Любая живая материя стремится к упорядоченности. Бобры проводят жизнь, создавая плотины, люди — обустраивая пространство вокруг себя. В какой момент педантичность приобретает магические свойства, а попытка бунта против собственных же правил приводит к высвобождению из скорлупы давних обид? Дебют Анастасии Никитиной многообещающ: автор элегантно работает с психологией не совсем обыкновенного человека, держит читателя в напряжении до последних слов. «Тумбочка» — это, конечно, рассказ о любви, о желании отпустить и о желании не отпускать. И о попытке души найти свой путь между этими двумя полюсами.
Евгения Джен Баранова
 
Анастасия Никитина родилась 20.07.1991 в Карагандинской области. Окончила Карагандинский государственный технический университет со степенью магистра по специальности «Геофизические методы поисков и разведки месторождений полезных ископаемых». С 2016 года живет в Твери. Писательскому мастерству начала обучаться в Creative Writing School. Увлечена литературой и другими видами искусства, например кинематографом. Своим девизом полагает цитату Яна Амоса Коменского: «Считай несчастным тот день или тот час, в который ты не усвоил ничего нового и ничего не прибавил к своему образованию». Публикуется впервые.

 


Анастасия Никитина // Тумбочка

 

Из окна квартиры, где жила Наташа, было видно дворовую мусорку. Но в тот день, в 7.10 утра, мусорку заслонил подъехавший к дому соседский автомобиль. Наташа допивала кофе и смотрела в окно. Телевизор трещал, что сегодня отмечается День находок.

Отвернувшись от окна, Наташа наткнулась взглядом на полку кухонного шкафчика и почувствовала знакомый дискомфорт. Он всегда являлся, когда нарушался установленный ей порядок. Сегодня нарушителем стала кружка. Ее ручка была повернута влево, и это и этим она отличалась от других кружек, ручки которых смотрели строго направо. Причина этого Наташиного промаха крылась в вечернем разговоре с коллегой — на днях должна была поступить в продажу новая модель книжного шкафа. Рабочая суета Наташу завораживала, но минусом были такие вот оплошности, которые заставляли девушку чувствовать себя растяпой. Она встала и задала ошибочно поставленной кружке верное направление. 7.20 на часах. Покидая кухню, она еще слышала, как телевизор сообщал подробности празднования в разных странах.

Работа приносила Наташе радость, а в нужные моменты — отвлекала от тоски, которая все еще навещала ее время от времени. Сейчас, по пути из кухни в спальню, грусть снова пырнула в сердце — с коробки, в которой хранились связанные с ее замужеством вещи, слетел палаточный тент, обнажив аккуратно уложенные воспоминания. Это были кипрские сувениры, привезенные как-то из отпуска, футболка бывшего мужа, в которой Наташа любила спать, и подаренные им часы.

Дернув несколько раз ручку двери, чтобы точно убедиться, что квартира закрыта, Наташа пошла вниз по лестнице. На третьем этаже она столкнулась с соседкой Ниной Михайловной. В руках у Нины Михайловны был мешок. От нее Наташа узнала, что работники мусороуборочной компании, которая обслуживала половину города и их двор в том числе, бастуют, и мусорка будет только наполняться.

— Неизвестно, на сколько это, Наташ… Пойду прилажу мусор где-нибудь сбоку бачков, не из окна же бросать и не на балконе копить…

Соседки вышли на улицу и расстались у мусорки. Дойдя до конца бетонного ограждения, где складывают перед вывозом строительный мусор, Наташа заметила, что среди переполненных баков кто-то оставил тумбу. Это была индийская тумба из мангового дерева, с золотистой патиной на столешнице. И странно было думать, что кто-то просто за ненадобностью выбросил это произведение мебельного искусства.

Путь Наташи до работы летом всегда занимал ровно двадцать минут. По дороге она всегда наступала на вросшую в землю шину в соседнем дворе, считая, что это приносит удачу. В этот раз мозг, занятый мыслями о тумбочке, совсем забыл о магическом ритуале и привел Наташу в офис на одну минуту раньше.

Выйдя с работы ровно в 18.00, Наташа бежала домой чуть ли не вприпрыжку, торопясь добраться до двора и надеясь увидеть стоящую среди мусора тумбочку. В 18.15 Наташа убедилась, что тумба все еще там.

Той ночью Наташа не могла заснуть и все думала: почему тумбочку выбросили? Не подошла по цвету к интерьеру? Надоела?

