Стихотворения Ильи Леленкова — это, видимо, «крепкая мужская поэзия». Наверное, всё что угодно можно классифицировать, препарировать и разложить по прохладным никелированным ящичкам. Но препарированное — уже не дышит, а живое бывает страшным и уродливым, как тут поступать? В стихах присутствуют гротеск, ирония, маргинальное: всё вместе и ещё что-то другое. Нарратив из лихих годов, впрочем, какие годы у нас не лихие?.. Иронично усмехнуться, поддакнуть, но мягко увернуться от бродяги, «подлинного стаса михайлова». С отсутствующим взглядом (просто смотрит внутрь) поэт проходит между верлибром и силлабо-тоникой. Кого-то, как в древнегреческой легенде, эти шатающиеся валуны перемололи, а стихи Ильи Леленкова крепки — что им будет? (и здесь я не о форме).
кому-то они мешали куда-то они бежали когда-то они слажали (наверное может быть) / и в луже теперь лежали нагие они лежали все вместе теперь лежали (и этого не забыть) / быть может они расстроились а может совсем рассорились по росту затем построились (и рухнули в водоём) / и вот — со звериной силою рубились кусались ползали возились плевались тиною — до изнеможенья полного (когда-то мы все умрём)
Вообще, нужно пожелать персонажам стихотворений выжить. И нам тоже.
Михаил Квадратов

 

Илья Леленков родился в 1969 году в Мытищах, живет в Москве. Окончил Московский инженерно-строительный институт им. В. В. Куйбышева. Печатался в журналах Крещатик, Новый Берег, Новая Юность, Homo Legens. Автор книг стихов «Думай о хорошем» (М.: Вест-Консалтинг, 2009), «Пятнадцать огурцов и одно мороженое» (М.: Арт хаус медиа, 2014), «Завалили не того» (М.: Homo Legens, 2019).

 


Илья Леленков // Своих не бросаем

 

Лужа

а лужа была большая и в луже лежали люди представьте – лежали люди (вот просто так – на юру)
хоть лужа была большая друг к другу они прижавшись такие себе лежали (как будто вели игру)

такая большая лужа огромная типа лужа гигантская в общем лужа (почти как маленький пруд)
а рядом обычный город – строительства гулкий грохот дороги протяжный шорох (и люди лежали – тут)

не думали они чтобы погибнуть нелепой смертью в зловонной и грязной луже (нелегкая пронеси)
лежали они как шпроты лежали они как сельди лежали они как суши (и прочие караси)

кому-то они мешали куда-то они бежали когда-то они слажали (наверное может быть)
и в луже теперь лежали нагие они лежали все вместе теперь лежали (и этого не забыть)

быть может они расстроились а может совсем рассорились по росту затем построились (и рухнули в водоём)
и вот – со звериной силою рубились кусались ползали возились плевались тиною – до изнеможенья полного (когда-то мы все умрём)

…спросил я: тебе я нужен а вдруг я тебе не нужен хотя бы кому-то нужен (не нужен и бла-бла-бла)
а люди лежали в луже лежали себе лежали ненужные люди в луже (и тоже – слова слова)

шли дни и настала стужа и вскоре застыла лужа и льдом затянуло лужу (как тёмным пивным стеклом)
не зная что снизу люди все стали ходить по луже (а собственно – и по людям) и стали скользить по луже и падать скользя по луже (как водится с матерком)

…подумал я: не теряться – нельзя нам теперь теряться давайте уже встречаться (лечить свои гладь и глушь)
как много ещё ужасных забытых больных несчастных обиженных безучастных (что даже не хватит луж)

а летом засохла лужа и ничего не осталось лишь только песок остался (и бурый какой-то жмых)
и камни ещё остались два серых и два зелёных коричневых два и чёрных (и шесть ещё голубых)

 

