Федерико Гарсиа Лорка // Формаслов
Федерико Гарсиа Лорка // Формаслов

Федери́ко Гарси́а Ло́рка  (Federico García Lorca, 5 июня 1898 – 19 августа 1936)  — испанский поэт и драматург, известный также как музыкант и художник-график. Центральная фигура группы «Поколение 27 года», которая внедрила принципы европейских движений (таких как символизм, футуризм и сюрреализм) в испанскую литературу. Один из самых ярких и значительных деятелей испанской культуры XX века. Убит в начале Гражданской войны в Испании, но его тело не найдено.

Стихи Федерико Гарсиа Лорки хорошо известны во всём мире, их переводили известные критики и поэты, в том числе Марина Цветаева. Чтение Лорки – подлинное наслаждение для поэтического гурмана, потому что в каждой строке ощущается истинно испанский темперамент – это музыка чувств, симфония страстей,  яркие зарисовки, взятые из жизни и показанные на фоне ни с чем не сравнимых по красоте южных пейзажей.

Август.
Персик зарей подсвечен,
И сквозят леденцы стрекоз.
Входит солнце в янтарный вечер,
Словно косточка в абрикос.

И смеется, налит, початок
Смехом желтым, как летний зной.
Снова август.
И детям сладок
Смуглый хлеб со спелой луной.

Нередко стихи знаменитого поэта представляют собой живые волнующие диалоги, сотканные из метафор, лексических повторов, созвучий и разговорных интонаций его родной речи. А главные участники этих диалогов – объекты природы и простые люди: девушки-крестьянки и влюблённые в них юноши. Этакие пастухи и пастушки в условиях испанской идиллии времён жизни Гарсиа Лорки.

Море смеется
У края лагуны.
Пенные зубы,
Лазурные губы…

– Девушка с бронзовой грудью,
Что ты глядишь с тоскою?

– Торгую водой, сеньор мой,
Водой морскою.

– Юноша с темной кровью,
Что в ней шумит не смолкая?

– Это вода, сеньор мой,
Вода морская.

– Мать, отчего твои слезы
Льются соленой рекою?

– Плачу водой, сеньор мой,
Водой морскою.

– Сердце, скажи мне, сердце,-
Откуда горечь такая?

– Слишком горька, сеньор мой,
Вода морская…

А море смеется
У края лагуны.

Пенные зубы,
Лазурные губы.

Семья Ф. Г. Лорки // Формаслов
Семья Ф. Г. Лорки // Формаслов

В школе впечатлительный мальчик учился не слишком успешно. В 1909  г. семья переехала в  Гранаду. В 1910-х Федерико активно участвовал в жизни местного художественного сообщества. В 1914 году Лорка начал изучать право, философию и литературу в университете Гранады. Гарсиа Лорка много путешествует по стране. В 1918  г. у Лорки выходит первый поэтический сборник, Impresiones y paisajes («Впечатления и пейзажи»), принесший ему если не коммерческий успех, то хотя бы известность. Поэт довольно быстро становится центральной фигурой в художественной среде Мадрида. Одна из главных тем его творчества: любовь, чувственная, страстная, тайная и открытая, «тёмная» и светлая, и всегда прекрасная в искренности и естественности своих проявлений. Вот как, например, он пишет об охваченной страстью замужней женщине, вкушающей плод запретной любви:

…А бёдра её метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнём горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица…

Лорка вдохновлялся Дебюсси, Шопеном, Бетховеном. Чуть позже его главной Музой стал испанский фольклор. В литературном творчестве этот источник вдохновения также сохранится. Писать Лорка начал только лишь после трагического события, сильно повлиявшего на него – смерти его учителя по фортепиано. Тогда юноша написал небольшие эссе – «Ноктюрн», «Баллада», «Соната» – и положил их на музыку. Уже тогда он стал собирать вокруг себя артистический свет Гранады – это были встречи в кафе, чтения, беседы. Правда, довольно быстро к молодому автору приклеился ярлык цыганского поэта – возможно, одной из причин тому была невероятная любовь Федерико к гитаре – национальному испанскому инструменту.  В его стихах гитара, подобно женщине, обладает привлекательностью форм, способностью испытывать сильные эмоции – плакать и смеяться, блаженствовать и страдать:

