Проза Квадратова — это литература наблюдения. Здесь нет громких сюжетов, нет острого конфликта, нет катарсиса в классическом смысле. Но есть то, что делает искусство настоящим, — узнаваемость, широта взгляда, нежная достоверность и тихая боль по ушедшему. «Газовщики» — ностальгический рассказ, в котором взрослая жизнь наступает внезапно, уводя с собою в неизвестное и бабушку, и ощущение сказки, пусть и недоброй. «Газовщиков ждали с утра. Бабушка выходила на балкон, высматривала на дороге грузовик с баллонами. Мальчик стоял рядом с ней».
Евгения Джен Баранова
Михаил Квадратов — поэт, прозаик, критик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Ведущий научный сотрудник. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Формаслов», Homo Legens. Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016), «Восьмистрочники» (2021). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор книг прозы «Гномья яма» (2013), «Синдром Линнея» (2023). Лонг-листер премий «Национальный бестселлер» (2018) и «Большая книга» (2023).
Михаил Квадратов // Газовщики
Газовщиков ждали с утра. Бабушка выходила на балкон, высматривала на дороге грузовик с баллонами. Мальчик стоял рядом с ней. Почему-то сегодня он не пошёл в детский сад. Может, болел: но нет, тогда бы не пустили на балкон и вообще заставили лежать в кровати. Бабушка бывает строгой.
Летом балкон почти всегда открыт, он выходит на главную улицу посёлка. Автотранспорт редок, раз в полчаса проезжает небольшой рейсовый автобус, рано утром — хлебный и молочный фургоны, вечером — мусоровоз. Когда машина газовщиков подъезжает к дому, раздаётся позвякивание баллонов, они подпрыгивают в кузове, звуки через открытую балконную дверь долетают в бабушкину комнату. Теперь с балкона видно — красные большие ёмкости стоят в кузове в несколько рядов. Сверху на них небольшие колпачки, которые защищают вентиль при транспортировке, но не на всех. Для безопасности баллоны вставлены в деревянную решётку, переложены мешковиной. В кузове на незанятом месте сидит помощник газовщика в брезентовой одежде и следит за порядком.
В квартире начинается суета. Бабушка, меняя уличные очки на очки для чтения, семенит на кухню и в который раз проверяет, на месте ли газовая книжка — да, вот она, на столе. В это время грузовик сворачивает с улицы во двор. Тарахтение и дребезжание обрываются — за углом грузовик не слышен — а потом его слышно снова, уже на кухне, окно которой выходит во двор трёхэтажного дома. Теперь машина видна из кухонного окна. В этот момент просто необходимо посмотреть вниз, удостовериться, что грузовик заехал во двор, а не проскочил в соседний. Вздыхают тормоза, и автомобиль коммунальных служб останавливается.
Первым выпрыгивает водитель, идёт вдоль грузовика, выворачивает металлические запоры слева и справа, опускает задний борт. Немного помедлив, из кабины показывается главный газовщик; его помощник в кузове уже деловито топчется на пятачке перед баллонами, выискивает нужный, катит к краю. Примеряется, как бы удобнее выгрузить. Снизу баллон подхватывает бригадир, сам кладёт на плечо, не доверяя помощнику. Мальчику и бабушке через форточку слышны тяжёлые, но пока негромкие шаги. Потом на секунду звук шагов исчезает — газовщик входит в подъезд. Грохает нижняя дверь. Шаги становятся отчётливыми и тяжёлыми. Человек с большим баллоном поднимается по каменной лестнице, гулкий звук отражается от стен и потолка. Всё это слышно в квартире — бабушка открыла дверь, вышла и с площадки последнего этажа, опираясь о перила, заглядывает вниз, в лестничный пролёт.
По звуку понятно, что работник поднимается медленно, не отдыхая, не останавливаясь на площадках. Шаги его гулки, они приближаются. В открытую дверь задувает сквозняк, ведь одновременно открыт и балкон. Бабушка снаружи, за дверью, мальчику туда нельзя. Газовщик что-то гулко говорит. Бабушка не отвечает.
Мальчику страшно.
Огромная фигура появляется в квартире, на плече красная ёмкость. Движется дальше по коридору, на кухню. Брезентовая куртка и кирзовые сапоги пахнут особенно, так у них дома никогда не пахнет.
Мальчик лежит на диване в комнате, комната почти примыкает к входной двери, виден коридор. Сквозь прикрытые веки подглядывает за газовщиком. За ним идёт бабушка, а с бабушкой никогда не страшно. Всё в порядке. А если отвернуться к стенке — не страшно совсем. Он уже не видит, как за первым газовщиком проскользнул второй. У второго лёгкие шаги.
На кухне что-то гремит, после этого громко говорят, но голос не такой гулкий, как на лестнице. И там бабушка. Потом два мужских голоса шутят, смеются шуткам, продолжают смеяться на пути к двери. Пустой баллон несёт помощник, мальчик и не видел, как тот вошёл. Следом, постукивая брезентовой перчаткой по карманам, идёт бригадир. За ними бабушка, захлопывает дверь и закрывает её на два замка. Потом уходит в свою комнату.
Мальчик встаёт и осторожно идёт на кухню.
Сегодня он впервые обращает внимание на красный стальной баллон, хотя тот стоит на кухне всегда. Баллон выше него, а большие неподвижные предметы как-то не замечаешь. Например, шкафы и кровати.
На баллоне белой краской написан номер. Мальчик знает несколько цифр и пытается понять надпись. Наверное, в этот момент включается фантазия, и он придумывает, что баллон вообще-то похож на дельфина, так их рисуют в детских книжках, а во всех сказках дельфины добрые. И о цифрах больше не думает.
Потом при нём часто приносили новую ёмкость взамен старой. Теперь он ходил в школу, а обмен совершали после обеда, как раз когда заканчивались занятия. Мальчик уже стал ростом с газовый баллон и научился читать. На металлической поверхности всегда написано «пропан-бутан», это стало одним из его заклинаний. Всю жизнь потом оно всплывало в голове. И когда кто-то вслух произносил «пропан», сама выскакивала рифма «бутан», было глупо и неудобно.
Время шло, и однажды ему пришлось самостоятельно принять новый баллон — появились газовщики, а бабушки дома не оказалось. Главный что-то написал официальным почерком в газовую книжку и велел расписаться. Тогда мальчик первый раз расписался во взрослом документе, был горд и слегка напуган. Ведь он, как всегда, наверное, что-то сделал не так. В этом его убеждали в школе.
Во время установки ёмкости в кухне всегда немного пахнет газом. Но если пахнет газом, а газовщика нет поблизости — это признак беды, так говорили взрослые и так писали на плакатах, которые висели на улице. И тогда первым делом нужно послюнить палец и прикладывать его к разным элементам газовой системы. При утечке газа слюни с пальца сдувало. Тогда вызывали аварийного газовщика, он приходил, ремонтировал, иногда менял баллон, и газом на кухне не пахло. Уже потом мальчик прочитал в художественной литературе, что газом можно отравиться, лишить себя жизни, но не верил этому, пока не встретил очевидцев.
Со временем он стал намного выше баллона и как-то опять перестал его замечать. Потом в дом провели трубы, по которым шёл газ, газовщики уже не приходили. А мальчик стал почти взрослый и появления газовых труб совсем не заметил, у него появились другие интересы и другие страхи.
