась.
— Что-то не так? — мрачно спросил папа.
— Очень хорошая активность. Четырнадцать баллов. Обычно огни видно от пяти-семи. А тут не поток, а целый поточище. Но вот заряд не тот, такой не притягивается к полюсам, а отталкивается обратно в космос… Всё равно подождём, всякое бывает.
Всякое бывало не сегодня. Они прождали ещё час и повернули к дому.
На второй день Вера поехала одна. Папа объявил выезд пустой тратой времени и остался работать в гостинице. Вера широко улыбалась сама себе и сжимала в руке телефон. На экране висело уведомление от приложения My Aurora: «При наличии чистого неба вы сможете увидеть северное сияние через полтора часа».
На этот раз точно. Вчера была просто репетиция. А сегодня прогноз лучше, охотница сама сказала. И добавила, что у девяти из десяти групп обязательно получается увидеть Аврору и сделать красивые фотографии. Потому что на фотографии цвета всегда видны ярче.
В дороге Вера задремала под монотонное покачивание и слабое дребезжание микроавтобуса. Вдруг телефон на коленях глухо завибрировал — видимо, поймал сеть. На экране всплыло письмо от кондитерской школы: «Уважаемый финалист! Пожалуйста, подтвердите своё участие в программе не позднее…»
Вера развернула телефон экраном вниз и отвернулась к окну. Не сейчас. Сначала сияние, потом разговор. Вдруг она увидела летящие за окном снежинки и тут же прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть небо. Охотница начала звонить коллегам:
— У нас окно закрылось. Вы сейчас где? Как у вас погода? Звёзды видно? Поняла, разворачиваемся, попробуем успеть к вам!
Через полчаса они вылезли из автобуса. Снег прекратился, но небо всё ещё было затянуто. Даже за плотной завесой облаков было видно, что происходит что-то необыкновенное. Бледная полоса молочного света вытягивалась, расширялась, меняла направление, сворачивалась петлёй… Но ни цвета, ни яркости, ни бирюзы, ни изумрудных всполохов — всё беспощадно скрывали облака. Даже на профессиональном фотоаппарате охотницы получалась только зеленоватая пелена. В списке можно было отметить: «Стояла рядом с северным сиянием и толком его не увидела». Не то, не так!
Всю дорогу до отеля Вера проплакала. На выходе из автобуса охотница погладила её по шуршащему плечу пуховика:
— Мне правда жаль. Но ты всё равно не зря попыталась. Если не пробовать, точно не получится, и тогда ты сразу проиграла.
Вера натянуто улыбнулась ей в ответ. Ну спасибо. Где она эту фразу подцепила? В цитатах Вконтакте? Шик, конечно, когда ты взрослый и сам делаешь, что хочешь и когда хочешь. Сразу так просто всё.
В номере папа посмотрел на Верино лицо в красноватых пятнах и припухший нос и протянул ей кружку горячего чая.
— Замёрзла? Вообще вылет у нас завтра вечером. Будет темно — и самолёт явно поднимется выше облаков…
Вера хлюпнула носом, посмотрела на папу и улыбнулась. Третья попытка! А третья обычно счастливая, так же во всех сказках пишут…
Пока такси ехало в аэропорт, Вера каждые пять минут проверяла приложение My Aurora. И каждый раз прогноз был всё хуже. Яркая полоса сияния отходила от города. «Вероятность увидеть сияние в вашей географической точке 44%». «33%». «22%»… Но двадцать два лучше, чем ноль. Пока рано сдаваться.
В самолёте папа без лишних вопросов усадил Веру к иллюминатору. Пока они взлетали, Вера сжимала руки на коленях. Телефон был в авиарежиме, проверить приложение было нельзя. Она упорно не смотрела наружу. Рано, пока не прошли облака. Рано, терпи. Ещё немного. Пружина внутри сжалась до предела. Ещё чуть-чуть…
Самолёт вынырнул из облаков в бесконечное чёрное небо. На горизонте была только россыпь звёзд и ни одного цветного пятнышка.
Вера резко захлопнула шторку иллюминатора и повернулась к папе:
— Ты был прав. Тебе же нравится, когда ты прав. Ну вот, это снова так.
Папа немного помолчал.
— Вера. Любое природное явление правда непредсказуемо. И у всех прогнозов есть погрешность. Только я напоминал тебе об этом, чтобы ты была к такому готова. И не расстраивалась, как сейчас. Это не про правоту. Это про планирование и учёт рисков.
Вера посмотрела на свой телефон. Где-то там в почте лежало непрочитанное письмо, а в папке с фотографиями скриншоты программы обучения.
— К слову о планировании… — начала она и замолчала. Папа выжидающе смотрел на неё. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ладно, работаем по цитатам ВКонтакте. — Помнишь, я говорила про школу кондитеров?
Папа поморщился.
— Да. А я уже говорил тебе, что поступать надо в серьёзный ВУЗ. Ты что, собираешься бросать старшие классы и идти в колледж, учиться на поварёнка?
Больше всего Вере хотелось отвернуться, буркнуть: «Ясно-понятно», — и уткнуться в игру на телефоне, но она упрямо продолжила:
— А Экономический университет Плеханова — достаточно серьёзный ВУЗ?
— Конечно! — рассмеялся папа. — Всяко не колледж. Старейший ВУЗ экономического профиля! Такое я бы, конечно, одобрил!
— Это хорошо. Потому что там как раз есть специальность «Технология продукции и организация ресторанного дела».
Папа молча смотрел на неё несколько невыносимо долгих секунд. Смысла останавливаться на полпути не было, поэтому Вера отчаянно продолжила:
— А ещё я заняла второе место в подростковом конкурсе в школу кондитеров. И мне предлагают курс обучения. Со скидкой! И я очень-очень хочу! Если получится, это мега-старт. Если нет, то не пойду на поварёнка. Вин-вин, как ты сам говоришь!
Папа внезапно расхохотался:
— Серьёзно? Ну, дочь! То есть всё проверила, почву прощупала, спланировала? Генетика-таки вылезает, ты смотри! Давай сюда свою программу, смотреть будем.
Боясь выдохнуть, Вера торопливо начала набирать на экране код разблокировки. Над её плечом послышался голос одной из стюардесс:
— Ну ты прикинь! Там вся китайская делегация в хвосте прилипла к иллюминаторам. Кричат мне: «Лайтс! Свитч офф! Аврора!» А я им: «Ну как я вам свитч офф сделаю! Не положено в полёте!»
Пружина внутри распрямилась. Дрожащей рукой Вера подняла шторку иллюминатора. За окном танцевали, перетекая одна в другую, широкие зеленоватые ленты северного сияния.