***
я хотел чтоб было мирно
ровно было чтоб

лёха драйвер
саня пидор
и серёжа жлоб

но всю ночь шуршали шины
и врубался свет

вышло как-то раз из джипа
восемь человек…

я тогда, признаюсь, оля
малость кипишил –

мало что ли
фраерится
разных чепушил

мне аукнулся
тот кипиш
через пару лет

я тогда за ночь в мытищах
на год постарел…

небо синее как синька
словно бирюза

как река у нас в посёлке
как твои глаза

а вокруг – кресты могилы
одуванчик жёлт

леший здесь
и шурик тоже
и серёжа жлоб…

помнишь бар на изумрудной
стрелку в пять часов

туфли-лодочки
помада
новый причесон

кольца
чёрные лосины
рюшки
кружева

ты жива ещё, подружка
знаю, что жива

я сильней налёг на алкоголь
чтоб решить кроссворд –

я как раз запал на алку
алку с вешних вод

после кто-то там в подъезде
что-то там сказал

в ленинград к тебе я съездил
заблевал сапсан

вот стою на парк культуре
а мне нужно в лось

что-то там у нас
в натуре
оля
не срослось

покурю немного сока
водки покурю

оля
чёртова ты кукла –

всё ещё люблю

Я ХОЧУ ЧТОБ ТЫ ВЕРНУЛАСЬ
ВСЁ ВЕРНУЛОСЬ ЧТОБ –

лёша байкер
сашка гомик
и серёжа жлоб

 

Подробная и правдивая история неоднократного знакомства с подлинным Стасом Михайловым

с подлинным Стасом Михайловым я знакомился три раза.

первый раз – у остановки автобуса.
он балансировал на корточках, пытаясь удержать равновесие:
– все менты – козлы.
– абсолютно совершенно.
– меня Стасом зовут.
– Илюха.
– Илюха, я – Стас. все менты – козлы.
у него была такая улыбка…
вы можете представить себе Мика Джаггера, улыбающегося как Юрий Гагарин?
в жопу пьяного притом.
воняющего как чебуречные, тамбуры, лифты, вокзальные сортиры, подвалы – все-все-все
вместевзятые.

подошел автобус. Стас уткнулся головой мне в плечо.
– все менты – козлы. –
произнес Стас, улыбнулся и показал мне пальцами «викторию».
– все менты – козлы. –
сказал я, заходя в автобус.

«все менты – козлы» –
повторял я про себя на совещании, в столовой, в сбербанке и так далее.
и улыбался.

второе знакомство с подлинным Стасом Михайловым состоялось месяца через три
возле продуктового магазина.
Стас подыхал от похмелья и так прямо и заявил:
– подыхаю.
я купил пива в банках, и мы отошли во дворик за магазин.
– я Стас. – сказал он.
– я знаю, мы уже знакомились.
– я Стас Михайлов, как певец.
и в подтверждение показал замызганное удостоверение, где так и было написано:
«Стас Михайлов».
и чтобы закрепить впечатление открыл банку, проткнув её пальцем.
половина пива пролилась.
я сходил ещё.
– если тебя кто будет обижать – зови меня. я тут всех знаю. дом 8, квартира 3.
мы обнялись.

…меня никто не обижал.
я тут никого не знаю.
и меня никто не знает.

в последний раз я познакомился с подлинным Стасом Михайловым через полгода, в том же магазине.
выглядел он совсем плохо.
я купил «Кент четвёрку». он – креплёное вино.
оказывается, его ещё производят.
в какой-то странной бутылке, как из-под растительного масла.
но написано: «Кавказ».

– меня Стасом зовут.
– я знаю. дом 8, квартира 3. все менты — козлы.
– будешь бухать?
– нет, спасибо.
– а я буду бухать.
и улыбнулся.
вот уже год я больше не знакомлюсь с подлинным Стасом Михайловым.
мне будет жалко, если он помер.
такие чокнутые бухарики всегда под прицелом: сегодня проснулся, а завтра – нет.

я замечаю, что всё чаще захожу в этот магазинчик. просто так.

где же этот чёртов дом 8, квартира 3?

как там у этого тёзки, слащавого шансонье:
«всё для тебя, рассветы и туманы
для тебя, моря и океаны»

обоссаться.

бухай, дорогой мой, подлинный Стас Михайлов.
но не слишком усердствуй.

будь.

да, забыл, самое главное:
ВСЕ МЕНТЫ – КОЗЛЫ!

 

***
гонит ветер-проказник
по дорогам листву

геймер, хипстер и гопник
заблудились в лесу

надо же – заблудились
опаньки – напугались

вейпа пообкурились!
водки понабухались!

справа, спереди, слева –
только леса стена

сзади дождик-затейник
их как плёткой стегал

падали и вставали
и скользили на жопе

укатились в овраги –

очутились в окопе

джойстик стал пулемётом
вейп – гранатой

а двести
граммов водки, естественно –
зажигательной смесью

– партизанен, сдавайся! –
в матюгальник орут

– эй, кого там колбасит? – слышь ты, гитлер-капут!

