Стихи Анатолия Медведева сходны с точным рисунком. Преобладает логика, но сильна и интуиция, и звучит строгая музыка, иначе какие без этого стихи. Картина монохромна, холод, снег, «оголенный бесцветный свет / галогеновой лампочки». Время тянется от сумерек до никак не приходящего зимнего рассвета, «белая ткань пустоты между букв / задает их форму как этот снег лежащий повсюду / задает очертания ночи». По дороге на работу «сквозит на краю / платформы метро / холод по коже озноб души / как на крутом берегу / коцита». Все так, но ведь точно изменится. Бывает и весна, и тает лед. Не станем терять надежду, ведь «надежда противоречит здравому смыслу / (но не природе мира)».
Михаил Квадратов
Анатолий Медведев родился в Москве в 1999 году, вырос и живет в Подмосковье. Закончил МГТУ им. Баумана, кафедру высшей математики, на ней же преподает.
.
Анатолий Медведев // до рассвета
***
обычно мы легко несем свою память
сами того не замечая
как крошки обрывки ниток клочки бумаги
билет на вчерашнюю электричку
и другое что когда-то чему-то служило
и было важным
а потом завалялось
на дне карманов
обычно его обнаруживают только тогда
когда нужно поглубже спрятать руки от холода
(по дороге на работу)
1
три вороны убивают голубя
толстый тяжелый клюв методично долбит маленький череп
ненужные крылья трепыхаются на грязном снегу
как бы отдельно от туловища
одна бьет
две другие глядят
иногда вырывают по перышку у него из крыла
все это молча
ни звука
как бы с согласия жертвы
холод и снег
и горячая кровь
и молчание
как инородное тело
в замирающем горле
я
проходящий мимо
2
сквозит на краю
платформы метро
холод по коже озноб души
как на крутом берегу
коцита
немного страшно как будто
вдруг оступишься рухнешь
в мокрый желоб
на рельсы
заключительной песни
вой в трубе
холодный огонь
надвигается с ветром
вроде бы прочно стоишь
а все же
сам не заметил
как уже приперли к дверям
это ты беатриче?
а где вергилий?
неужели нам по пути?
а
выходишь на курской
а я думал
тебе как мне
до конечной
термодинамика
1
энтропия позднего вечера
недодуманная мысль хотела взлететь
но передумала
и свесив прозрачные крылья повисла на кончиках пальцев
на дереве под стеклом
сброшенная шкура змеи
развешанная к празднику
в пустом террариуме улицы
разобщенные крылышки мухи
между двух плоскостей
сухой остаток порыва
не укладывавшегося в (оконные) рамки
плотно смыкает губы
оголенный бесцветный свет
галогеновой лампочки
рассеянно брошенный труп в безвоздушном пространстве
засыпая на мокром асфальте
наблюдает
тепл(ов)ую смерть
пятиэтажек
2
физики утверждают
что с точки зрения термодинамики
хотя вероятность ничтожна
камень брошенный вверх
может никогда не упасть
еще одно доказательство того
что надежда противоречит
здравому смыслу
(но не природе мира)
короткое слово
1
короткое слово
бывшее в детстве
таким же игрушечным
как и все остальное
превращает в игрушки
нас
нашу память и время
все что когда-то
казалось нам самым/самим настоящим
в сломанные игрушки
2
короткое слово и в нем
великая
пугающе чистая
жестокость ребенка
не понимающего что значит жестокость
он ломает игрушки
от скуки
нечаянно
оттого что думал они прочнее
оттого что хочется
знать что там внутри
знать что будет
если сломать
таково было слово
нечаянно
теперь никому неинтересно что внутри
(и так понятно что пусто
или какой-нибудь мусор)
все знают что будет если сломать
и прочность всего давно оценили
(вот же черт возьми ценник)
ломают не дети
детство ушло
но та же как стеклышко чистая
прозрачная такая же беспричинная
такая же бесконечная
жестокость осталась
***
за неподвижным взглядом стекла
вечер присаживается на ступеньки подъезда
пускает шершавый дымок догоревшего света
моя рука ловит
слепые пятна прошедшего дня
какие-то черточки на затертом листе
час за часом как тающий снег
обшаривает поверхность вещей
прорастает в мерзлую почву тревоги
пускает корни в тесном пространстве листа
т.н. арт-терапия
не приносящая облегчения
затем наступает ночь
берет уголек и рисует черный квадрат на дверях
отпирает подвалы холодной войны не оставляя убежища бегству
от грязи от холода от белизны
казенной бумаги
там было так пусто
ни бомжей тебе ни наркоманов
даже пустых бутылок всего штуки три
даже их пустоты не хватало
ощущалась вся тяжесть отсутствия
а теперь весь ветер собрался там
весь снег пришедший привнести чистоту
в тоску отбытия на растрескавшихся платформах
на остановках где невозможно остаться
даже когда не пришел автобус
теперь весь этот снег коричнево хлюпает под резиновыми сапогами
ассенизатора-коллекционера
провожающих просят покинуть вагоны
дверь закрывается
влетаешь в заполночь запыхавшись с разбега
а там сто лет одиночества (на) шестой части суши
проступают так четко
как только что отпечатанный текст
на языке который учил еще в школе
а теперь вот стал вспоминать
и оказалось
что язык-то совсем другой
ощущаешь самую суть отсутствия
белая ткань пустоты между букв
задает их форму как этот снег лежащий повсюду
задает очертания ночи
комочков тепла где мы прячемся
как звук прячется в букве
а в звуке вроде бы должен быть смысл
но для этого надо забыть
о черточках о пустоте
сосредоточься на них — потеряешь слово
вылетит не поймаешь
а влетит запутается как мертвая птичка в извилинах памяти
влажных трещинах мозга
надо забыться чтобы дойти до смысла
не собираться с мыслями
не приседать на дорогу мешая прохожим звукам
окна слепнут пока не пойдет первый дождь и стекло остается тусклым
вылизанное катарактой пыли и грязи
пока эта ночь кладет под шершавый язык
и рассасывает весну прохладную как валидол
стертые буквы еще не набухших почек
надо забыться чтобы дойти до слова
задергивай шторы веки
все эти сонные/пьяные мысли
заплетающийся шаг языка у которого так и не выдался выходной
сейчас ни к чему
провожающих просят покинуть
зимой трудно терпеть до рассвета
.
