Михаил Квадратов // Формаслов
Михаил Квадратов // Формаслов

В подборке — восьмистрочники, стихотворения, состоящие из восьми строк, написанные разными авторами примерно в начале века.

Почему в начале века? Во-первых, хорошее название, хоть и штамп; не очень точное, конечно: некоторые восьмистрочники были написаны раньше, но сборники вышли примерно в указанное время. Несколько лет до, несколько лет после начала двадцать первого века.

Почему именно эти стихи? Просто они когда-то запомнились. Могли понравиться и другие, но не встретились, хотя точно где-то блуждают в ноосфере, тысячи и тысячи прекрасных восьмистрочников. В конце девяностых меня встряхнуло, вернулся интерес к поэзии, закончились тринадцать лет затишья. Поэтические сборники к тому времени исчезли из магазинов. Конечно, традиция поэтического подполья существовала всегда, и неофициальную поэзию уже начинали печатать (проза вышла раньше), но где ее найдешь. Зато население приобрело многочисленные персональные ЭВМ и обозначились литературные явления, с этим связанные. Появился интернет и поэзия в интернете. Те, кто проводили заседания своих лито в специальных помещениях, обзывали остальных «сетевыми». Со временем, конечно, взаимная неприязнь почти прошла.

Почему восьмистрочники? Можно составить подборку из стихотворений любой длины: в шесть, в десять строк. Или в девять. Но бывает, что нужны именно восемь и никак не иначе, что-то такое из теории строения кристаллов. Из удвоенного числа Пифагора. Или вот восьмерка поскользнулась и упала, лежит на боку, нагло изображает бесконечность. Вообще, при составлении подборки оказалось, что некоторые тексты, запомнившиеся как восьмистрочники, имеют девять или десять строк, их пришлось по формальному признаку исключить.

Можно придумать какой-нибудь парадокс, например, чем меньше форма, тем больший объем вмещается. Хотя каждому свое. Кто-то разархивирует небольшой текст, что-нибудь нафантазирует себе; кому-то обязательно нужно длинный. Однажды мы выступали в библиотеке перед старушками. Одна мне сказала: «Я вообще не разбираю отдельных слов. Меня подхватывает и несет поток поэзии. Но захватывает не сразу, а где-то после пятого-шестого четверостишия. И у ваших коллег хорошие, длинные стихи. У вас же, молодой человек, стихи короткие. И поэтому это — точно не стихи».

Пишут, что средняя длина стихотворения за последние пятнадцать лет увеличилась. Кто-то скажет «свобода», кто-то скажет «энтропия». Какая разница.

Михаил Квадратов

 


Александр Беляков

***

Над гулким календарным ельником
Лети, мой ангел, вровень с понедельником,
Подслепый выкидыш неведомой пращи,
Свищи, приметы праздника ищи!
Мельчайшие, они разбросаны повсюду –
Как будто пьяный бог громил стеклопосуду
И, уронив лицо на хвойную кровать,
Тебе велел осколки собирать.

2003

 

Изяслав Винтерман

***

Родина – это и есть ощущение дна.
Почвы. Твердыни. Смерти в семейном круге.
Дети сбежали и засолилась жена.
Снова мечтаю о подвигах, славе, подруге.

Только вчера я б за родину мог умереть.
Только вчера я и умер… Пространственно убыл.
Что там за мною?! — Костер, чтобы вечно гореть,
кубики льда и, покрытые зеленью, трубы.

 

Дмитрий Григорьев

***

Разминал разбитые пальцы, воду
пил из железного чайника,
смерть называл начальником,
а жизнь – свободой,
и все болтался по свету,
как язык волшебного колокола:
когда гудел – наступало лето,
когда молчал – время холода.

 

Александр Кабанов

***

Случайно вспомнил о стишке,
в котором — страшный суд,
и нас в мешке на ремешке
топить к реке несут.

Как деревенский почтальон
от смерти нас спасал.
Как жаль, что вскоре спился он
и стих не дописал.

2004

 

Константин Лебедев

Без тепла

Напрасно Василий боялся любить Олега…
Увы, без любви и картошка сойдет с ума.
«В какой парадигме работаете, коллега?» —
Дрожали кусты и страшились спросить дома.

