Если с вами заговорили сосиски (и докторские, и немецкие, и молочные), то это еще не значит, что вы сумасшедшая. Возможно, ваш мир перевернулся, встав с ног на голову, и теперь произойдут самые главные и интересные события. Да, вы многое потеряете. Да, это будет болезненно. Вы останетесь в одиночестве. Но что может быть важнее самоуважения, к тому же, если вы молодая женщина? Лучше действовать, чем предаваться раздумьям. Отвечать надо по «закону гор», и будь что будет. А для начала надо съесть говорящие сосиски, допить кружку пива и осуществить план мести.
Вячеслав Харченко
 
Эльнара Мусаева родилась в Баку. Окончила Азербайджанский медицинский университет, в течение долгого времени работала врачом. Попытки раскрыть свой творческий потенциал привели к изобразительному искусству, в котором добилась значительных успехов. О литературном творчестве мечтала с детства. Публикуется впервые.
 

Эльнара Мусаева // Как-то раз в сосисочной

 

Эльнара Мусаева // Формаслов
Эльнара Мусаева // Формаслов

— Граждане, извольте! До каких п-п-пор человеческий род будет нас п-п-пожирать. До каких извольте п-п-пор мы безропотно будем лезть им в рот без б-б-борьбы. До каких п-п-пор, извольте, наши собратья будут сдыхать на шершавом языке врага!
— О майн Гот, каварящая сосиска, дасис фантастиш!
— Ой, вот умора! А ты сам-то чо?! Не фантастиш?
— Еще одна каварящая сосиска! Что происходит, я не фэрштейн!
— А ничо не происходит. Просто Ксюша накирялась фирменного «пиво с водкой», вот её и глючит по полной.
— Да, мой немецкий д-д-друг. Наш оппонент, извольте, в лице гражданки Ксении П-П-Петровны Лопухиной злоупотребила легкими спиртными напитками, п-п-плавно перейдя к напиткам п-п-покрепче и, извольте, как следствие, сосиски на столе в сосисочной обрели д-д-дар речи.
— Зачем так пить! Это есть ванзен! («безумие» — немецкий)
— Да, херовый у ней день был! И пиво херовое. Херовая жизнь, херовое пиво. Хе-хе.
— И фи снать, что случилось?
— А то! Мы же у ней в башке!
— Фи миа рассказать?
— Извольте, гражданка Лопухина с самого утра соизволила наступать на грабли своей косолапой п-п-походкой. Сперва, извольте, Лопухина опоздала п-п-пятидесятый раз на работу, и её директор, извольте, как и п-п-предупреждал её ранее, уволил. П-П-Потом Ксения П-П-Петровна, извольте, вернувшись домой, обнаружила своего б-б-благоверного супруга, совокупляющегося с соседкой, извольте, гражданкой Людмилой Сергеевной Б-Б-Барановой.
— О майн Гот!
— Да, Людка еще та шалава.
— Совершенно верно! Извольте, гражданка Лопухина в состоянии аффекта нанесла множественные п-п-повреждения гражданину Лопухину тупым п-п-предметом, извольте, сковородкой.
— А как же фрау Паранова?
— Да, сбежала Людка, сучка дранная. Но ничего, Ксюша её поймает, Ксюша ей устроит, Ксюша её золотые кудри накудрявит по лестницам, Ксюша её накрашенными губами все стены накрасит, Ксюша…
— Извольте, мой молочный д-д-друг! Гражданин Лопухин может заявить в п-п-полицию на гражданку Лопухину! Извольте, но б-б-было бы логичнее б-б-бежать из города.
— Чо ты, как докторская колбаса, со своим, извольте, мне в душу лезешь?! У Лопухиной есть компромат на Лопухина! Такой компроматик дорого ему обойдется. Да, ты и сам знаешь, только Фантастиш не знает.
— Почему фи фсё снать, а я найн????
— А я почем знаю, может, потому что ты иностранная сосиска? Я — ​ российская молочная, Извольте – российская сливочная. Мы русские друг друга по взгляду понимаем, а тебе Фантастиш, видимо, все нужно переводить.
— Тогда расскажите про компромат, майне фрёндэ! («мои друзья» — немецкий)
— Извольте, Ксения П-П-Петровна как-то раз нашла у своего б-б-благоверного супруга пакетики с б-б-белым веществом.
— Кокосыыы, кокосыыы, кокосовые пакетики!
— Йа, Йа, мы любить кокосы!
— Гражданин Лопухин их п-п-прятал в матрасе, но, извольте, Ксения П-П-Петровна их нашла и п-п-пришла к логическому заключению, что муж, извольте, в тайне от неё торгует наркотическими средствами вместе с гражданином Макаренко, извольте, п-п-по кличке Лёха.
— Этот Лёха их толкал, а Миша, ну, Лопухин их по пакетикам фасовал, короче, оба в доле. Но Ксюша видела, как Миша, муженёк её, иногда в пакетики муку добавляет и Лёхе даёт уже испорченный товар, а сам потом леваком краденый кокс продает.
— Майн Гот, это кениально!
— Гениально-то оно гениально. Но если Лёха узнает, что Миша его товар портит, он с него шкуру сдерёт, а потом снова эту шкуру на него наденет и еще раз сдерёт.
— Извольте, компромат, что ни на есть существенный. С ним не стыдно и в п-п-полицию, и к гражданину Макаренко.
— Неее, Ксюша знает, что надо делать. Ксюшу обижать нельзя. Ксюша теперь знает, откуда у этой сисястой курицы таёта, теперь Ксюша знает, на какие шиши Людка ремонт отгрохала. Ну, теперь Ксюша им эти же шиши в задницы засунет. Всё отберёт у этого варюги, он от неё голым уйдет, звеня бубенцами во все четыре стороны! И таёту тоже заберёт, иначе Ксюша всё Лёхе расскажет. В полицию идти не дело, они только его посадят и всё. А Лёха! А Лёха мужик шершавый! Лёха по нему проедет, как бульдозер по полю невспаханному!
— Йа, йа, я поттерживаю! Лёха дас гуд! Найн полицай!
— Извольте, вы п-п-поддерживаете нашего врага?! Гражданка Лопухина п-п-пришла в сосисочную чтобы, извольте, лишить нас с вами жизни!
— Мы сосиски, товарищ Извольте! Нас всех лопают!
— Йа, йа. Ми пудем частью фрау Лопухина. Дас Либен («такова жизнь» — немецкий)
— Извольте, но вы п-п-превратитесь только в отходы! Разве для этого я был создан! Чтобы стать дерьмом!
— Дерьмом станет только твоя дерьмовая половина, а всё остальное станет частью Ксюши!
— Извольте не согласиться! И я без б-б-боя не сдамся, я б-б-буду оказывать сопротивление! Революция! Долой троглодитов! Извольте, собратья мои, вперёд нападём на нашего врага и сожрём её сами!