где-то – дальние взрывы
рядом – гусениц лязг

– все здесь? живы? не живы? – что случилось-то, мля?

…семь… восемь… девять…
двенадцать… четырнадцать…
танки скрипят
но ползут

и ползут

– как ты? не дрейфишь? – нормально, практически
– сам как? – в порядке, не ссу

и слышали птицы, пусть и неразборчиво
не прерывая высокий полёт:

– …твою мать – говорит пулемётчик
– мать твою… – говорит пулемёт


к утру всё затихло
мазутом и кровью
воняет
и танки горят

и горят

– так мы не дебилы теперь, а герои? – а что это было, ребят?

сквозь мхи, бурелом и колючие заросли
болота, коряги
ночь, холод и глад

они выбирались
и вот уже засветло

случайно
упёрлись во мкад

… мчались мимо машины
громыхая товарами

и сигналили вслед им:
с добрым утром, товарищи!

со следами отечности
с придорожных билбордов

улыбалась отечески
депутатская морда

а они всё стояли
кровь размазав пилотками

– а всё же жалко вай-фая
– и штакета
– и водовки

…остальное – в тумане
(так как было давно)

но –

знают те, кто в армани
помнят те, кто в говно:

чорной-чорною ночью
в чорном-чорном лесу

геймер, хипстер и гопник
защищали москву

 

Своих не бросаем

из ненаписанного цикла “Братва на карантине”

Геннадий Алексеевич В., пятидесяти двух лет от роду
Отсидел три года и шесть месяцев за кражу со взломом
Освободился по окончанию срока
И сразу же сел на карантин из-за пандемии коронавируса COVID-19

ОПГ подогнали ему единовременное пособие из общака:
«Своих не бросаем. Честному сидельцу на расходы от братвы на самоизоляции»

Пособия хватило, чтобы снять небольшую однушку на окраине
Закупить продукты
А также – на подержанный ноутбук с интернетом

Сидеть нам не привыкать:
В общей сложности из своих пятидесяти двух
Геннадий Алексеевич В. отсидел восемнадцать лет

С неделю он позависал на порносайтах, где полусонные и густонакрашенные девицы лежат на своих кроватях и медленно раздеваются
А потом быстро одеваются и опять медленно раздеваются за деньги –
и жутко устал
Потом сходил на онлайн концерт известной поп-группы –
и ушёл с середины
Потом посетил в музее онлайн выставку знаменитого художника–
интересно, но не по специальности –
Геннадий Алексеевич В. был вором-домушником

И вот в один из прекрасных дней –
Хотя пандемия свирепствовала, ветер пугающе завывал и ломал деревья, в окна остервенело хлестал дождь со снегом, соседи ругались, сверлили стены и били посуду –
Геннадий Алексеевич В. попал на Ю-туб

Совершенно случайно попал на Ю-туб
А в нём – на онлайн экскурсию по архитектуре города Москвы

Сидеть нам не привыкать

Экскурсия проходила так:
Ведущий сидел в небольшом квадратике в верхнем углу экрана и рассказывал про модернизм 60-х годов
А на весь экран транслировались Гугл-карты, по которым виртуально двигалась экскурсионная группа

От одного архитектурного объекта до другого:
Блямс на стрелочку – и пробежали сто метров
Блямс – еще сто и завернули в переулок
Блямс – и развернули панораму
Блямс – и улетели в «вид сверху»

Блямс-Блямс-Блямс-Блямс-Блямс

Это было – НЕЧТО, вот это было – В НАТУРЕ

Следующую ночь Геннадий Алексеевич В. не спал:
Сначала изучил свой дом – пометил крестиком незапертую дверь на балконе второго этажа
И все окна без решёток на первом
Потом – соседние дома
И весь район
Потом – Блямс-Блямс-Блямс-Блямс-Блямс
Пересёк шоссе и двинулся дальше

ОПГ не забывали Геннадия Алексеевича В. –
Предлагали ещё одно единовременное пособие из общака
Интересовались самочувствием

«Пособия не нужно. Повышаю квалификацию.
Тренируюсь на Гугл-картах
Сидеть нам не привыкать»

Зацвела вишня, затем черёмуха, затем яблоня и сирень –
Но ничего из этого Геннадий Алексеевич В. не видел