Любовь не смогла превратить их мечты в дороги
И к щястью сердца провести сквозь мороз и снег.
Василий опять испугался, да сделал ноги,
И долго рыдал над своею судьбой Олег.

2003

 

Дмитрий Легеза

***

(посв. ДХ)

Поэт гниет с языка,
турист гниет с рюкзака,
рыба гниет с головы,
а этот город — с невы

смотри, идет над невой
поэт, по виду — живой
с дубинкой и рюкзаком,
с отрезанным языком

2003

 

Евгений Лесин

***

И. Л. В.

Спешит к последнему причалу,
Кряхтя, кораблик небольшой.
Идет по Курскому вокзалу
Красивый бомж немолодой.

Пучина ельцинских пожарищ
Квартиру съела, так то, брат.
Тебе не по фигу, товарищ,
Каких наук я кандидат?

 

Анна Логвинова

***

Женщина в шоколаднице
зеркало достает, прихорашивается,
допивает сок и уходит
туда, где ноги подкашиваются.

Ты только держись держись,
двадцать шагов осталось,
а кого ты любила всю жизнь
прояснится только под старость.

 

Василий Ломакин

***

Какой-то маленький вассал
Губами горькими сосал
Остатки нежные России
И на заборе написал
Слова волшебные, живые
Как нищий в поле погибал
И Царь Небесный принимал
Его в чертоги огневые

 

Татьяна Мосеева

***

написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску
написала смску стёрла смску

в глаза сказала не люблю сказала
за глаза сказала не люблю сказала
глаза сказали не люблю сказали
глаза любили пальцы замерзали

2003

 

Борис Панкин

***

после соития всякая тварь печальна,
после распития тянет бухнуть еще.
хочешь я напою тебя чаем,
поговорю с тобой ни о чем?

радио эльдорадо дает равеля.
время вот-вот перевалит за пять утра.
кто тут печальней нас? — никого. — трезвее
сколько угодно. чайник вскипел. пора.

2005

 

Виталий Пуханов

***

Боже, храни колорадских жуков,
Не отдавай их на милость
Из полосатых твоих пиджаков,
Бережно сшитых навырост.
Дай им картофельного молока —
Чаши они не осушат.
И к сентябрю унеси в облака
Их шелестящие души.

1988

 

Роман Ромов

***

Обычно как-то в Косине.
Из дома хмурые выходят,
Потом распаренные входят,
Чтоб снова хмуриться во сне.

Где брёвна талые без кож
Лежат похожие на женщин
А рядом трактор на мужчину
Лежит уверенно похож.

 

Юрий Рудис

***

Пыль на кустах заиндевелая,
да неба серого лоскут.
Куда ты скачешь, лошадь белая?
Нас в этом городе не ждут.
В нем люди с праздничными лицами
не привечают чужаков
и убивают, как в милиции,
не оставляя синяков.

 

Феликс Чечик

***

Страданья, слёзы — трали-вали —
Сойдут на нет.
Очарование деталей,
Их запах, цвет

останутся навеки, чтобы
запомнил сын:
сосновый запах крышки гроба
и неба синь.

2002

 

Сергей Шестаков

***

Потемнели тени, остыл песок,
Молоко свернулось клубком в кувшине.
Что еще читается между строк? —
Тишина, и только она отныне.
Всю любовь и смерть почтальон развез,
Даже память кажется нелюдимой
Под одной из некогда певчих звезд,
До которой ближе, чем до любимой…

Евгения Джен Баранова
Редактор Евгения Джен Баранова – поэт. Родилась в 1987 году. Публиковалась в «Дружбе народов», «Новом Береге», «Интерпоэзии», Prosodia, «Крещатике», Homo Legens, «Юности», «Кольце А», «Зинзивере», «Сибирских огнях», «Москве», «Плавучем мосте», «Дальнем Востоке», «Детях Ра», «Лиterraтуре», «Южном сиянии», «Независимой газете», «Литературной газете» и др. Лауреат премии журнала «Зинзивер» (2017); лауреат премии имени Астафьева (2018); лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019); лауреат премии СНГ «Содружество дебютов» (2020). Финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Участник арт-группы #белкавкедах. Автор четырех поэтических книг, в том числе сборников «Рыбное место» (СПб.: «Алетейя», 2017) и «Хвойная музыка» (М.: «Водолей», 2019). Стихи переведены на английский, греческий и украинский языки.