Татьяна Заева родилась в 1983 г. в Екатеринбурге. Училась в Дании. Работала международным адвокатом. Вышла замуж за итальянца и переехала в 2007 году в Милан. Выступала на мировых арбитражных заседаниях на Сицилии, занималась научной деятельностью и написанием юридических научных статей. В Милане освоила профессию стилиста и открыла свой бренд и ателье высокой моды. Красота Италии, интересные люди и обычаи, а также сложный период привыкания к новой стране, вдохновили автора на написание книги, которая планируется к выпуску в издательстве «Формаслов». Это выразительные сказки, которые говорят о сложных вещах и глубоких современных проблемах с лёгкостью и юмором, присущими итальянской концепции «дольче вита».

 


Татьяна Заева // Итальянские сказки

 

Монцезские улитки

В городе Монца, известном на весь мир своей гоночной трассой, есть огромный-преогромный парк. Там, под кустом, жили две улитки. В суровую зиму они спали, укутавшись в желтые листья. Когда наступила весна, солнце начало прогревать землю, цветы распустились, куст покрылся зеленью. Улитки проснулись. Они зазевали, сонно зашевелились, выползая из-под листвы, и, высунув рожки, поприветствовали солнце и друг друга.

— Доброго дня, синьор Гульельмо! — сказала улитка другой улитке. — Как зимовалось?

— Доброго дня, синьора Нина! Зимовалось-то неплохо, вот только… — начал было Гульельмо…

— Не синьора, а синьорина, — обиженно прервала соседа улитка, — я ж все-таки девушка на выданье!

— Простите, синьорина, меня, старика! — поспешил извиниться Гульельмо. —  Совсем со зрением плохо стало после этой зимней спячки. И есть на то причина: мою ногу так ломило от холода, так рожки ныли от стужи! Совсем прохудился мой домик! — пожаловался он. — А вас, синьорина, ничего не беспокоило?

— Ну что вы, как можно! Домик у меня крепкий и прочный, я ведь еще так молода!

По правде сказать, улитки эти были ровесниками. В доме улитки Нины еще в прошлом году образовались две большие дырки, и в них ужасно сквозило. Но она никогда не созналась бы в этом, потому что еще ни разу не была замужем!

Весна принесла не только тепло, но и хлопоты. Жители парка усердно трудились — рыли норы и вили гнезда. Только улитки ничего не делали.

— Повезло нам, улиткам, — сказал Гульельмо Нине, — мы рождаемся уже с готовым домом! Ползи куда глаза глядят да ночуй, где пожелаешь.

— Ой, и не говорите! Возводить жилище — такая скука! Вот только нести собственный дом на плечах тяжеловато!

— Ваша правда, Нина! Но все же как подумаю о наших бездомных братьях, слизняках, так мороз по коже!

— Ох уж эти бездомные бедняжки! — согласилась Нина. — Вроде и ножка у них как у нас, и рожки, и медлительная походка, и след, как мы, оставляют, и едят то же, но такого красивого витого дома, как у нас, нет! Зато не носят такую тяжесть! А я ведь особа хрупкая и нежная, мне бы помощника…

— Не хотите ли вы сказать, Нина, что ищете мужа?

— Именно так!

Гульельмо заполз под куст и глубоко задумался. Весна, все птицы и звери влюбляются, женятся, создают семью. И даже самые мелкие букашки, что живут на кусте, и те разделились по парам. Гульельмо всегда было хорошо одному, одиночества он не страшился, вот только не давала ему покоя мысль, что у Нины дом еще в очень хорошем состоянии, а его дом прохудился, и когда придет зима, он снова будет мерзнуть и плохо спать. «Вот если бы переехать в дом Нины! — мечтал Гульельмо. — Завтра же поползу к ней свататься! А то такие дома на дороге не валяются! Того и гляди посватается к ней какой-нибудь слизняк и не видать мне теплой зимы и хорошего сна!»

На утро Гульельмо выполз из-под куста пораньше, чтобы умыться росой с маргаритки. Потом он позавтракал зеленым листиком и отправился к будущей невесте.

— Синьорина Нина! — позвал улитку Гульельмо и постучался рожками в стенку ее домика.

— Доброе утро, сосед!  — отозвалась улитка, высунув голову наружу.