Распорядок дня был такой:
До четырёх утра – работа с картами
Далее короткий сон
И не позднее семи тридцати снова:
Блямс-Блямс-Блямс-Блямс-Блямс
Дома-Дома-Дома-Дома-Дома

Прекрасные и уродливые, каменные, деревянные и кирпичные, блочные и панельные, серые и разноцветные как кубики Лего

Собирал в интернете информацию о каждом доме
И копировал в отдельный файл
Впитывал незнакомые названия: пилястры, капители, портик, колоннада, фриз и антаблемент –
Нашёптывал их как имена великих и ужасных Богов

Когда закончился карантин
Геннадий Алексеевич В. стал проводить для желающих пешие экскурсии по Москве
В основном – по окраинам

Давал объявления в соцсетях и назначал место встречи

Экскурсии проходили так:
Геннадий Алексеевич В. закрывал глаза и настраивался на свои внутренние Гугл-карты
Блямс-Блямс-Блямс –
Так и шёл с закрытыми глазами
Останавливаясь у каждого дома
И механическим голосом, немного нараспев, ретранслировал:

«14-этажный жилой многоквартирный дом
Типовая серия: П46М
Год постройки: 2002
Перекрытия: Железобетонные
Каркас: Панельный
Износ дома: 4%
Подъездов: 2
Пассажирских лифтов в подъезде: 1»

Это было настольно непривычно и странно –
Немолодой человек с синими от татуировок руками
С закрытыми глазами бредёт по улицам и как стихи зачитывает технические характеристики зданий –
Что у Геннадия Алексеевича вскоре появились поклонники

Елена С. – бывшая официантка закусочной «Сорок восемь пельменей» не пропускала ни одной экскурсии

«Вы работаете в БТИ?»

«Нет, я работаю… в другой организации»

И другая организация не дремала

С окончанием карантина тональность присылаемых маляв радикально переменилась:
ОПГ угрожала, требовала срочно выйти на работу по основной специальности
И вернуть долг, который почему-то был в двадцать раз выше, чем выделенное пособие
И, конечно же – СВОИХ НЕ БРОСАЕМ, и, может быть – СМЕРТЬ ЛЕГАВЫМ ОТ НОЖА
Или что-то в этом же духе

И вскоре они его вычислили –
Несмотря на то, что Геннадий Алексеевич В. постоянно менял место встреч
И часто – места проживания

Они его вычислили
(Своих не бросаем)
На станции МЦК «Белокаменная»
Трое с такими же синими от татуировок руками
Бесшумно подошли к Геннадию Алексеевичу В., ожидавшему экскурсантов
И он –
Блямс-Блямс-Блямс –
Прикрыл глаза и покорно пошёл за ними

Елена С. приехала всего через пять минут
И просидела на платформе, скучая, ровно четыре часа

Затем вернулась домой
Выпила чаю, написала сообщение

Но Геннадий Алексеевич В. на сообщение не ответил

Объявления о встречах больше не давал и экскурсий больше не проводил

А ещё через два года в популярном издании вышла толстая-претолстая книга:
«Самый полный путеводитель по Москве: все 114 478 домов и дворов»

Автором был никому не известный Алексей Геннадиевич Б.

Но это
Конечно же
Просто случайное совпадение

 

***
знаю я, что завтра
птичка прилетит

душу выворачивать
память бередить

с той поры как променял
шконку на погост –

прилетает глупая
каждый божий год

месяца июня третьего числа
лет уже четырнадцать будет, почитай

даже в кущах этих
нету мне покоя –

вспоминаю женщину
ну и всё такое

а такую никому
никогда не встретить –
самую красивую женщину на свете

перед этой женщиной был я виноват –
шлялся и развратничал
пил и воровал

гадость всё
и подлость

шмары и бандиты

мурманская область город апатиты

/с моих слов записано/

да всё из-за соседа! –

два коротких выстрела
в голову и сердце…

и кричала женщина, стоя на балконе
и молчала улица, съёжившись в бетоне
(птичка на ограду
сядет
чик-чирик –
мне не прочирикает –
смотрит и молчит)

а мужи сердитые
продолжали обыск:

город апатиты мурманская область

/верно
мной прочитано/

далее – черта
________________________

месяца июня третьего числа

Михаил Квадратов
Редактор Михаил Квадратов – поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», «Homo Legens». Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016). Победитель поэтической премии «Живая вода» (2008). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).