Илья Леленков // Футбол и смерть

 

 

CR7

уже не жизнь
ещё не смерть

иным — плевать
а мне — не в падлу

но так мучительно смотреть
на то как старится роналду

и не случится новый гол —
кумир давно уже на спаде

и что печальнее всего
не отрабатывает сзади

друзья мои
раскиньте щами
нам всем была нужна победа
одна

мальчишкою прыщавым
он резво бегал за торпедо

играл в футбол
играл судьбой
а им — смеясь — играли черти

и ночью даже лиссабон
был безобразней чем манчестер

в такую ночь слепой как крот
кружу по улицам поддатый

что месси
тоже стал не тот —
уставший потный бородатый

умру конечно под забором
(но этот вирш не про меня)

так где ж твоя улыбка — слышь ты —
кришту

полная задора и огня

жизнь — не наука побеждать
увы — не школа капитанов

я всё сказал

и хватит ржать —
что сдал братишка криштиану

***

что мне теперь от вашей жизни нынешней
и как всё это будут называть

тогда ещё была жива кузьминишна
тогда ещё она была жива

а городок, допустим, будет кинешма
и ты ничья, и я совсем ничей

ставь патефон
и чайник ставь, кузьминишна

я у тебя поплачусь на плече

альбом раскроешь
милая сестрица

смотри, какая взрослая, в косынке

а хочешь, научу тебя молиться

в лунном сиянье

вдоль по дорожке

игла, спотыкаясь, бежит по пластинке

снег серебрится

чай остывает

нет никого мне ближе, дороже
но не бывает
так не бывает

что будет — всё окажется неправильным
мы вместе не успеем постареть

и волга льдины рвёт как фотографии
которые мне незачем смотреть

и незачем стоять как будто выпимши
невыпимши у твоего окна

когда ещё жива была кузьминишна
когда ещё была жива она

***

скромная девочка катя
робкий парнишка олег

мягкий как вата
ровно как скатерть
падает падает снег

падает снег на могилки
белою станет земля

падает снег и в далёкой глубинке
сыплет на звёзды кремля

снег превращается в птицу
птица истошно поёт

белое валит белое снится
в небе летит самолёт

в небе кружат эскадрильи
будем ли мы вспоминать

как мы любили были же крылья
но не летать не летать

сброшены джинсы и платье
брошен университет

нате-ка нате-ка нате-ка нате
нате-ка выкусите

в роще строчат пулемёты
белый сгущается дым

глядя сквозь мушку на полумёртвых
быть обещаешь живым

бедная девочка катя
бледный парнишка олег

снились недолго но всё-таки хватит

снега нам хватит на всех

***

Умерли Пеле и Марадона
Умерли композитор Артемьев и актриса Чурикова
Умерли королева Елизавета и В.В. Жириновский
И, как пишут в афишах, многие другие

RIP, как говорится

Умерли все мои близкие родственники, треть одноклассников, почти все кумиры

Долгое время я не признавал смерть
Смерти не может быть до тех пор, пока не увидишь родные гробы

Мой сын, когда ему было лет 7-8, спросил — умрём ли мы. И пообещал, когда вырастет, придумать таблетку для вечной жизни

Поэтому я буду жить вечно. Ну, по крайней мере, долго. Очень долго

Зачем?
Я вас умоляю

Понедельник — в метро много людей, а в столовой мало
Вторник — в метро много людей, и в столовой много
Среда — в метро мало людей, а в столовой много
Четверг — в метро много людей, а в столовой рыбный день
Ну и так далее. В общем, живём

Многое уже не по зубам. Например, поехать во Владивосток. И непременно поездом

Так и вижу себя отставшего на станции под сурово-романтичным названием Ерофей Павлович
По щиколотку в грязи, посреди раскисшей дороги
Пьяного, без денег, без документов

Раньше это могло быть даже смешно, а теперь — страшно
Это не по зубам
Но это и называется — Мечта. Пусть и несбывшаяся

Зато можно побывать где-нибудь недалеко, например, Там и Сям

Там или Сям, нагулявшись по городу и окрестностям, серьёзно так нагулявшись, до лёгких колик в боку
С отвалившимися ногами плюхнуться в какое-нибудь неприметное кафе-бар-ресторан
Спросить где туалет
Сделать нехитрый заказ
Смолотить, не отрываясь, добрую миску красного борща со сметаной
Скинуть пару фоток старинному другу
С глупой припиской

Получить не менее тупой ответ
Проглотить ледяную стопочку водки
И пропеть посредством желудочно-кишечного тракта —
Ох, хорошо

Я пережил Брежнева, Андропова, Черненко, Ельцина. И даже Горбачёва
И это пока ещё не конец

