Ира Данильянц родилась в Сибири, жила в Татарстане и Петербурге, работала в Болливуде. Пьесы ставились в Казани и входили в списки отмеченных «Любимовки». Рассказы публиковались в сборниках No Kidding Press, АСТ, Редакции Елены Шубиной и других. Участница XX и XXI Форумов молодых писателей.

 


Ира Данильянц // О том, что любит Яша больше всего на свете

 

Яша смотрит в окно. Автобус делает круг по центру города, на лбу у него светится «112». Он проезжает Театр кукол и Центральный стадион, задерживается у Центрального парка и нетерпеливо сигналит у Центрального рынка. Эту дорогу Яша помнит наизусть. Каждый поворот, каждую остановку. Она не запутается, даже если закрыть глаза. Она не заблудится, даже если пойти пешком. По правде говоря, это самая большая её мечта — пойти пешком. Но бабушка предпочитает автобус. «Хорошо, когда участок недалеко от города. Полчаса — и мы на месте!» — объясняет бабушка. И хотя полчаса длятся бесконечно, всё равно это любимый Яшин автобус. Потому что он везёт их на дачу.

В автобусе прибывает людей. Бабушка говорит, что мы их «подбираем». Но Яша не согласна. Подобрать можно красивый камешек на берегу залива, сосновую шишку у крыльца или опавшие листья, а людей — как их подберёшь? Особенно если это садоводы и огородники. Совершенно самостоятельно они втискиваются в автобус со своими тележками, вёдрами, пакетами с землёй и зелёными кустами. Шумно дышат, жалуются на жару или дождь, просят открыть окно, закрыть окно, или то и другое одновременно.

— Ну что, Ярослава, ты уже ходишь в школу? — спрашивает соседка Екатерина Андреевна.

Яша кивает. С тех пор, как она отправилась в первый класс, все только и делают, что называют её Ярославой. Предыдущие семь лет Яша вполне умещалась в своё короткое имя. Теперь оно, как прошлогодние ботинки, ей маловато. Второкласснице Яше стало впору длинное «Яро-сла-ва».

— Ну что, Раечка, в этом году не думаешь убрать пару деревьев? — спрашивает соседка Екатерина Андреевна.

Раечка — так зовут Яшину бабушку. Вообще-то она Раиса Дмитриевна, но в этом автобусе, на их улице и в целом садоводстве все зовут её Раечкой.

«Пока я превращалась в Ярославу, бабушка доросла до Раечки», — глядя в окно, размышляет Яша. Там, в окне, заканчивается город: позади остаются многоэтажки, магазины и остановки. Автобус выезжает на шоссе, каких-то десять минут — и они на месте.

Бабушкину дачу Яша любит больше всего на свете. Любовь её распространяется на всё садоводство, включая старую черёмуху у главных ворот и санаторий на окраине, где Яша никогда не бывала. Пару дней назад Яша даже составила специальный список, где указала все причины своей любви. Это бабушка её научила. Вернее, показала пример. Бабушка всегда составляет списки. Красивыми круглыми буквами пишет в столбик покупки, дела и планы на выходные. Позавчера Яша взяла альбомный лист, цветные карандаши, акварель, пару ручек и тоже составила список. «Что я люблю на даче больше всего на свете» — так она его назвала. Пока автобус мчит по шоссе, есть время познакомиться со списком поближе.

Первое, что любит Яша на даче больше всего на свете — их маленький старый дом. Бабушка говорит, дому лет пятьдесят, не меньше. Тридцать из них вся Яшина семья думает, как бы его достроить, изменить и расширить. Бабушка называет это Великой стройкой. В глубине души Яша надеется, что стройки никогда не случится, очень уж ей нравится выходить по утрам на веранду с большим окном, а вечерами сидеть у печки в единственной комнате.

Второе, что любит Яша на даче больше всего на свете — это муравейник. Он появился позади дома несколько лет назад. Обычные садоводы и огородники не очень-то жалуют муравьёв, но бабушка не из тех.

— Муравьи — санитары леса, — говорит она назидательно.

— Муравьи способны поднимать груз в пятьдесят раз тяжелее, чем они сами.

— Муравьи могут жить везде, кроме Антарктиды.

— Муравьи…

И таких фактов у бабушки в голове — как муравьёв в муравейнике. Яшин любимый факт о муравьях: они очень дружные и трудолюбивые. Ей нравится наблюдать, как, выстроившись в длинную очередь, они ловко передают друг другу хлебные крошки и забытые на столе кусочки печенья.

Третье, что любит Яша на даче больше всего на свете — это деревья. Вся бабушкина дача состоит из деревьев. Берёзы и сосны встречают гостей у калитки, толпятся вокруг дома и следят за грядками с редиской. Не сказать, что редиске от этого лучше — в тени деревьев она почти не растёт. Соседи всё ждут, когда ради хорошего урожая бабушка избавится хотя бы от парочки особенно раскидистых деревьев. А она только отмахивается: «Вековую сосну на базаре не купишь!» Так и живут на даче каждое лето Яша, бабушка и их маленький лес.

Тут список «Что я люблю на даче больше всего на свете» заканчивается.