Тут Ксюша схватила сливочную сосиску и откусила почти половину, потом она жадно набросилась на молочную, потом на белую франкфуртскую, с аппетитом проглатывая, почти не прожёвывая. Она безжалостно макала ожившие в её жидком сознании сосиски в горчицу и запивала их пивом. Напоследок Ксюша оставила голову сливочной сосиске, которая с воплем «Извольтееее» исчезла в её ненасытной пасти. Ксюша осушила последнюю кружку пива, окончательно разорвав все нити, связывающие сознание с подсознанием.

Она икнула, захохотала и выбежала из сосисочной восвояси!

Вячеслав Харченко
Редактор Вячеслав Харченко – поэт, прозаик. Родился 18 июля 1971 года в поселке Холмском Абинского района Краснодарского края, детство и юность провел в г. Петропавловске-Камчатском, закончил механико-математический факультет МГУ и аспирантуру Московского Государственного Университета леса, учился в Литературном институте имени Горького. Участник поэтической студии «Луч» при МГУ и литературного объединения «Рука Москвы». Член Союза писателей Москвы. Начал публиковаться с 1999 года. Стихи печатались в журналах «Новая Юность», «Арион, «Знамя», «Эмигрантская лира» и др; проза – в журналах «Октябрь», «Волга», «Новый Берег», «Крещатик», «Зинзивер», «Дети Ра», «Литерратура» и др. Автор четырех книг прозы. Лауреат Волошинской литературной премии (2007) и премии журнала Зинзивер» (2016, 2017). Рассказы неоднократно входили в короткие и длинные списки различных литературных премий («Национальный бестселлер», «Ясная Поляна», «Русский Гулливер», премия имени Фазиля Искандера и др.) и переводились на немецкий, китайский и турецкие языки.