Яна-Мария Курмангалина — поэт, переводчик, редактор. Родилась в 1979 году. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького и ВГИК им. С.А. Герасимова. Автор четырех книг стихов, в том числе «Спит Вероника» (М., 2019) и книги прозы для детей «Журавлиное солнышко» (М., 2016). Стихи, статьи и переводы публиковались в журналах, газетах, альманахах и литературных сборниках России, ближнего и дальнего зарубежья. Живет в Одинцове.

 


Яна-Мария Курмангалина // Cказки мирного времени

 

Яна-Мария Курмангалина // Формаслов
Яна-Мария Курмангалина // Формаслов

Сказка о мечте

Жила-была на одной обыкновенной кухне Кастрюля. Когда-то ее подарили Хозяйке на Международный женский день. Кастрюля была дорогой, фирменной и еще смутно помнила свою яркую коробку, шуршащую оберточную бумагу, сияющую стеклянную крышку, которую однажды разбил маленький сын Хозяйки. И хотя эти воспоминания со временем потускнели, она берегла их, как могла.

Мечты были ее любимым делом. Изредка, в свободное от работы время, она рассказывала о них соседям по полке — Сковороде и Дуршлагу. Но они были плохими слушателями — Сковорода оказалась слишком закаленной для таких возвышенных бесед, а Дуршлагу что ни скажи, все утекало насквозь. Порой, когда кухонная утварь встречалась в раковине, чтобы хорошенько помыться и обрести душевное равновесие, к беседам присоединялись Ножи — Тупой и Острый. У ложек и вилок была своя компания, как и у аристократов-бокалов, изящно звеневших о чем-то своем, что было недоступно простому народу. 

В этом и заключалась загвоздка — в глубине души Кастрюля знала, что достойна лучшей участи и лучшего содержимого, нежели простой куриный суп или борщ. Она грезила о высоком и прекрасном, например, о кухнях лучших ресторанов мира. 

— Я чувствую, — говорила она своим друзьям, — что моя судьба должна была быть совсем иной. Что я предназначена для нежнейшего сливочного вишисуаза, японского рамена с шиитаке, чили и нори, для греческой фасолады! А французский суп буйабес-империал! Знаете, как дороги его ингредиенты? Ах, если бы вы видели, как я была красива, когда лежала в нарядной новой коробке! Ах, как я тоскую по красоте и величию истинного искусства!

— Бедная ты, бедная, — вздыхал, покашливая, старый Половник. 

— Такое кого хочешь заставит печалиться, — сочувственно звякала Тарелка с трещинкой.

— А мне все нравится! — горячо возражала Сковорода. — К тому же, котлеты с оладьями у нас с Хозяйкой получаются самые лучшие!

Кастрюля слушала всю эту болтовню и думала о том, как судьба оказалась к ней несправедлива. 

Но жизнь шла своим чередом. Через несколько лет постоянной работы Кастрюля заболела — сначала известковым налетом, а затем и ржавчиной. И вот когда наконец ей пришла пора уйти на покой, Хозяйка сделала из нее кашпо для цветов и вынесла на открытую веранду.

— Все-таки мечты сбываются, — щурясь под лучами ласкового солнца, думала мудрая Кастрюля. — Какой там вишисуаз, какой буйабес! Ведь истинная красота всегда рядом.

Главное — дождаться своего часа.

 

Сказка про барашка

Жила-была овечья семья — мама, папа и сын. Папа каждый день ходил смотреть на новые ворота, а мама трудилась в отряде овечек, которых считают перед сном. Сын часто оставался один и любил забираться в коробку с дырками. 

В коробке было тепло, а из дырок виднелось звездное небо, поэтому перед тем как заснуть, барашек считал не своих собратьев, а звезды. Они дружески подмигивали ему из своего туманного далека, и барашек часто задумывался о том, насколько он мал по сравнению с этим огромным миром. 

— Мир велик, а моя жизнь так коротка! — думал барашек, досчитав до пятьдесят девятой звезды. А что если я ничего не успею, и мое существование бессмысленно?

Но вот однажды он проснулся посреди ночи и пошел к реке. Слабый ветер шелестел осокой. Ивовые кусты о чем-то перешептывались между собой. Огромная круглая луна висела над деревьями, отражаясь в сверкающей речной воде. 

Плеснула хвостом рыба. Барашек сел на берегу и свесил копытца вниз. От них пошли по воде лунные круги. 

— У всех есть какие-то дела. Вот мама и папа, например, — вслух сказал он. — Они любят меня, но вечно заняты. Вот река — течет себе, охраняет рыб и отражает луну. Вот луна — светит, чтобы заблудшему путнику не было темно и страшно. А я? Что делаю я?

— Ты — мечтаешь! Это тоже очень важно! — вдруг сказал кто-то.

— Ой! – испугался барашек и поджал ноги.

— Не бойся, я всего лишь окунь, — ответил кто-то из реки и плеснул хвостом, — я не ем барашков. 

Окунь помолчал, а затем продолжил:

— У каждого свое представление о мире. Оглянись вокруг, и ты заметишь в нем отражение себя.

Окунь еще раз плеснул хвостом и уплыл. Наступила тишина.

Барашек огляделся и вдруг широко раскрыл глаза. «А ведь и правда, — подумал он, — облака похожи на барашков. Волны на реке — барашки. Кусты — барашки. Ну и, само собой, барашки — барашки! Это значит, что мы огромная часть этого мира, и каждый имеет значение!

