Впервые о Сергее Шестакове я писала в начале двухтысячных годов. Мне было двадцать с небольшим, я работала на севере, где, помимо прочего, входила в состав редколлегии газеты «Литературный Белоярский» (есть такой замечательный город строителей и газовиков на границе ХМАО и ЯНАО). Моя рубрика называлась «Поэзия «Большой Земли»». Когда вышла статья со стихами Сергея Шестакова, ко мне с удивлением подходили горожане, говоря, что не знали о существовании такой поэзии, такого мира. Сегодня, спустя много лет, я могу сказать, что те мои коренные ощущения остались неизменными: это лирика на все времена; поэзия не внешних сиюминутных эффектов, а зрящая в суть человеческих чувствований — в самое сердце. Туда, куда порою мы сами боимся заглянуть настолько глубоко. Основа данной подборки – любимые стихи поэта, собранные им по моей просьбе. Любим их и мы.
Яна-Мария Курмангалина
Сергей Шестаков (р. 1962). Родился и живёт в Москве. Автор нескольких книг стихотворений и публикаций в журнальной периодике.

Сергей Шестаков // Кораблики в Альгамбру

 

Поэт Сергей Шестаков // Формаслов
Поэт Сергей Шестаков. Журнал «Формаслов»

крит

…Создателем Лабиринта некоторые называют Дедала, другие – Эпименида; часть источников утверждает, что это – один человек, а обитатель Лабиринта (и в руинах пребывающего неизменным) – мысль, которая по сей день ищет выход, насмешливо расправляясь с теми, кто в слепоте своей полагает, будто путь туда и путь обратно можно пройти по одной колее.

I.M., fr. 2a’

1

говорят, любовь ходит с белой тросточкой, а беда пристальна,
говорят, любой мысли нужна лонжа,
следующее высказывание истинно,
предыдущее ложно,
стрелки чикают, как ножницы, режут жизнь на ломтики,
а у нас дела поважнее:
запускать бумажные самолётики,
чтобы небо стало синее,
чтобы ираида павловна охала,
закрывала окно спешно,
словно мы одно, а не около,
и любой – ферзь, а не пешка,
на руках царапины да корябинки,
взрослые слова вроде спама,
но зато у нас такие кораблики,
что в альгамбру плывут прямо,
там-то мы с тобой и встретимся,
маленькая моя дикарка,
сбросив надоевшие вретища,
разговаривать с демонами декарта,
а потом в узелок да по яблочку,
по краюшке, да лугами, лугами,
и философ, превратившийся в бабочку,
будет мирно порхать над нами…

2

я играю в yankees двадцать седьмого года,
ты в две тысячи третьем, читая написанную в две тысячи пятом
книгу барта, бормочешь, мол, вышел, мол, шишел-мышел,
мы женаты ровно четыре жизни, ngc 7662, округ истрия, лен дакота,
девяносто лет ты меня называла братом,
ни один из нас о другом никогда не слышал,

твой телефон постоянно занят
чем-то своим, где-то шляется, не даётся в руки,
повадки его павлиньи,
когда я смотрю на восток, ты смотришь на запад,
там, где наши взгляды скрещиваются, индевеют звуки,
смерч закручивается, льют не переставая ливни,

оттого и встречаемся не часто,
не звоним, не снаряжаем посольства
пышные, неповоротливые, как нерпа,
но зато, когда, когда времена случатся,
у тебя глаза, глаза два весенних солнца,
у меня два весенних неба,

и тогда снежки, снежки и впрямь становятся сини,
и планеты легче, легче радужных пузырей мыльных,
и нет ничего, что можно назвать краем,
и хотя из всех каталогов, атласов, карт вычёркивают пустыни,
мы не нарушаем границы возможного, мы их
просто отодвигаем…


