Станислав Айдинян. Разноименное. Издательство «Серебряные нити». Центр гуманитарных инициатив. М. – 2019

Емельян Марков // Формаслов
Емельян Марков // Формаслов

История не фиксируется раз и навсегда в совершенно неизменяемом виде, она – постоянно воссоздается, хотя бы по той причине, что сегодняшний день уже завтра станет Историей, а значит изменит её; и можно будет некоторым образом всю мировую Историю пересмотреть уже с позиций дня вчерашнего. А сколько прошло таких уникальных, принципиальных для полноты ретроспективы дней? Потому так важно для науки появление новых исторических теорий, с одной стороны; с другой же – потому так важны для Истории поэзия и философия. Поэзия фиксирует уникальный день, «чудное мгновенье»; философия под углом неповторимого дня фиксирует вечные истины.

Книга Станислава Айдиняна «Разноименное» – исторична. Она говорит об реальных событиях, о поэзии и о философии. Кроме того, она мистична, и не просто потому, что в ней часто затрагиваются эзотерические проблемы: эзотерические мотивы в ней остро пересекаются с Историей, с отчаянием и надеждой ежедневного существования героев, в большинстве своем реальных личностей.

Книга содержит череду эссе, статей, рецензий, ярких имён прошлого и настоящего, К.Р., Чехова, Есенина, Бальмонта, постоянных спутниц литературоведческих изысканий Станислава Айдиняна Марины и Анастасии Цветаевых и многих-многих других, книга очень калейдоскопична. Я же в этом калейдоскопе выделю те витражные цвета, которые позволят обозначить лишь один из смысловых векторов, но для меня это самый существенный её вектор, именно для меня. Можно выразиться, что эта книга многофункциональна и универсальна, то есть её восприятие похоже на обретение. И каждый, думаю, обнаружит в ней своё. Я не просто прочитал, но – обрёл следующее.

Первые эссе книги сложно вводят читателя в её историко-мистическую среду. Я обозначу лишь несколько смысловых и ситуативных моментов, образы которых по моей версии выстраивают особый внутренний сюжет всего сборника.

В составном эссе о поэте и многолетнем заключённом ГУЛАГа Платоне Набокове мы находим такие слова: «Его призвание по-своему, в только ему присущем музыкальном ключе, пером отражать, воссоздавать жизнь, порой врывающуюся грубым диссонансом в быт равнодушных. Но это – Жизнь…». Здесь трагедия определяется не ритмическими гармониями корифея, а диссонансом, необходимым для музыкального строя жизни.

Вот ряд цитат из самого П. Набокова: «И, сапогами взброшенный на небо, / я упаду у пресвятых ворот»; «…а родство, / оно ведь, что – юродство»; «В поисках желанных берегов / истоптал я тьму железных каблуков».

Очень важным для всей книги становится то обстоятельство лагерной жизни Платона Набокова, что он в лагере создал тюремный кукольный театр. Свои стихи, запрещённые и к написанию и к хранению, он прятал этим самодельным куклам в головы, так они и участвовали в представлении – со стихами в головах. П. Набоков написал стихотворный цикл с таким названием: «Стихи из кукольных голов». Когда Набоков освобождался, встал вопрос, как взять с собой стихи из голов формально казенных кукол? И тут начальник лагеря вдруг велел ему по пути в Москву дать кукольное представление в Озерлаге для детей заключённых. Измученные дети на спектакле не смеялись самым забавным шуткам, но после спектакля стали умолять кукловода оставить им этих «человечков». Платон взял с собой на свободу только одну куклу, в голове которой были поэмы, остальное он потом восстанавливал по памяти.

Станислав Айдинян хорошо знал жену Платона Набокова Маро Ерзинкян, талантливую сценаристку, в статье о ней приводится её совет автору: «Маро советовала мне писать, несмотря на, как она сказала, неумолимые границы жизни и на неизбежную в веках будущую мировую катастрофу».

«– У меня астма, – говорил Багрицкий, – я лечу её, наизусть читая Мандельштама». Это из приведённых Айдиняном воспоминаний Семёна Липкина (эссе «О чём рассказывал Семён Липкин»).

Жанр глобальной верификации с помощью воспоминаний главного действующего лица того или иного эссе мы часто встречаем у Айдиняна. Так в эссе «Марк Талов – книга заветных имён» обретаем совершенно новый портрет Амедео Модильяни, который даже в сильном опьянении постоянно бормочет стихи и у которого «серафическая улыбка».

А вот приведенная Айдиняном цитата из книги Александра Сенкевича «Семь тайн Елены Блавацкой»» (рецензия «Александр Сенкевич – Эссеистическое повествование о Е.П.Б.»): «В душную каирскую ночь ей приснился кошмар. Будто дьявол ввёл в заблуждение её чувство неосознанной силы. Он превратил её в смерч, и она вздымала морские волны, топила суда…».

В рецензии на книгу Андрея Краевского «Александр Македонский. Биография Македонского царя» Айдинян воспроизводит легенду о встрече Александра с василиском, которого он убивает посредством зеркального щита, то есть василиск погибает от собственного смертоносного, отразившегося в щите взгляда. Но что помогло Александру выйти на этот потусторонний «тонкий план»? То, что он сын царицы-колдуньи Олимпиады. Так в книге Айдиняна прорисовывается тема женственности и тёмных сил. Это безусловно продолжение религиозных исканий Серебряного века.

Но автор одновременно и не выпускает из-под пера и хроникальный драматизм. В эссе «Егише Чаренц в жизни и после неё», написанном в вольной или невольной эстетической перекличке с фильмами Сергея Параджанова, Айдинян даёт такой росчерк личности Сталина, особого его кокетства: «Сталин многозначительно осведомился – А как там живёт Чаренц? Современники знали, что случалось с теми, о которых спрашивал “кремлевский горец”…».