— Я…это…я хотел сказать, — подбирал нужные слова жених, — у вас такая блестящая слюна! Вы ослепительны! Я делаю вам… официальное предложение! Вот! Как вы смотрите на это, Нина? Давайте поженимся!

— Ой, это так неожиданно! Я должна подумать! — ответила улитка. На самом деле, Нина была согласна, но она где-то слышала, что так положено отвечать на подобные предложения.

Гульельмо очень расстроился и уполз под куст. С нетерпением он принялся ждать, когда же соседка даст ответ. Кому как не ему было знать, как медлительны улитки, и если Нина будет долго думать, то так и до зимы недалеко, а это значит, что Гульельмо будет снова мерзнуть в своем домике и того гляди подхватит ангину! А что если Нина откажет ему? Ужас охватывал Гульельмо от таких мыслей!

Однако Нина не заставила себя долго ждать. На следующее же утро, проснувшись рано, она поползла к соседу давать согласие на брак.

— Гульельмо, я согласна! — стуча по ракушке жениха своими рожками громко сказала Нина.

— Как чудно! — обрадовался тот, выглядывая из домика. — Давайте же скорее съезжаться!

— Давайте! — согласилась невеста. — Вот только кто у кого будет жить: вы у меня или я у вас?

— Вы у меня, синьорина! — предложил Гульельмо. Конечно же, он рассчитывал на дом будущей жены, но ему неудобно было напрашиваться:

— Нина увидит как стар мой домик и сама предложит мне свой! — решил он.

— Хорошо, я согласна, — ответила Нина.

 Все знают, что у улиток в доме есть только сами улитки, поэтому Нине не пришлось долго собирать чемоданы, и молодые сразу же приступили к переезду.

Стоило только Нине приблизиться к ракушке Гульельмо, как тот закричал, указывая на одну из дыр:

— Осторожно! Здесь не вход, а дырка, не перепутайте! — поспешил раскритиковать он своё жилище.

Нина аккуратно просунула голову в отверстие и сразу же наткнулась на ногу Гульельмо. О горе! Они обнаружили, что никак не помещаются в его ракушке вдвоем!

— Однако же, Гульельмо, какой вы толстый! Вы занимаете весь свой дом!

— Ой, простите, Нина, я так прекрасно помещаюсь в мою ракушку, мне и в голову не могло прийти, что здесь будет тесно вдвоем! Ох! — испуганно выкрикнул Гульельмо, глядя на невесту, отчаянно пытавшуюся впихнуть своё тело внутрь. — Как бы не треснул мой обветшалый домик!

— О, Гульельмо, — отозвалась Нина, — что ж нам делать?! — ей уж очень хотелось жить в домике Гульельмо, ведь так он не заметил бы дыр в ее ракушке. — Я придумала! Попробуем немного похудеть, может тогда получится поместиться вдвоем. — Гульельмо пришлось согласиться с настойчивой невестой. Они условились не есть целых три дня.

— Ничего-ничего, придётся потерпеть! — уговаривал он себя. — Вот я похудею, Нина переедет ко мне, но, побыв пару дней в моем ветхом доме, она сама решит, что лучше жить у неё!

 Целых три дня Гульельмо ничего не ел, очень побледнел и, как ему казалось, очень похудел.

— Ну, теперь-то мы сможем расположиться вдвоем в вашем доме! — обрадованно заключила Нина, глядя на своего исхудавшего жениха. Но как они ни старались, ничего у них не получалось. Улитка Нина пролезала в ракушку почти наполовину, а другой половиной все равно оставалась в своем домике.

— Гульельмо, вы, наверное, ели листики ночью? — заподозрила недоверчивая невеста.

— Ну что вы, синьорина Нина, я так исхудал! Вот вы, мне кажется, ничуть не изменились!

— Что? Как вы можете такое говорить синьорине?!

— О, простите, я просто хотел сказать, что вы и так были очень стройны, трудно похудеть уже стройным от природы улиткам!

Довольная ответом Нина продолжала вталкивать себя в домик Гульельмо.

— Позвольте, Нина, но так неудобно жить! — сокрушался жених. — Если я захочу выйти, я должен буду вытолкнуть вас ногой на улицу, а я не могу так поступить с синьориной!

— Вы правы, Гульельмо! — согласилась невеста. — Но что же нам теперь делать?

Ничего не оставалось, кроме как предложить переехать к Нине, ведь иначе брак не состоялся бы.