Успокоенный этой мыслью, барашек пошел домой, забрался в коробку, сосчитал самого себя до трех и уснул. 

 

Сказка про след

Все на свете оставляет следы. Подумать только, как много следов рождается каждую секунду существования живой материи! Тысячи, миллионы, миллиарды. Они испещряют городские тротуары, парки, аллеи, туристические тропы. Птичьи, звериные, человеческие. Мы привыкли их не замечать, потому что жизнь такого следа очень коротка. Прольется ли дождь, налетит ли ветер, пойдет ли снег или еще какая оказия случится, и вот уже от следов — нет и следа. А ведь и у них бывают свои собственные истории. Мы даже знаем такую. 

Жил на свете один след. Да непростой, а оставленный ногой снежного человека. След совершенно об этом не догадывался, считал себя самым обыкновенным, стеснялся своей величины. У его ближайших соседей по прогулочной тропе в городском парке были нарядные рифленые рисунки. А у него все украшение — только пять углублений от пальцев. 

Однажды мимо шел некий студент и обратил на него внимание. 

— Не может быть! — воскликнул он, рассмотрев след повнимательнее. — Невероятно! Здесь? В городском парке?!

Студент нервно огляделся по сторонам и сказал, поправив очки:

— Пожалуйста, никуда не девайся, пока я не вернусь с профессором! Ты уникален и требуешь изучения!

И он убежал. Что тут началось! К следу стали обращаться самые представительные следы. Им заинтересовались даже следы от женских туфелек, изящные, грациозные.

— Только бы дождь не пошел или еще какая-нибудь беда не случилась! — волновался след от ноги снежного человека, потрясенный и обрадованный таким поворотом судьбы.

Ученые-следоведы, изучившие данные, собранные следопытами, доказали, что время у следов и людей течет совершенно по-разному. Человек, может, только сто метров пробежал, а для следа это — целая жизнь. У нашего героя события стали развиваться в правильном направлении — обласканный всеобщим вниманием он обрел солидный вес в обществе. Потом женился на изящном отпечатке женского итальянского ботинка 36 размера, и это был более чем прекрасный брак! Они прожили полную и счастливую жизнь — до самого вечера. А когда на парк стали опускаться сумерки и зажглись фонари, по следу проехал велосипед, затем еще один. Пробежала собака, прошла толпа спешащих с работы людей. Много новых следов появилось на том месте, где был след от ноги снежного человека. И когда студент вернулся, приведя с собой профессора, от его находки не осталось даже воспоминания.

— Что ж вы, батенька, не сфотографировали его на смартфон? — неодобрительно сказал профессор. — Как селфи делать, так все горазды, а вот прошляпить такое открытие — это надо уметь! Эх, молодежь!

И никто из них не знал, насколько яркую жизнь прожил предмет их печали. А мы знаем, потому и не станем горевать. В конце концов, все имеет свое начало и конец. Главное, насколько осмысленно ты живешь в промежутке. 

«А что насчет снежного человека?» — спросите вы. Да кто же теперь знает. 

Нет следов – нет и доказательств.

 

Сказка про идею

Жила-была одна Идея. Она была совсем ничья и носилась в воздухе над головами самых разных людей. Но люди были слишком озабочены своим земным существованием и абстрактными материями не интересовались.

Много всякого повидала Идея за время своих путешествий. Однажды ее почти заметил один профессор из медицинской академии, — аккурат в тот момент, когда раздумывал над лекарством от Новой Неведомой Болезни. Это были тяжелые и темные времена. Много людей умерло в этот период, а выжившие постоянно носили на лицах маски, потому что боялись снова заразиться. 

— Мы в шаге от открытия! — говорил профессор на телевизионных ток-шоу, и аудитория взрывалась восторженными аплодисментами.

Весь мир ждал появления лекарства, которое спасет людей от этой напасти. Идея изо всех сил старалась прийти профессору на ум, но он все больше увлекался выступлениями, страстными речами и, обласканный всеобщим вниманием, так и не озарился Идеей. 

Тогда Идея видоизменилась и полетела дальше — искать светлую голову. Как-то раз пролетала она мимо окна под самой крышей многоквартирного дома и увидела сидящую за ноутбуком женщину, которая периодически заходилась хриплым кашлем. В этот момент на столе, рядом с ноутбуком, зазвонил телефон и включилась видеосвязь. На экране высветилось лицо мальчика.

— Мама, ты когда уже выздоровеешь? — спросил он. — Я соскучился!

— Скоро, сынок, скоро, — сказала женщина, взяв телефон. – Я уже иду на поправку, и мой карантин заканчивается.

— Быстрее бы, — протянул мальчик, — У бабушки, конечно, хорошо, но я так хочу домой!

Поговорив с мальчиком, женщина снова ушла в работу. Идея залетела в открытую форточку и увидела на экране ноутбука какие-то статистические таблицы. Затем она заглянула в подсознание женщины и обнаружила там целый склад Нереализованных Замыслов. «Как это несправедливо, — подумала Идея, — когда творческая душа занимается сухой статистикой ради насущного хлеба! Вот такую-то голову я и искала!».

Идея осенила ее, и женщина сочинила эту и другие сказки для своего сына: чтобы он не сильно скучал, пока она болеет. 

— Эх! Где лекарство, а где сказки! — посетуете вы. 

И будете правы. 

Но тут уж, как говорится, Идея совсем ни при чем.

 

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова — поэт. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Новая Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Шорт-лист премии имени Анненского (2019) и премии «Болдинская осень» (2021). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.