Борис Кутенков // память so true

Память so true / Б. Кутенков ; сост. Е. Перченкова ; послесловие А. Мошкова. — М.: Формаслов, 2021. — 108 с.

Книга скоро появится на Ozon

Купить электронную версию

Скачать ознакомительный фрагмент

Аннотация:

«память so true» — пятый поэтический сборник Бориса Кутенкова. В него вошли стихи, написанные в период с 2017 по 2021 год. «Память» и «правда», так тесно вставшие рядом в названии книги, в каждом стихотворении обнажают лица друг перед другом, взаимопроникают и овеществляются в единственно возможном виде — становятся поэтическим письмом, уже неотменимым, наставшим навсегда.

Отзывы:

Поэтическая мысль  в этой книге — неустанная, она переливается из образа в образ и нигде не останавливается, не иссякает, не подводит итог. Здесь угадывается наследие метареализма:  А. Парщикова, И. Жданова, И. Кутика  — и способность образа-метаболы сращивать вещи вне сходства: с колыбелью могила срастётся – и станет светло / в этой зыбке качаться… Речь идёт о непрестанном волновании мира, о бесконечном запутывании элементарных частиц, даже находящихся в разных концах вселенной, — поэзия это знала за тысячелетия до квантовой физики. Это речь ушла от слов, и стала дым и слух, / и стала — свет неразличим и с горем наравне…  Точно так же и образы у Бориса Кутенкова уходят от подобий,  признаки — от предметов,  действия — от деятелей: как этот выстрел / в степи маячит без лица. Так образуется особый мир «всего во всем», которое вбирает в себя и ничто,  «антивещество» отрицательных наречий и местоимений. Если в этой системе наибольшего дальнодействия  возникает вопрос «за что?»,  следует ответ: за большое и злое моё никогда / за ночное моё никуда. Степень текучести и лёгкость сочетаемости всех явлений побуждают придумать слово целораспад: самоделение и самособирание целого… А оказывается, это слово есть в книге.
Михаил Эпштейн
.
СМИ о книге:
.

Новая книга Бориса Кутенкова «Память so true» (название логично будет перевести «память, да будет так») продолжает темы и традиции предыдущего сборника «Решето тишина решено». Остается сквозной мотив творчества и творца, обреченного на косноязычие в мире «смертных смыслов», сохраняются и трансформируются образы-маячки, краеугольные камни художественной картины мира автора: «дородовая тьма», «обживаемый персональный ад», «сын и отец», «мать» и т.д.

Елена Севрюгина, «Знамя», из рецензии «Проснуться к человеку»

На первый взгляд книга «память so true» производит впечатление поэтического шаманского камлания: попадаешь под власть интонации и, отложив стихи, начинаешь автоматически нанизывать на нить этой интонации любые пришедшие в голову слова. Мелодика здесь уже чисто кутенковская, узнаваемая, с её монотонным депрессивным нарастанием до катарсического светлого выхода из казалось бы замкнутого круга. Замкнутый круг – постоянное кружение над мыслью об обречённости жизни на конечность и провале её в пустоту бесконечности «ночи, улицы, фонаря…»

Мария Бушуева, «Литературная Газета», из рецензии «Берег, бабочка и блесна»

Трагедия творца, обречённого на косноязычие в мире «смертных смыслов», необходимость обживания «персонального ада», поиск истины, обнаруживаемой в «зияющей ране речи», – те сквозные образы и мотивы книги, которые «перекочевали» сюда из предыдущего сборника «Решето тишина решено».

Но при этом фокус зрения постепенно смещается в сторону темы смерти. «Сделать смерть предметом своей рефлексии — ныне звучит как подвиг. Борис Кутенков посвящает смерти целую поэтическую книгу…» — говорит в послесловии к изданию Алексей Мошков.

«Литературная Газета», Из обзора новинок 2022 г.