— Давайте попробуем! — воскликнул счастливый Гульельмо.

К его огромному сожалению, с домиком Нины была та же история: он был слишком мал для двоих. Напрасно Гульельмо поджимал свои рожки — он никак не мог устроиться в домике невесты. Более того, когда он случайно расставил рожки, они вдруг сами собой высунулись в обе дырки в домике Нины. Напрасно невеста пыталась прикрыть их ногой.

— Значит и в этом доме не жди тепла зимой! — подумал он. — Как же меня могли так обмануть! А я ведь чуть не женился на этой престарелой улитке!

— Что ж, раз мы вместе никак не помещаемся ни в мой домик, ни в ваш, нашим сердцам и рожкам не суждено быть вместе, синьорина! — изобразив огромное сожаление, заключил Гульельмо. — Мне очень жаль, но мы должны расстаться.

— Ох, — глубоко вздохнула Нина.

И они расползлись по разные стороны зеленого куста, забыв друг друга до следующей весны.

 

Звезда Марина

 

В самом глубоком из Средиземноморских морей — Ионическом — живут маленькие рыбы и большие киты, веселые дельфины и русалочки. А на дне этого моря есть самые настоящие звезды — как на небе. Одну из таких звезд так и звали — Марина, что означает «морская». Она была карминного цвета и размером всего лишь с человеческую ладошку.

С Мариной каждый вечер играла маленькая русалочка. Но однажды русалочка так и не появилась. На следующий день Марина спросила ее:

— Где же ты была, русалочка? Я ждала тебя весь вечер…

— О, Марина, я теперь стала совсем взрослой, и мне не до игр — так сказала мама.  Вчера она повела меня на прогулку на самый верх толщи воды. И передо мной открылось небо с тысячами небесных звёзд!

— Неужели в небе тоже живут звёзды? Такие же, как я?  — удивилась Марина.

— О нет! Они не похожи на тебя: они маленькие и светят ярким серебряным светом, но я не смогла подплыть к ним поближе и рассмотреть. До них не доберешься и за много лет, и они — как светящийся планктон — так сказала мама. Именно они — настоящие звёзды! Ну, всё, мне пора!

Марине стало грустно и одиноко. Ей захотелось тоже посмотреть на небесные звёзды. «Чем я хуже них?! — размышляла с обидой Марина. — Мне надо обязательно подняться на поверхность и хорошенько рассмотреть их. Быть может, на самом деле они совершенно некрасивые и с ними нельзя играть». Увы, морским звездам суждено ползать по дну моря, а плавать как русалочки они не умеют. Марина собрала все силы и, передвигая ножками по дну, поползла к берегу в надежде, что, попав на берег, сможет увидеть небо и звёзды. Пробираясь сквозь острые кораллы, такие же карминные, как и она сама, Марина услышала как они говорили ей:

— Марина, куда же ты идешь? Море — твой дом! Берегись! Ты умрешь, если выйдешь на берег!

Но она все шла, вода уменьшалась, Марина уже видела свет заходящего солнца. Когда же наступила ночь, она пошла по лунной дорожке, что доставала до самого дна, и вышла на берег, омываемый нежной морской волной. Она застыла в восторге! Миллионы ярких серебряных звездочек смотрели на нее с неба. 

— Сестрицы, — закричала им Марина, — возьмите меня к себе! Я тоже звезда!

Но они не слышали ее. Звезды светили ярким светом и напевали какую-то манящую, только им понятную песню.

Наступило утро и звезд не стало. С грустью Марина начала свой путь обратно в глубину моря. Не успела она пройти и полметра, как ее схватили. Марина очутилась над водой и увидела русалочку. Но только у этой русалочки вместо рыбьего хвоста были две ноги. Марина вспомнила рассказы о людях, и поняла, что это девочка.

— О, морская звезда! Я возьму тебя домой и украшу тобой комнату! — сказала довольная своей находкой девочка.

Марина испугалась, она почувствовала себя плохо: солнце обжигало ее, а ветер сушил тело.

— Того и гляди умру! — заплакала звездочка, но девочка не слышала ее.

Девочка отнесла Марину в дом и положила ее на салфетку на подоконник. Звездочка плакала, без морской воды она уже не светилась, и вместе с последний влагой с нее стекал весь яркий карминный цвет.

