У одного из моих любимых поэтов, американки Кей Райан, есть стихотворение «акульи зубы» (“shark’s teeth”):
«в каждом часе города
наберётся не больше
минуты таких остатков
времени, когда тишина
проплывала над миром
опасной зубастой
рыбой. иногда
в городских парках
мелькнёт невидимка-
плавник или часть
хвоста.»
Это любимый метод Райан — многоуровневая, развернутая метафора-кеннинг, минималистически сжатая и вытянутая в скрученную нить-текст с перемещающейся по нему внутренней рифмой. Иногда способ видения мира Натальи Игнатьевой кажется мне похожим на способ Кей. Но совпадает лишь исходная точка, потому что Райан преобразует видимое в метафору и кидает ею в реальность — как камнем в стекло. Игнатьева сознательно смягчает драматизм своего зрения. И первичная драматическая, а порой и трагическая метафора всегда остается у нее в экспозиции поэтического текста, а затем она обволакивается сопутствующими образами, наслоениями, тонким и бережным (что не означает «простым») разговором с читателем — как песчинка, попавшая в раковину. Ныряйте, ловцы жемчуга. Стекло этим не разбить, разве что примирить с жизнью, сделать эту жизнь тише воды, но выше травы. (И попробуйте угадать, не заглядывая в словарь, что это за три записанные кириллицей грузинские строки в первом стихотворении).
Геннадий Каневский

.

Наталья Игнатьева родилась в 1999 году. Студентка филологического факультета НИУ ВШЭ. Стихи публиковались на «Полутонах», в журналах «Флаги», «Poetica», «Волга», «Новый берег», «Таволга», «Кварта», «Rosamundi», «Дегуста», «Всеализм».

.


Наталья Игнатьева // Голубиная стая

 

Наталья Игнатьева // Формаслов
Наталья Игнатьева // Формаслов

***

свет падая
закидывает легкую сеть
заплетенную песнями
трех языков неродных друг другу
в колодец на окраине города старожила
вот она затянутые часовые пояса
одновременность дня и ночи
рыба подплывает изумленно бьется
разрывает се

ть узелки кровяные сгустки
апрельские почки глотает
открывая рот прорывающими неделимость
живыми пустотами
одна за одной на(ни)зываются на суровые нити

как удержать эту пустоту
дающую место звучанию
что прижимает ладони к стенам
мамао чвено
ромели хар цата шина
цмида икхавн сахели шени
пустоту наших перемещений по свету
принявшую падение мира
в спокойствие тени ажурных ворот
простертых в пролете арки
в приподнятые закрылки

***

сколько отведено ихтиандрам
вышедшим навеки на берег
сопровожденным волной без-памяти
ледяная и все теплее теплее
о горькое море танец гуттиэре
о чем не забыть

как о сне
где друг другу помогали уснуть
закрывали друг другу веки
вокруг на полу пещеры
все было усыпано острыми кристаллами
всего лишь секунда не больше наткнуться вскликнуть
ощутить неразличимо разом
больше не соперничающие
жабры и легкие

секунда идет на убыль
и
вот она кромка берега

***

слышишь каждодневную
сиротливую речь
с густым придыханием
на т-т-т-с-с-с
круги расходятся
от упавшей в воду
раскаленной стеклянной слезы
капли руперта принца голландского
вода вокруг закипает

если снять у слезы головку
как у ампулы
готовой к инъекции
разлетится на мириады
стеклянных песчинок
с горячим звоном

т-т-т
капля за каплей в ухо в горло
эликсир датского короля
по ком звонит голос
оживленный омертвленный
выходит сквозь
облупленные губы окна

говоря
я хочу быть (с) тобой
тишина мира

***

пособия по анатомии
человек разделенный на кожу
и то что под ней
разрежешь апельсин снимешь с него кожуру
угостишь пришедших сочными полусферами
с будто бы нарисованными прожилками мышц
цедру натрешь на мелкой терке
она забивается под порыжевшие ногти
оранджевый запах застревает на пальцах
и мокрая стена пахнет
непросохшей свежей штукатуркой
белая белая цедра

как иначе потрогать
человеческое сердце и легкие
обвести фракталы систем побережий
альвеол устремленных в небо ветвлений
пронизывающих все тело
заметных только в глазах
избитых и увеличенных усталой болью
как корабли кровяным приливом
прибитые к берегу к векам

сегодня ты птица ли рыба
с жабрами кармашками для воздуха
оттянутыми как бы шершавостью апельсинов
дерево растущее вопреки
энтропийному движению

вседневное не по карману
желание надышаться

***

трамвай взлязгивает
на повороте
схлопывает двери на словах
следующая остановка
пятая четвертая третья

just voice
в микрофоне
поднесенном ко рту
вплотную
смахиваешь волосы с глаз
в этот сумеречный звук

руки складываются пантографом
локти расставлены
как у статуи индийского бога
хватаются за провода
пальцами склеенными моментом
лапками легких ласточек

быстрых как проводы
от остановки до остановки
колеса с детскою резвостью
катят серсо
по гудящим до головной боли
рельсам продетым в ушную мочку

зацепленным
за стучащую в висках
долгую память

***

человек обрастает словами
как заброшенный сад
он выпускает их из-внутри
голубиной стаей со сретенского бульвара
покружат над крышами рассыпятся под небом
опустятся у скамеек и подножия памятника
дождь начинается и встает над землей
строя сетчатые своды держащие прозрачие
мир по точкам обжигает человека
как в аппарате киппа капля (одного вещества)
медленно касается камешка (другого вещества)
если рассказать о пережитом
получится слепок (из) невидимого огня
оттолкновение от координатных осей

что будет обратным отсчетом для откровения
явленного в том что через сутки
изменит свое агрегатное состояние
испарина на лбу бегущего или же беглеца
с летучим нефокусируемым взглядом
лужа после первой весенней грозы
становится пространством-минус
уменьшаемым отпечатком дерева фонаря
крыши вон того дома если нагнуться собственного лица
быстрое искривление как в молодых чертах
вдруг видно как они опадут через четверть века
такое простое (пред)видение
текущее несение мира

.

Геннадий Каневский
Редактор отдела поэзии Геннадий Каневский родился в 1965 г. Поэт и эссеист. Автор восьми поэтических книг, выходивших в издательствах Санкт-Петербурга, Москвы и Нью-Йорка, и книги избранных стихотворений «Сеанс». Публикуется во многих российских и зарубежных изданиях. Лауреат премии «Московский наблюдатель» за заметки о литературной жизни (2013), премии журнала «Октябрь» (2015), спецпремий «Московский счет» за книгу «Сеанс» (2016) и за книгу «Всем бортам» (2019). С мая 2022 года живёт в г. Холон (Израиль).