В эссе «Фалес Аргивянин и его Мистерия Христа» представлена такая мистическая позиция Фалеса Аргивянина (Г.О. Вольского), – субстанция зла делиться на два начала Люцифера и Аримана. Обнаруживается двойственность самого зла. Хотя злу не противоречит это слово – двойственность. Двойственность добра звучит уже дико и химерично. У самого зла есть светлая и тёмная сторона. Только светлая его сторона нестабильна, как добрые порождения Соляриса у Станислава Лема. Получается, что зло конфликтно само в себе, можно сказать, что здесь зло трагедизируется само по себе. Конечно, человек не может чётко провести грань между своим самосознанием и злом, чтобы совершенно чётко зло определить. Но мистика пользуется не анализом, а моментами трансцендентного озарения, истинными или мнимыми, это уже другой вопрос.

Тут мы коснёмся рискованной темы. Много говорено о «женской» поэзии, мы же поговорим о «женской» философии. В книге представлен самоцветный срез философии Марфы Цомакион, может быть, главной героини этой книги Айдиняна. В её мыслях и образах обращает на себя внимание сочетание какой-то детской, почти примитивной, наивности и проникновения в такие области познания и апперцепции, которые зачастую недоступны систематической «мужской» философии.

«Заворожить можно кого угодно… Искусство для достойных», – утверждает Марфа Викторовна («Марфа Викторовна Цомакион – Эпистолярные прогулки у берегов Абсолюта»). В своём дневнике она как бы сама удивляется своей догадке: «Сейчас мне кажется, что мимолётность любви иллюзорна». Этот эпистолярный дневник, обращенный к Н.А. Иоффу (Архангельскому), выражает цельную самостоятельную философию. Вот несколько цитат.

«Я приложила ваше чудесное вдохновенное письмо к уху и услышала, “как ветер шумит”. Я услышала о блаженстве вечного мгновения, и мне стало жутко, немного жутко, захотелось не этих огней вечности, а тёплого живого света, может быть солнца, может быть огня».

«Истина это соответствие мысли и тайны».

«Совершенны только птицы из вещей сего мира, так как у них есть крылья».

«Как же хочется ноуменальных начал, не за зелёной дверью, а тут, поблизости около нас, стоит только протянуть руку, широко раскрыть глаза и вы будете созерцать их».

«Только в одном пункте я правоверная экзистенциалистка – в постоянном ощущении экзистенциальной тревоги».

«Чувствуете ли вы эсхатологическую романтику наших дней?»

«… Это неверие любви».

«Повторяю ещё раз, истину не так надо искать – с благоговением и трепетом, но без исступления».

Что это за «зелёная дверь», которую со свойственной ей непосредственной таинственностью упоминает Марфа Цомакион?

Припомним здесь первоисточник, то есть рассказ Герберта Уэллса «Дверь в стене». В этом рассказе мальчик случайно попадает за зелёную дверь в белой стене. Там его встречает райское блаженство, истинные друзья, но мальчик заглядывает в запретные страницы книги своей жизни и выпадает из блаженной реальности. Всю жизнь он мечтает опять попасть за зелёную дверь, иногда видит её мельком, но что-то его постоянно отвлекает, или, может быть, он и сам не решается разом определить свою судьбу. В конце концов, он через нарисованную на заборе дверь выпадает на железнодорожные пути и погибает.

Так что же за реальность его поджидает за зелёной дверью? Марфа Цомакион противопоставляет её повседневности. Но возможно, эта реальность и содержит истинное бытие жизни, к которому человек причастен только опосредовано, но в которое иногда попадает напрямую благодаря подвигу мысли, поступка, вдохновения, молитвы. Так, по-моему, можно определить сквозной, не обозначенный напрямую сюжет этой книги Станислава Айдиняна.

Емельян Марков

 

Марков Емельян Александрович. Прозаик, поэт, драматург, критик. Родился в Москве в 1972 году. Член Международного ПЕН-клуба, Союза писателей Москвы. Печатался в журналах “Знамя”, “Дружба народов”, “Юность”, “Кольцо А”, “Москва”, “Литературная учеба”, “Южное сияние”, “Эмигрантская лира”, “Плавучий мост”, “Новый Свет”, других периодических изданиях. Лауреат премии журнала «Кольцо „А“» 2003 года (за повесть «Заместитель»). Лауреат Царскосельской художественной премии 2007 года, полученной за книгу повестей и рассказов «Волки купаются в Волге». Автор романов «Третий ход», «Маска», «Мирон», пьесы «Сосновый дождь».

Анна Маркина
Редактор Анна Маркина – поэт, прозаик. Родилась в 1989г., живет в Москве. Окончила Литературный институт им. Горького. Публикации стихов и прозы – в «Дружбе Народов», «Prosodia», «Юности», «Зинзивере», «Слове/Word», «Белом Вороне», «Авроре», «Кольце А», «Южном Сиянии», журнале «Плавучий мост», «Независимой Газете», «Литературной газете» и др. Эссеистика и критика выходили в журналах «Лиterraтура» и «Дети Ра». Автор книги стихов «Кисточка из пони» (2016г.) и повести для детей и взрослых «Сиррекот, или Зефировая Гора» (2019г.). Финалист Григорьевской премии, Волошинского конкурса, премии Независимой Газеты «Нонконформизм», лауреат конкурса им. Бродского, премий «Провинция у моря», «Северная Земля», «Живая вода» и др. Стихи переведены на греческий и сербский языки. Член арт-группы #белкавкедах.