«Альбомные листы слишком короткие!» — думает Яша. Будь её лист подлиннее, туда поместился бы залив с крошечными рыбками и заросший хвощом пригорок, берёзовая роща и рябиновые заросли, поляна колокольчиков и тайное место, где каждый год цветут жарки. Яша добавила бы в свой список и соседского пса по имени Байкал, и бабушкино смородиновое варенье, и чай с мятными листочками, и тот вечер, когда последний пятничный автобус привозит из города маму.

А пока автобус, в котором сидит Яша, подъезжает к старой вывеске с надписью «Садоводство».

— Конечная! — кричит водитель.

— Приехали! — объявляет соседка Екатерина Андреевна.

Садоводы и огородники, тележки и зелёные кусты высыпаются на улицу. Воздух пахнет сосновым лесом, солнце щекочет нос. Если встать лицом к соснам, закрыть глаза и постоять пару секунд очень внимательно — услышишь воду. Вернее, почувствуешь. Это залив. Залив, который Яша любит больше всего на свете.

Тележки садоводов и огородников катятся по неровному асфальту: «Трррк-Тррррк». Калитка на старых воротах скипит: «Уиии-иии».

Птицы болтают: «Чикиу-чикиу».

Бабушка и Яша бредут в сторону своего дома. Точнее, одна из них бредёт, а вторая — скачет вприпрыжку. И вдруг бабушка останавливается. На кого она смотрит? В углу, за воротами с надписью «Садоводство», никогда никого нет. Ну, кроме старой черёмухи — она ведь там растёт. Бабушка подходит ближе к дереву. Яша спешит проверить, что стряслось. По бабушкиному лицу видно, что стряслось что-то ужасное.

— Кто-то напал на черёмуху! — говорит бабушка. Она показывает на ствол старого-старого дерева. Там и сям нет коры. К счастью, злоумышленники оказались не очень высокими, и ободрать всю старушку-черёмуху не смогли.

— Но раны серьёзные! — говорит бабушка. — Надо спасать!

Яша и бабушка бегут к своему дому. Точнее, одна из них бежит, а вторая — несётся.

— Ты умеешь спасать деревья? — спрашивает Яша.

— Что-нибудь придумаем!

Бабушка находит в шкафчике на веранде три упаковки бинта, обычного, из аптеки. В последний раз бинт пригождался прошлым летом, когда Яша, преодолевая забор, приземлилась на лоб, локти и коленки одновременно.

Потом бабушка идёт к соседке Екатерине Андреевне и через пару минут все трое, плюс три упаковки бинта, плюс ведро тёмно-коричневой краски направляются к воротам — спасать черёмуху.

— Моим сливам помогает, и вашей черёмухе поможет, — говорит Екатерина Андреевна.

— Она не наша, а сама по себе черёмуха! — отвечает Яша.

— Главное, чтоб краска была потемнее, — объясняет Екатерина Андреевна. — Она у меня специальная, лечебная.

— А у меня есть фиолетовая гуашь, — на всякий случай сообщает Яша.

И только бабушка молчит сосредоточенно и быстрыми шагами идёт к воротам с надписью «Садоводство».

Операция начинается.

Спасать черёмуху — всё равно что бинтовать коленку. Бабушка слой за слоем наматывает белую полупрозрачную ткань на голый ствол дерева.

Спасать черёмуху — всё равно что рисовать на альбомном листе. Соседка Екатерина Андреевна покрывает забинтованные места густой коричневой краской.

Спасать черёмуху — всё равно что утешать лучшего друга. Яша прыгает вокруг, приговаривая: «бедное-бедное наше дерево!»

— Заживать, конечно, будет долго, но погибнуть теперь не должно, — говорит соседка Екатерина Андреевна.

— Не должно, — соглашается бабушка.

— Не должно! — радуется Яша.

Так проходит первый день Яшиного лета. В него помещается путешествие на автобусе и скрип тележек, суета садоводов и огородников и запах соснового леса, ведёрко лечебной краски и настоящая спасательная операция. Вечером бабушка и Яша устраиваются на улице. «Ужин под звёздами» — так они это называют. Бабушкина дача — лучшее место, откуда можно разглядеть звёзды. Их высыпают на небо с первыми сумерками. И светят они ярко, как вечно-бесконечная новогодняя гирлянда. Яша расставляет посуду на круглом столике. Иногда поглядывает вверх на звёзды. Иногда осматривается вокруг — сосны и берёзы шелестят в ответ. Кузнечики стрекочут. Муравьи не отвлекаются от работы. Бабушка несёт с веранды салат и картофельное пюре. «Никакого списка не хватит, — думает Яша. — Чтобы рассказать о том, что я люблю на даче больше всего на свете».

 

Алексей Зайцев
Редактор Алексей Зайцев — поэт. Родился в 1988 г. в Московской области, в г. Куровское. Живёт в Подмосковье. Пишет с детства. Лауреат премии имени Корнея Чуковского за сборник стихотворений «Физика Тузика» (издательство «Самокат»). Участник Международных Форумов и семинаров молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья «Липки». Публикации в журналах для детей «Чердобряк», «Костёр», «Мурзилка» и др. Почётный осётр тайного ордена детских писателей «Мыхухоль».