Начинается
Плач гитары.
Разбивается
Чаша утра.
Начинается
Плач гитары.
О, не жди от нее
Молчанья,
Не проси у нее
Молчанья!
Неустанно
Гитара плачет,
Как вода по каналам – плачет,
Как ветра над снегами – плачет,
Не моли ее
О молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
Так плачет стрела без цели,
Так песок раскаленный плачет
О прохладной красе камелий,
Так прощается с жизнью птица
Под угрозой змеиного жала.
О гитара,
Бедная жертва
Пяти проворных кинжалов!

Гитара – это естественное продолжение самого поэта, испытывающего к ней сильную душевную привязанность, желающего даже быть  похороненным вместе с ней. Это воплощение его Музы, его голоса, его поэтической лиры:

Когда умру,
Схороните меня с гитарой
В речном песке.

Когда умру…
В апельсиновой роще старой,
В любом цветке.

Когда умру,
Буду флюгером я на крыше,
На ветру.

Тише…
Когда умру!

Женские образы в творчестве Лорки – тема отдельного разговора. Знойные испанские красавицы, будоражащие воображение поэта, очень притягательны и национально колоритны. Федерико создаёт целую галерею таких образов: счастливые, несчастные, с веером или гитарой в руках, ожидающие любовь или разочарованные в любви, девушки Лорки никого не оставляют равнодушными – ни самого автора, ни его читателя:

Девушка с веера,
С веером смуглым,
Идет над рекою
Мостиком круглым.

Мужчины во фраках
Смотрят, как мил
Под девушкой мостик,
Лишенный перил.

Девушка с веера,
С веером смуглым,
Ищет мужчину,
Чтоб стал ей супругом.

Мужчины женаты
На светловолосых,
На светлоголосых
Из белой расы.

Поют для Европы
Кузнечики вечером.

(Идет по зеленому
Девушка с веером.)

Кузнечики вечером
Баюкают клевер.

(Мужчины во фраках
Уходят на север.)

Возвращение поэта в Испанию после его  поездки в Нью-Йорк совпало с падением режима Примо де Риверы  и установлением Второй испанской республики. В 1931 году Гарсиа Лорку назначают директором студенческого театра La Barraca («Балаган»). Работая в театре, Лорка создает свои самые известные пьесы: Bodas de sangre («Кровавые свадьбы»), Yerma («Йерма») и La casa de Bernarda Alba («Дом Бернарды Альбы»).

Сто всадников, одетых в траур,
куда спешат
по апельсинным рощам неба
в закатный час?
Ни Кордовы и ни Севильи
им не видать,
ни той Гранады, что по морю
грустит всегда.
Их кони, полны сонной дремы,
несут туда,
где лабиринт крестов склоненных,
где песнь моя…
Куда, издав семь воплей скорбных,
куда спешат
по апельсинным рощам неба
сто этих андалусцев конных
в закатный час?

Летом 1936 года Гарсиа Лорка собирается съездить в Мексику, но в итоге принимает решение вначале отправиться в родные края. За три дня до военного мятежа, ставшего началом гражданской войны, Гарсиа Лорка, чьи симпатии к испанским левым и избранной республиканской власти были общеизвестны (в феврале 1936 года он совместно с Рафаэлем Альберти подписал письмо 300 испанских интеллектуалов в поддержку Народного фронта), уезжает из Мадрида в Гранаду, хотя было очевидно, что там его ждет серьёзная опасность: на юге Испании были особенно сильны позиции правых. 

Колоколам Кордовы
зорька рада.
В колокола звонкие
бей, Гранада.
Колокола слушают
из тумана
андалусские девушки
утром рано.
Все девчонки Испании
с тонкой ножкой,
что на звездочки ранние
глядят в окошко
и, под шалями зыбкими,
в час прогулки
освещают улыбками
переулки.
Ах, колоколам Кордовы
зорька рада.
Ах, в колокола звонкие
бей, Гранада!