Мусорка у дома тем временем все больше начинала напоминать свалку за городом, а индийская тумбочка продолжала стоять, словно отделенная от всего этого мусорного безобразия невидимым защитным чехлом.
Каждое утро, собираясь на работу, Наташа следила за тумбой из окна. По пути на работу и с работы смотрела на нее вблизи. Сидя за рабочим столом, под множеством благодарностей и наград за проектирование кроватей, шкафов, комодов, она все аккуратнее складывала в строгие рядки ручки, линейки и карандаши, чувствуя, что, если они будут лежать ровно, значит и тумба будет стоять там, где ее оставили. Вечерами Наташа наблюдала за тумбочкой из окна, а ночью терзалась сомнениями — забрать или забыть?

На вторую неделю Наташиной слежки, в выходной, пошел дождь. Недолго думая, Наташа схватила палаточный водонепроницаемый тент, прикрывавший ее коробку с прошлым, выбежала на улицу и укутала тумбу, чтобы дождь не испортил дорогое дерево.

Всю ночь Наташа думала. Разве может она претендовать на тумбочку? А на людей, которые тебе не принадлежат, можно претендовать? На чужих мужей, к примеру? Теперь-то Наташе было понятно, что можно. Только непонятно зачем.

А разве Мишка ей принадлежал? Он же не вещь, не мебель. Но и тут она находила сходство: болты, которые вкручиваются в крепления и позволяют ящикам выдвигаться, крепкие ножки, на которых установлен каркас с покрашенной столешницей, и все это вместе — и крепления, и ящик, и болты, и ножки, и каркас — все это образует добротную, крепкую тумбу. И если болт отвинтится, упадет и закатится под стол, его найдут и поймут, что он принадлежит тумбе, а не книжному шкафу или стулу. Потому что ни к чему другому он не подходит. Потому что его собственница — тумба… Наташа была ящиком, Мишка – креплением, а связывала их любовь.

Утром двадцатого дня мебельной одержимости Наташа переложила вещи из коробки в мешок для мусора, в другой мешок отправила, смяв, саму коробку и побежала на мусорку. Тумба все еще стояла, укутанная в тент. Избавившись от мусора, Наташа решила сначала занести домой тент, а потом вернуться за тумбочкой.

Зайдя в квартиру, она услышала телефонный звонок — это была коллега. Рабочие вопросы Наташа всегда ставила на первое место и потому решила, что раз тумба стояла двадцать дней, то постоит еще пятнадцать минут. Беседуя по телефону и бродя по квартире, Наташа чувствовала какую-то пока необъяснимую, непонятно с чем связанную свободу.

После разговора, уже мчась по лестнице с готовностью немного похулиганить, Наташа бы и не заметила соседку Нину Михайловну, если бы та ее не окликнула.

— Выплатили долги им, вон две машины аж приехали мусор вывозить!

Наташа в один миг все поняла. Выбежала на улицу и увидела только хвосты отъезжающих от дворовой мусорки ЗИЛов. Ни одного пакета с мусором не наблюдалось, все баки были пусты, но в Наташе теплилась надежда, что за бетонным ограждением, куда выбрасывали строительный мусор, ничего не изменилось, что тумба так там и стоит, что за ненужным стройматериалом приедет особая, специальная машина, а пока ее нет, тумбочку можно еще спасти. Наташа заглянула за ограждение и поняла, что никакого мусоровоза в ближайшее время не будет.

Она постояла на месте и вдруг помчалась домой. Схватив в коридоре только что принесенный тент, Наташа вернулась на мусорку, скомкала его, с восторгом ощущая скользящий между пальцев тарпаулин. Потом оперлась левой рукой на контейнер и подбросила тент. Она втянула воздух сквозь зубы и замерла, боясь дыханием помешать скомканному тенту достичь дна. И то ли Наташино усердие помогло, то ли законы физики в очередной раз сработали как надо, только тент летел ровно три секунды, а потом, соприкоснувшись с грязно-зеленым, ржавым дном, начал вытягиваться и разворачиваться, пока не принял удобную форму и не застыл.

Редактор Евгения Джен Баранова — поэт. Родилась в 1987 году. Публикации: «Дружба народов», «Звезда», «Новый журнал», «Новый Берег», «Интерпоэзия», Prosodia, «Крещатик», Homo Legens, «Юность», «Кольцо А», «Зинзивер», «Сибирские огни», «Дети Ра», «Лиterraтура», «Независимая газета», «Литературная газета» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор пяти поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017), «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019) и «Где золотое, там и белое» (М.: «Формаслов», 2022). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.