Владимир Захаров — поэт вдумчивый. В его стихотворениях видна не только творческая искра, но и серьезная ответственная работа над своим поэтическим словом. С каждым годом — а с творчеством Владимира я знакома уже много лет — я наблюдаю, как возрастает его мастерство, как все более изящной становится его строка. Узнается в поэтике Захарова классическая петербургская школа с ее тяготением к строгим традиционным формам. Вместе с тем, автор умеет удивлять, создавать настроение, говорить с читателем не как с человеком посторонним, а как с другом, который умеет слушать.
Яна-Мария Курмангалина
Захаров Владимир Ильич родился в г. Миасс, Челябинская область, 10.01.1968 года. Среднюю школу окончил в г. Бийске Алтайского края. С 1984 года живет в Ленинграде – Санкт-Петербурге. Служил срочную службу на флоте 1986-1989 г.г. Окончил Санкт-Петербургский Технологический институт в 1993 году по специальности инженер-механик. Работает начальником отдела в компании в сфере IT.
Член литературного общества ПИИТЕР с 2008 года, с 2010 по 2020 год состоял в рабочей группе оргкомитета поэтического конкурса им. Н.Гумилева «Заблудившийся трамвай». С 2023 года редактор ЛитО. В 2020 году вышла книга стихов: Владимир Захаров. «Все вдруг» (Тверь, Москва. Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». Публикации в журналах «Аврора», «Алтай», «Зинзивер», сетевых альманахах «45-я параллель», «Эмигрантская лира», «Ликбез», «Квадрига Аполлона» и др. Стихи переведены на французский язык.
Участник международного фестиваля поэзии в г. Труа-Ривьер (Канада, 2012 год), а также ежегодного поэтического фестиваля «Петербургские мосты» (Санкт-Петербург). Член Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза писателей России.
Владимир Захаров // Вечерний собеседник
Шмель
Я думал: бедный человек!
Чего он хочет? Небо ясно…
/М. Лермонтов/
С намокшего цветка, как бы сбивая кеглю,
Роняет каплю шмель, настойчиво жужжа,
И медленно ползёт по тоненькому стеблю,
А влажная трава прохладна и свежа.
Просвечивает луч сквозь паутину веток,
Новорождённый день захватывает власть,
И хочется пожить на свете так и эдак,
В пахучую траву так хочется упасть,
Почуять аромат насыщенный, медвяный,
И позабыть о том, что есть война и мор,
От суеты сует укрыться за ветвями,
На облака смотреть, на цепь туманных гор,
Дыханье затаить, вдохнуть на три-четыре,
Услышать тишину Хибин или Саян,
И снова осознать — всё совершенно в мире
И только человек страстями обуян.
А было б хорошо, инстинктами влекомым,
В зелёной кутерьме, на маленьком веку
Родиться и прожить мохнатым насекомым,
Тянуться хоботком к намокшему цветку.
Собеседник
Скользнув земли и неба между,
Как перед казнью, Робеспьеру
Даря последнюю надежду,
Заходит солнце за портьеру,
Льёт свет немного приглушённый
В твоё осёдлое кочевье,
И визави не приглашённый
К тебе приходит в час вечерний.
Он говорит с тобой о многом,
О чём и думать невозможно —
Пути поэта одиноком,
Которым маешься безбожно,
О том, что входят как наймиты
Прозрений поздних караваны,
К чему, зачем — пойди пойми ты, —
Тебе их даром даровали?
О рангах, где пребудешь первым,
Хоть раньше сроду не бывал ты,
И это тоже бьёт по нервам
С железной логикой кувалды.
И выгнать гостя, хоть ты тресни,
Нельзя путями никакими,
И ожидаешь с интересом,
Когда же он тебя покинет?
Грядет забвенье вековое —
(Зачем и что оно такое?)
С неумолимостью конвоя,
И нет ни воли, ни покоя.
Скупая сырость дней осенних
И сны тревожные под утро,
А твой вечерний собеседник
Не откликается как будто.
Медуза
Словно зонтик солнечный, медуза —
Человек бесплотен, как она.
/Роман Круглов/
Человек великого достоин,
Чтоб войти в анналы на века,
Он на отдых даже не настроен,
Но зачем-то едет на юга,
Волочёт в потёртом чемодане
Плавки и сандалии на юг,
Трудно отказать себе, когда не
Надевал полгода летних брюк.
Чтоб лежать, как баклажан на пляже,
Не читать, подругам не звонить,
О проблемах позабыть, и даже
Разорвать тоски тугую нить.
Вот уже, как будто, отпустило,
Голова пленительно свежа,
На краю дощатого настила
Ест арбуз он с грязного ножа.
Загорел в конкретного индуса,
Кожей огрубел, как хвост слона,
Человек бесплотен как медуза
И безмозгл, примерно как она.
Айвенго и Ко
Так в цирке акробат, ступая по канату,
Считает гонорар и делается злой,
Так старый патефон, пережевав сонату,
Царапает в мозгу отравленной иглой.
Так ветер, оборвав листву с бёрез и клёнов,
Толкает стаи туч решительно на юг,
Так ледокол во льдах крадётся утомлённо
В краю полярных дней и заполярных вьюг.
Так птицы, позабыв оставленные гнёзда,
Сбиваются опять в многоголосый клин,
Так ветка голая качается и гнется,
Но куст её родной стоит, неопалим,
А ход часов стенных назойлив и несносен,
Но, видимо, и он сейчас необходим,
Так сыплется дождём нам на голову осень,
А мы в ее глаза холодные глядим.
И в пору перечесть «…о рыцаре Айвенго»,
И в памяти всплывут герои, даже те,
Кого не возвратить из рыцарского века
В грядущий.
И т.д.
И дело не в дожде.
Впору
Листья на ветер бросая,
Осень плетется босая
По замерзающим лужам,
Воспоминаниям лучшим,
По облупившимся крышам
И обольщениям бывшим,
Мимо друзей и товарок
Зиму несет как подарок,
Словно ребенка в подоле —
Выбросить в чистое поле.
Время тоски суицидной,
Снов о любви дефицитной,
Впору поведать друг дугу
Грусть в телефонную трубку,
Делу предаться пустому,
Не вылезая из дому.
Мокрые листья взопрели.
Где вы, скворечные трели?
Туше
Опять дождя косые стрелки
Штрихуют чертежи двора,
Деревья не в своей тарелке
И понимают, что пора
На опустевшей танцплощадке
Включать прощальное танго,
Пока тепло в сухом остатке,
А не под саваном снегов,
Пока ворон восьмые ноты
На проводах как фа-диез,
И время вспомнить, как давно ты
Не исполнял минорных пьес
В театре одного актёра,
Сбиваясь с пауз на туше,
И зная, что наступит скоро
Зима в природе и в душе.