16 августа 1936 года франкисты арестовывают Гарсиа Лорку в доме поэта Луиса Росалеса  (чьи братья были членами этой ультраправой политической партии в Испании), и предположительно на следующий день поэта расстреляли по приказу губернатора Вальдеса Гусмана и тайно захоронили в 2 км от Фуэнте Гранде. После этого до смерти генерала Франко книги Гарсиа Лорки были запрещены в Испании. 

На желтой башне
колокол
звенит.
На желтом ветре
звон
плывет в зенит.
Над желтой башней
тает звон.
Из пыли
бриз мастерит серебряные кили.

Памятник Лорке в Мадриде // Формаслов
Памятник Лорке в Мадриде // Формаслов

Как это и бывает, стихи поэта продолжили жить после его трагической гибели. Более того – они продолжили вдохновлять борцов за свободу и справедливость, фактически сами встали на баррикады. Текст лучшей песни республиканцев «Ай, Кармела» на стихи Федерико Гарсия Лорки (Poema de Federico García Lorca «Ay, Carmela!») после смерти поэта и захвата Гранады многократно переписывался республиканцами и воинами Интербригад. Упоительно и гармонично эта песня звучит на родном языке поэта:

Viva la quinta brigada, rumba, la rumba, la rumba, la,
Que nos cubrirá de glorias, ay, Carmela, ay, Carmela.
Luchamos contra los moros, rumba, la rumba, la rumba, la
Mercenarios y fascistas, ay, Carmela, ay, Carmela.
El ejército del Ebro, rumba, la rumba, la rumba, la,
La otra noche el río cruzó , ay, Carmela, ay, Carmela.
Ya las fuerzas invasoras, rumba, la rumba, la rumba, la,
Buena paliza les dio, ay, Carmela, ay, Carmela.
En los frentes de Granada, rumba, la rumba, la rumba, la,
No tenemos días lunes, ay, Carmela, ay, Carmela.
Ni tenemos días martes, rumba, la rumba, la rumba, la,
Con los tanques y granadas, ay, Carmela, ay, Carmela.

В какой-то мере Лорка, подобно многим большим поэтам, в своём творчестве стал пророком собственной судьбы. Многими признаётся, что поэт в концовке стихотворения «История и круговорот трёх друзей» (1930, сборник «Поэт в Нью-Йорке») предчувствовал Гражданскую войну, собственную гибель и неизвестность места своего захоронения.

Но хрустнули обломками жемчужин
скорлупки чистой формы –
и я понял,
что я приговорен и безоружен.
Обшарили все церкви, все кладбища и клубы,
искали в бочках, рыскали в подвале,
разбили три скелета, чтоб выковырять золотые зубы.

Меня не отыскали.
Не отыскали?
Нет. Не отыскали.
Но помнят, как последняя луна
вверх по реке покочевала льдиной
и море – в тот же миг – по именам
припомнило все жертвы до единой…

Несмотря на то, что испанская поэзия пользуется не настолько большой популярностью в России, Федерико Гарсиа Лорки всё же сумел завоевать сердца русских читателей своей поэтической честностью, душевной открытостью и невероятной красотой, мелодичностью поэтической речи. Романтик-революционер, Дон Кихот начала 20 века, он стал символом испанской литературы, её визитной карточкой и национальной гордостью:

И тополя уходят,
но след их озерный светел.

И тополя уходят,
но нам оставляют ветер.

И ветер умолкнет ночью,
обряженный черным крепом.

Но ветер оставит эхо,
плывущее вниз по рекам.

А мир светляков нахлынет –
и прошлое в нем потонет.

И крохотное сердечко
раскроется на ладони.

 

Елена Севрюгина
Елена Севрюгина. Редактор отдела #ликбез. Родилась в Туле в 1977 г. Живёт и работает в Москве. Кандидат филологических наук, доцент. Автор публикаций в областной и российской периодике, в том числе в журналах «Homo Legens», «Дети Ра», «Москва», «Молодая гвардия», «Южное Сияние», «Тропы», «Идель», «Графит», в электронном журнале «Формаслов», на интернет-порталах «Сетевая Словесность» и «Textura». Частный преподаватель русского языка и литературы.