«Замкнутый разговор» — есть в этом что-то от оксюморона, правда? Разговор — структура открытая: в нём участвуют как минимум двое, выражая свои мысли, чувства и идеи; разговор подразумевает некую возможность на внутреннее изменение участников в процессе. Однако в некоторые разговоры нужно быть принятым в качестве равноправного голоса, а не просто слушателя. Об этом — подборка стихотворений Льва Оборина.
Каждое из этих стихотворений — само по себе «замкнутый разговор»: они довольно герметичны и как бы ускользают из рук, не давая хорошенько себя разглядеть. Разговор, в который они сами пытаются встроиться, — не просто человеческая беседа, но жизнь-как-разговор, жизнь вообще: весь удивительный процесс роста, деления клеток, постепенного распада и превращения в новую жизнь. От микробиоты до поисковых запросов: «тысячами глаз безразлично / отображаю что просишь, с каждым / движением порождаю это на новом месте» — так можно представить и, скажем, Всемирную сеть, и саму природу или планету, дышащую, в неостановимом вечном движении. Мне кажется, стихам Льва Оборина удаётся участвовать в этом дыхании — надеюсь, что вы тоже услышите это.
Евгения Ульянкина
 
Лев Оборин родился в 1987 году. Поэт, переводчик, литературный критик, редактор проекта «Полка» и серии «Культура повседневности» в «Новом литературном обозрении». Автор пяти книг стихов, книги детских стихов; публиковался во многих российских и зарубежных изданиях («Воздух», «Знамя», «Новый мир», «Октябрь», «Иностранная литература», «Волга», TextOnly, Poetry, Gazeta Wyborcza и др.) Стихи переведены на несколько языков. Живет в Москве.
 

Лев Оборин // Замкнутый разговор

 

Лев Оборин // Формаслов
Лев Оборин // Формаслов

***

Dirty talk: взгляни
на гребни засохших луж
масленой черноты,
бурый лист — последний приют
фантазий микробиоты

Говорили, что это не храм,
а мастерская, но
не все ли равно в виду
запустения — свет, почему
ты меня осекаешь?

Запустения, говорю:
здесь, на невзрачных слоях
я встречаю себя
и бреду с ним, жалея, что свет
разорвал себе сердце;

Здесь ты встретишь нас
и спокойно не различишь
принимая в круг
для обсуждения дел,
поддержания разговора

 

***

Свет рубят, щепки летят.
Чёрная курица и подземные жители
укрываются на зиму в жалкий просвет
пожалованный вседержителем.

Обступают ягоды цефеидами
и червоточинами;
краснеют пощёчинами,
чернеют обидами и аптечными

назначениями, наложенным платежом
лишних знаний об их составе:
предположим, он не тяжёл
но, конечно, легко раздавит.

 

***

Сезонное существо
кладёт на аптекарские весы
новые обстоятельства
и с интересом недоумением
видит на месте весов тоннель
уходящий к центру земли;

что ты узнаешь скоро:
что пол — это лава,
что времени больше не будет,
что запасных деталей
для сезонного существа
не предусмотрено.

 

Ледники

1

Вопреки всем прогнозам, ледники наступали
ледники всем прогнозам
тянулись, как мои руки, и несли в себе кости

между всякими пальцами немудреные фьорды
кости бумеров поставляются
в индивидуальных пластиковых упаковках

сарафанное радио всполохами передач
смятых пальцами доносило
обрывки и джинглы прекрасной эпохи

мы, они говорили, прошли дистилляцию белым шумом
мы безвредны; сам факт приема
превращает нас в реплики — копии — дубликаты

Лёд глушил сигнал. Вопреки всем прогнозам
лёд отлично глушил сигналы
лёд показывал зеркало небу в звёздный горошек

и оно отступало


2

Запретил себе думать о многом; о мире
так называемых диких страстей
запретил тоже;

так размеренно, плавно беседуют книги
упокоиться между ними, вплестись в разговор
за чаем хорошей марки;

впрыгнуть в окошко сёрфером — прямиком
сёрфером светлячком —
с волны поисковых запросов

«трахает брата готовыми рефератами казнь в китае
пикабу; казнь пикачу бесплатно»
зная что это неправда

волны давно закончились; замкнутый разговор
не разойдётся и не прервётся;
прикладывать лёд к горячему лбу, следя

чтоб не капнуло на страницы


3

Из колонок альбом по рекомендации друга
нечто среднее между
ангельским пением и неисправной электропилой

или санный спуск в Антарктике — но полозья
оклеены абразивом
чтобы со свистом не кануть в глубины китов

говоря что холоден — неужели не понимают
как дрожит холодный
от холода который должен его крепить

или что в пальцах, хватающихся за льдину
кровь куда горячее
чем следует — это и подведёт

Ревностно соблюдается протокол. Ноты
моментально вскипают
и снежным веером закрываются надо льдом

теперь можно и расходиться


4

Расходиться — расстилаться — развеиваться — спать
не переворачиваясь набок,
не тратя сон на подсчет дивидендов

от перевёрнутых белым вверх
заложенных в банк участков
ссыпанных домов и гостиниц

изо льда торчали пни, перископы букв
мусор пунктуации приносило в кассу
где хранились риторические вопросы

Что здесь удалось? (Раздувай, старина
белоснежный парус, хрустящий
как простыня на морозе)

что здесь удалось? алмазный венец
асбестовый мой абандон
целлюлозное поле — поле

всего, что вокруг этих слов

 

Пятый ледник

отвердею для тебя: глина
вывернусь для тебя: кожа
соберу, склею себя
для тебя: папирус

изменю вес, потеряю форму
выбелю лицо, буду стлаться
и резать себя на части
для тебя: бумага

кто ты? я тебя не знаю.
тысячами глаз безразлично
отображаю что просишь, с каждым
движением порождаю это на новом месте,
мне все равно, проведи по мне пальцем
я исцелю густой синевы разводы
моментально, я аргус люминофора,
кто ты? я тебя не знаю. кто я?

лихорадка связь лихорадка
зубы морзянки связь накануне
крушения у коварного шельфа
все это время ты
смотрел свысока на плоскую землю:
время ей закруглиться
время тебе закруглиться
свернуться в синтетический кокон

лихорадка связь замедление
в триллионах шестиконечных линз

 

Евгения Ульянкина
Редактор Евгения Ульянкина – поэт. Родилась в 1992 году в Караганде (Казахстан), с 2000 года живёт в Москве. Окончила ФИЯР МГУ им. М.В. Ломоносова (регионоведение Франции), работает в театральном Центре имени Вс. Мейерхольда. Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Кольцо А», «Лиterraтура» и др. Ведёт телеграм-канал «поэты первой необходимости».