И по земле, по воде – ходят и ходят слова. / Выловленная рыба жива”, эти строки Родиона Мариничева можно отнести к его поэтике. Мариничев тягает из буквенного озера рыбку за рыбкой, складывает в аккуратные рядочки, а потом развешивает над входом пропитавшиеся солнцем, вяленые строки. Твердость впечатлений, сочность сложенных фрагментов, осязаемость мировосприятия, везде вкус, запах, звук, цвет. Задача подборки проявлена в стихотворении “Всё, что вынес из того суглинка поймать детство, заглянуть через дыру памяти в заборе в “воздух лета, смоченный дождями”. Создать выпуклую картину прошлого, написанную “стерженьком, мелком, акварельной краской, / Дождевой водой вперемешку с машинным маслом”, вылепить впечатление из воды и глины. 
Анна Маркина
 
Автобиография:
Родион Мариничев. Родился в 1984 году в Саранске, вырос в Питере, живу в Подмосковье. Кто в большей степени прозаик или поэт – так и не определился. Битва между стихами и прозой – моё привычное состояние. Публиковался в разных толстых журналах, в том числе под псевдонимом Родион Вереск, был финалистом нескольких литературных премий. По профессии журналист. 

 


Родион Мариничев // Вода и глина

 

Родион Мариничев // Формаслов
Родион Мариничев // Формаслов

***

Ёмкой воде,
Едва наполненному кувшину,
Жажде, от которой густеет слюна…
Солнечная энергия. Серая древесина.
Белая рама окна.

Ломкому стебельку,
Потным ладошкам, атомам, клеткам,
Вываливающейся из стены розетке,
Комару в занавеске, верандному холодку,

Мокрой спине, влажной помятой кепке,
Обволакивающему глотку…

Радио на обоях,
Раскладушка за чёрной ширмой,
Треснувший цветочный горшок,
Ветки над прелой землёй, растите большие,

Расти большой.


***

Стебли из-под изгороди прут и прут.
Две недели до начала лета.
А за качелями дым костра создаёт уют,
Воздух колеблется, разогретый.

Мусор жгут. Над стройкой ширится закат.
Горький дым, оплавленный пакет.
Разгораясь, пламя дрожит в зрачках,
Высвечивает ямочку на её щеке.

С тобой никогда. Не смотри в упор
И не стой под стрелой в сторонку!
А лучше тикай, чеши через тощий двор…
Стонущая качель вдогонку.

Ломаный совок. Заморозки. Май.
В лужах голубых стекляшки льда.
Через семь ветров, через жизнь тикай!
С миру по нитке, с тобой никогда.


***

Ни в Москве не была, ни в Питере не была.
Тяжелая рыба в камышовый рукав заплыла.
Выдернешь удочку чешуя на свету бела.
После дождя земля, как зола.

И по земле, по воде ходят и ходят слова.
Выловленная рыба жива.
Разевает рот, бледно-розовый изнутри,
И говорит, говорит, говорит.

Невидимый голос звучит в опустевшей избе,
На отвесной скале, на шиповниковой тропе,
Заглушает сырых проводов напев.

Рельса изгиб. Транссибирские поезда.
К полотну подступает ершащаяся вода.
Камень швырнёшь, искоса глянешь вдаль
И по ряби круги: никогда, никогда, никогда…

Только рыбьи слова и блестящая чешуя.
Камыши в колыхнувшейся топи стоят,
Мётлами на ветру шуршат.


***

Голубой докембрий. Вода и глина.
Полнотелы клетки, кисла малина
После дождика в яблоневом саду.

Ты не прячься я всё равно найду,
Догоню, укрою и обогрею
Полудетской скованностью своею.

Пустота преломляющегося луча
Ударяет в стену, расталкивая частицы,
Оставаясь медленной вспышкой на роговице.
Птицы в горящем зените звучат, звучат,
Оживают на рамах гибкие паутинки…

Вот, говорит, тебе стержень, мела кусок.
Нарисуй колею в траве, колоски-былинки,
Тень от дома наискосок.

Лето малиновое ещё может сбыться, статься.
Нарисуй, говорит, зачеркни, останься,

Стены не колеблется холст, не дрожит рука
Стерженьком, мелком, акварельной краской,
Дождевой водой вперемешку с машинным маслом
И надломленной кистью борщевика.


***

Всё, что вынес из того суглинка:
Серый свет, тарзанка над тропинкой,
Воздух лета, смоченный дождями,
Над дорогами, над гаражами…

И ведёт в июльский полдень бледный
Длинный мокрый след велосипедный.
Там – шиповника побег колючий
И прореженный забор шатучий.

Скользкий ил в руках перебирая,
Этот файл из памяти стирая,
Не оставить ничего живого,
Не сказать ни слова, ни полслова…

Я пролезу в ту дыру в заборе,
Дождевик повешу в коридоре,
Распахну окно, чтоб было видно
Небо цвета придорожной глины.


***

Всё это тлен, как водится:
Дерево, которое спилят,
Качели, кораблики-самолётики,
Выросшие из А4.

Весна, унесённая ветром,
Не согреет холодных рук.
Но я не знаю об этом,
И мир шелестит вокруг,

Огромный, как пыльный глобус,
Как облако на траве.
Потряхивает аэробус,
Включается солнечный свет

Оранжевый, сквозь ресницы.
Апокалипсис, рагнарёк.
И где-то под левой ключицей
Вспыхивает огонёк,

Когда из бумаги и клея
Получается белый корвет,
Когда пролетаешь над Енисеем
И узнаёшь его силуэт.

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина – поэт, прозаик. Родилась в 1989г., живет в Москве. Окончила Литературный институт им. Горького. Публикации стихов и прозы – в «Дружбе Народов», «Prosodia», «Юности», «Зинзивере», «Слове/Word», «Белом Вороне», «Авроре», «Кольце А», «Южном Сиянии», журнале «Плавучий мост», «Независимой Газете», «Литературной газете» и др. Эссеистика и критика выходили в журналах «Лиterraтура» и «Дети Ра». Автор книги стихов «Кисточка из пони» (2016г.) и повести для детей и взрослых «Сиррекот, или Зефировая Гора» (2019г.). Финалист Григорьевской премии, Волошинского конкурса, премии Независимой Газеты «Нонконформизм», лауреат конкурса им. Бродского, премий «Провинция у моря», «Северная Земля», «Живая вода» и др. Стихи переведены на греческий и сербский языки. Член арт-группы #белкавкедах.