Подоконник, куда положили звездочку, был очень низким, на первом этаже дома. И на него заполз муравей. Он сразу влюбился в Марину.

— Я раньше никогда таких звезд не видел! — изумился он. — Вы прекрасны! Вы само совершенство! Другие звезды — высоко на небе, они далеки и холодны, а Вы здесь, рядом, и еще Вы не серебряная, а красная!

— Вовсе не красная, а карминная! Я морская звезда Марина.

— Как чудно: морская! Марина! — обрадовался муравей тому, что звезда заговорила с ним. — Я муравей Эммануэль. Позвольте за Вами ухаживать!

И муравей стал заботиться о Марине. Он приносил ей капли воды, что находил на кухне в раковине.  Звезда пила их с жадностью, но все же этого было мало, и она засыхала.

— Я умираю, друг мой! — плакала Марина.

Эммануэль плакал вместе с ней, и его соленые слёзы, что падали на нее, зажигали Марину карминным цветом.

— Мне нужно в море! В соленую воду! — кричала Марина.

Эммануэль решил попросить в своем доме-муравейнике о помощи.

— Мы не можем спасать морские звезды! — ответили ему. — Другое дело — съесть твою звезду!

— Я сам найду способ помочь Марине! — в отчаянии воскликнул Эммануэль.

Муравьи, увидев такую решимость и пожалев брата, собрали соломинки и провели по ним воду от кухни к подоконнику, несолёную, но Марине сразу стало легче.

— Мы придумаем, как донести тебя до моря! — пообещали они.

Целый день муравьи сооружали тележку. К вечеру все было готово. Но когда они вернулись к ней, звезды уже не было на подоконнике. Осталась только салфетка с каплями карминных слез. Эммануэль обезумел от горя!

— Мари-и-ина! Мари-и-ина! — звал ее он и плакал горькими слоёными слезами. — Я хотел отнести тебя в море, хотел, чтобы ты жила! Я так любил тебя!

 — Ой, звезда пропала! — произнесла девочка, увидев пустую салфетку на окне. — Как жаль! Я хотела, чтобы она засохла, хотела украсить ей свою комнату. Я так любила ее!

Весь вечер Эммануэль оплакивал возлюбленную. Когда же наступила ночь, на свет лампы прилетел ночной мотылек и забился о стекло:

— О, муравей! Отчего ты плачешь?

— Здесь была морская звезда, я любил ее, но она пропала…

— Марина?! Мне очень жаль, но вчера ночью ее съела собака. Это был пес Брауни.

— Ах, какое горе! Как же он мог так поступить! Я искусаю его!

— Прости его! Подумал, что еда, и все тут! Глупый пес! Ты же знаешь, все время кидается под колеса автомобилей и лает. Добром это не кончится! Бедный глупый Брауни! Мне очень жаль твою звезду и тебя!

Муравей еще долго горько плакал.

— Друг мой! — услышал он голос Марины, доносящийся свысока и звенящий прямо в его сердце, — Не плачь… Я умерла, но теперь я живу здесь, на небе, рядом с моими сёстрами, небесными звёздами! Я буду светить тебе в темноте и напевать небесные песни.

— Марина, любимая моя! Как же я хочу прямо сейчас умереть и превратиться в звезду, чтобы жить, светиться и петь рядом с тобой! — закричал муравей.

— О, нет! — испугалась звезда. — Кто убьёт себя — не получит желанного! Ветер развеет твой прах, и мы никогда не увидимся! Живи и будь счастлив, друг мой: Земля и жизнь так прекрасны! Я вижу это сверху. А как настанет предназначенный для тебя час — придёшь и ты ко мне на небо.

Муравей отправился домой и мирно уснул. Ему снились звездные песни, понятные только его сердцу.

 

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина. Стихи, проза и критика публиковались в толстых журналах и периодике (в «Дружбе Народов», «Волге», «Звезде», «Новом журнале», Prosodia, «Интерпоэзии», «Новом Береге» и др.). Автор трех книг стихов «Кисточка из пони», «Осветление», «Мышеловка, повести для детей «На кончике хвоста» и романа «Кукольня». Лауреат премии «Восхождение» «Русского ПЕН-Центра», финалист премий им. Катаева, Левитова, «Болдинская осень», Григорьевской премии, Волошинского конкурса и др. Главный редактор литературного проекта «Формаслов».