Смерть прибегала ко мне лет тридцать назад, когда какие-то бандитские черти грабили магазин, который я тогда сторожил
Смерть была наркоманского вида, как положено — черна и худа, дёргалась от окна к окну, руки тряслись, ствол ходил ходуном
Требовала ключи от магазина и сейфа

Да мы тут за три копейки работаем, не дают нам никаких ключей

А за сторожкой гулко долбили кувалдой — ломали тот самый сейф

Смерть несколько раз выбегала совещаться с потусторонним миром и вот, наконец, сказала сидеть тихо один час
И вскоре действительно стало тихо

Тогда пронесло, хотя как оказалось
В сейфе так ничего и не оказалось

Ещё несколько раз подбиралась в разные годы
В основном в виде палёной водки и т.п.
Что, в общем-то, несерьёзно

В загробную жизнь я не верую

В неотвратимость наказания и торжество справедливости: верую
В демократический централизм и пролетарский интернационализм: тоже верую
А вот в загробную жизнь и переселение душ: нет, не верю

Никогда не сыграют в свой небесный футбол дон Эдсон и дон Диего
Никогда не споют старинный русский романс «Трава у дома» актриса Чурикова и актёр Куравлёв

Ведь смерть — это когда твой личный сериал не продлили на следующий сезон

Смерть — это стайка воронья на кладбище и дырявый стаканчик на сухой осиновой ветке
Смерть — это покрытая тонким слоем прозрачного льда полынья на засыпанной снегом безымянной реке
Это — потухший костёр на берегу
Это — хорош уже, мужики, достали, тушите свет. И свет вырубается
И ничего нет. И мужиков тоже нет

И даже этого нет
Вообще НИ-ЧЕ-ГО
Ничего

Ну, если только Синиша Михайлович не звезданёт своей левой со штрафного по среднерусской возвышенности каким-нибудь ржавым метеоритом

Боюсь ли я смерти?
Я о ней не думаю

Но я, как и обещал сыну, буду жить вечно. А если он так и не изобретёт ту таблетку — то долго. Очень долго
По крайней мере, следующий год

Тогда, в девяностых, заметив, что долбаный магазин горит
Мы с напарником резво распутали на руках и ногах телефонные провода

На соплях прикрутили их взад
Вызвали ментов и пожарных

Что, впрочем, не помогло — и магазин, и сторожка тогда всё-таки сгорели

Когда нас опрашивал следователь
Я вспомнил про Мерседес

До нападения он долго стоял у дороги с потушенным светом
Да и этот наркоша, которая Смерть, что-то лепетал о Мерседесе

Директор магазина тогда всё докапывался:
Как он говорил? Грубо так: МЭР-СЭ-ДЭС? Или мягко, вот так: МЕР-СИ-ДЕ-СИ?

Да пошёл ты. — Сказал я, — Мы из-за тебя тут чуть не подохли
Хотел, понимаешь, выяснить — с каким акцентом со мной разговаривала Смерть
Смешной

Я всё равно буду думать, что её нет (хотя и все там будем)

И Ленин жив. И Цой жив
И мама жива

Шпалоукладчица-2

итак:
она звалась татьяной

(но что-то было с ней не так)
под сорок
родом из иваново

как говорится
лимита

была когда-то в школе завучем
теперь на стройке за квартиру

есть сын
не раз бывала замужем
болела за локомотив

а он в тот день играл с рубином:
давай, локо! вперёд, локо!

я сквозь толпу стаканчик пива
ей нёс
что было нелегко

а у восточного вокзала
(есть и такой теперь вокзал)

она мне кое-что сказала:
мне надо кое-что сказать…

к её груди
моя клонилась
давно не бритая щека

под стук колес луна катилась
мячом
по кругу мцк

ах, шпалы-шпалы!
рельсы-рельсы!
да вид промзоны из окна

мы никогда не будем вместе —
шептал мой внутренний стоп-кран

итог:
живу

теряя близких
не прогибаюсь под судьбой

но выключаю телевизор
когда транслируют футбол

***

это был какой-то домик рядом был какой-то дворик
во дворе какой-то столик

мы сидели и скучали
(жизнь летела словно атом)

дядя вася алкоголик был отличным музыкантом

мы тогда над ним поржали
он вставал и снова падал

вновь вставал и снова падал
и смешно ругался матом

алкоголик дядя вася был отличным музыкантом

был ещё брательник толик
психанул тогда он что ли

мы стояли и молчали
(вот чего ещё запомнил — что луна была как нолик)

был отличным музыкантом дядя вася алкоголик

мы потом уже узнали
он играл на контрабасе

а ещё его ценили те лохматые бухие
за игру на этом сраном за игру на идиотском невозможном контрабасе

был отличным музыкантом алкоголик дядя вася

серый домик грязный дворик
во дворе калека-столик

жизнь как нолик
жизнь как атом

дядя вася алкоголик был отличным музыкантом