Лёвин, С. Петькино кино / Сергей Лёвин. — Санкт-Петербург: Антология, 2022. — 80 с.

 


Елена Борода // Формаслов
Елена Борода // Формаслов

Функцию современной детской книги определить не так просто. Кажется, она по-прежнему источник знаний — но не самый легкодоступный. Она ещё и предмет развлечения — но уж точно не единственный. И, наконец, пища духовная. Но опять-таки не всегда и не для всех.

Однако столь досадные «но» нейтрализуются (частично или полностью) при условии, что книга многофункциональна. В современном мире литература уже не строится по законам «трёх штилей»: мы живем в эпоху жанрового и стилевого смешения. Так что познавательный текст с воспитательной направленностью — показательный пример того, как детская литература может функционировать на стыке задач.

«Петькино кино». Обложка книги Сергия Лёвина // Формаслов
«Петькино кино». Обложка книги Сергия Лёвина // Формаслов

Книга Сергея Лёвина «Петькино кино», вышедшая в издательстве «Антология», погружает нас в мир кинематографа. Это довольно широкий спектр сведений и определений: от истории возникновения киноискусства до современных технологий и устройства кинозала. Правда, автор не ставит перед собой цель исследовать всё в подробностях и представить читателю полную летопись кинематографа в придачу с фильмографией всех времён и народов. Оставим это энциклопедиям и справочникам, функция книги другая: заинтересовать, познакомить, подтолкнуть к самостоятельному изучению.

Любая область исследования, как известно, границ не имеет. И грамотно построенный путеводитель лучше описания, пусть самого подробного, но с чужих слов.

Миссию путеводителя и берёт на себя «Петькино кино» — книга умная, содержательная. В ней умело сбалансированы точность факта и радость открытия, современность и история, взгляд маленького ребёнка и взрослая необъятная жизнь.

Ощущения встроенности в эту жизнь — пожалуй, главное, что остаётся после прочтения текста. И это не только о познавательной функции: кино — это вселенная со своими насельниками, божествами, легендами и демиургами. Важно и другое: Петькины открытия — только часть реальности, а сколько таких вселенных будет в его жизни! А сколько их останется вне его интересов — человек не всемогущ, и в познании тоже, но сам процесс озарения, узнавания нового…

Наверное, в какой-то мере символично то, что главный герой на наших глазах из детсадовца вырастает в школьника. Становится человеком, который вступает в пору ученичества, и игра как основное занятие сменяется процессом систематического и осознанного овладения знанием. Символично и то, как выстроена история вхождения маленького человека в новую вселенную. От зрителя — к актёру, а затем и к создателю фильма. Попутно заметим, что композиция книги включает в себя не главы, а серии, и это, безусловно, изящный и оправданный стилевой приём, но «Петькино кино» — текст, о котором гораздо интереснее говорить, обсуждая содержание, а не форму.

Кино связано с другими видами искусства — музыкой, литературой и ещё, возможно, много чем — ведь фильмы снимают про что угодно. Создание саундтреков — отдельное искусство, книга, по которой создаётся видеоряд, — тоже полноценное художественное произведение. В представленной картине мира кино остаётся самодостаточной областью и в то же время вписывается в объёмную панораму искусства.

Таким образом, смысловое пространство книги выстроено как по горизонтали (кино как часть огромного мира), так и по вертикали. Но вертикаль здесь — именно погружение, постижение профессиональных тонкостей, здесь нет иерархической лестницы, нет главных и второстепенных, все на своём месте, даже массовка и ассистент режиссёра.

Такая гармонично выстроенная система координат резонирует с уютным, ненавязчивым, протекающим в соответствии с принципом последовательности процессом самосознания героя. Петька постепенно выходит за границы семьи и детского сада — в этом отсеке мир взрослых ограничен родителями и воспитателями. Новая реальность оглушает обилием не только новых слов, но и имён-отчеств (вот честно, сама запуталась в их нагромождении, куда уж ребёнку запомнить!), и кажется, гораздо комфортнее (и вполне достаточно) знать, что это киномеханик, а это инженер, чем пытаться запомнить, что это вот — Сергей Николаевич, а это — Семён Иваныч.

Но рядом с Петькой папа, от него исходит тепло, он держит за руку и в случае чего подскажет и поможет. А чуть позже оказывается, что и остальные взрослые тоже готовы помочь.

То, что в детской «познавалке» нет отрицательных героев — это почти норма. Но книга Сергея Лёвина не ограничивается созданием комфортно-ознакомительной атмосферы, она создана с учётом концепции единства мира, в котором, что немаловажно, сильна роль «мудрого взрослого». Концепция единства работает на познавательном уровне тоже — она связана с представлением киноискусства как части творчества вообще. Что касается взаимодействия взрослого и ребёнка, то это единство реализовано в книге последовательно и сознательно, на волне радости и безусловного доверия к миру.

Елена Борода

 

Елена Борода — писатель, филолог, литературный критик. Автор повестей для подростков (изд-ва «Эксмо», «Аквилегия-М», «Издательский дом Мещерякова», «Речь», «КомпасГид» и др.), научных и критических статей в журналах «Вопросы литературы», «Знамя», «Октябрь» и других. Лауреат премии им. В. Крапивина (2011). Финалист премии «Книгуру» (2018). Доктор филологических наук. Область научных интересов — отечественная научная фантастика, детская и подростковая литература. Преподает в университетских профильных классах Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

 

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина. Стихи, проза и критика публиковались в толстых журналах и периодике (в «Дружбе Народов», «Волге», «Звезде», «Новом журнале», Prosodia, «Интерпоэзии», «Новом Береге» и др.). Автор трех книг стихов «Кисточка из пони», «Осветление», «Мышеловка, повести для детей «На кончике хвоста» и романа «Кукольня». Лауреат премии «Восхождение» «Русского ПЕН-Центра», финалист премий им. Катаева, Левитова, «Болдинская осень», Григорьевской премии, Волошинского конкурса и др. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».