музей

человек на картине (назовём его арнольфини
возможно любое имя)
пристально
всматривается в нас разглядывающих его
пожимает плечами отворачивается
дама в небесно-красном кроваво-синем
взвизгивает оседает сползает на пол
когда она приходит в себя
во всех
кто рядом и днесь
мы поднимаем глаза
на холсте внутри рамы
кто разбросал их
здесь
чтобы лучше видеть
страх наш смятение наше в мазках воздушных
в масках подушных
арнольфини разглядывает картину
и жена его в этом небрежно-красном кровельно-синем
указывает ему на фигуру
речи
творца
арнольфини
не оборачиваясь говорит
покупаю
ван эйк смеется…


литературное мастерство

п. внимательно смотрит поверх очков,
спрашивает: почему, почему,
имея достаточно развитую поэтическую мускулатуру,
вы рифмуете «мир» и «ты»,
это ведь никуда,
никуда совершенно,
ни в какие ворота, мой друг…

б. снимает очки,
протирает стёкла,
смотрит в сторону,
спрашивает: почему,
почему вы рифмуете «ты» и «жизнь»,
даже приготовишки на слух различают, что это не рифма,
увы…

я отвечаю им: да вы только
на неё посмотрите,
хей-хо,
на неё посмотрите,
хей-хо,
и тогда они смотрят,
хей-хо,
на тебя они смотрят,
хей-хо,
на тебя они смотрят
и вместе с вопросами
растворяются в воздухе,
поражённые
точностью рифм.


алеаторика
(стихи из форточки)

1

человек-стрела говорит человеку-среде
хорошо тебе ты всегда везде
а я четвертую каланчу
от пятой не отличу
человек-среда говорит человеку-стреле
хорошо тебе ты в мире словно в стволе
нажмут курок и летишь аки рок
к тем кто в сердце своем продрог
приходит девочка маша и говорит я ваша
только не маша не девочка и ничья не важно зато не вражья
но жизни в вас на один поворот ключа без млечного калача

и колокол-сон звонит и падает пятая каланча…

2

это хлеб твой манана
мы будем вкушать его молча
молча мы будем вкушать от ломтей этих чермных и горьких
черного горя эвксинские воды манана
горлинок тени и тени их криков над нами
женщины веки подводят золою и пеплом
снег в их сердцах и зола и серебряный пепел
где их мужчины ливнями стали и ветром
глиной и мглой ледяной лебедой и пшеницей

хлеб твой манана мы будем вкушать его молча

медленно движется время арба за арбою

черной водой осенней меня омой…

3

лань – пугливая – написал бы и написал да перечеркнул
видит зимний подземный гул
слышит вещий предвечный свет
мыслит весть наклонившуюся как ветвь
рядом с ней человек которого нет но не сней а снег
гол голубиной мглой глубиной в парсек
он тишиной набряк пустотой намок ледяной комок
тщанием и тщетой крошечный занемог

звезды это небесный мох и олений бог
разворачивая световой клубок
млечной тропой ведет за собой на утренний водопой

стой оглянись домой

Редактор Яна-Мария Курмангалина – поэт, прозаик. Родилась в 1979 году в Башкирии. Детство прошло в Западной Сибири, юность – в Краснодарском крае и Ростове-на-Дону. Окончила Литературный институт им. А.М. Горького (семинар В.А. Кострова) и получила кинодраматургическое образование во ВГИКе им. С.А. Герасимова (мастерская А.Я. Инина). Автор пяти книг, в т.ч. сборника стихов «Спит Вероника» (Стеклограф, 2019). Стихи, статьи и переводы публиковались в российской и зарубежной периодике, в том числе в журналах: «Новый берег», «Гвидеон», «Дружба народов», «Prosodia», «Интерпоэзия», «Октябрь», «Эмигрантская лира», «Гостиная», «Этажи», «Байкал» и др. Участник программы содружества стран в области литературы «Минская инициатива», участник студии сравнительного перевода «Шкереберть» журнала «Дружба народов». Дипломант Волошинского конкурса (2015), призер поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай», фестиваля «Петербургские мосты» (2018), победитель конкурса «Эмигрантская лира» (2018) и т. д. Заместитель главного редактора журнала «Эмигрантская лира».