Совсем недавно на большие экраны вышел ещё один фильм о графе Дракуле. В этот раз свою версию событий романа Брэма Стокера излагает Люк Бессон. И эта версия, скажем так, очень далеко уходит в своей интерпретации сюжета от классической истории. Во-первых, в ней развивается исключительно любовная линия (фильм так и называется: «Dracula: A Love Tale»), а во-вторых, вурдалак в ней превращается в прямо-таки идиллического страдальца, и это изменение совершенно противоположно его романному прообразу. И если попробовать проанализировать, откуда ноги растут и уши/клыки торчат у разношёрстных киновоплощений вампирского мира, то можно обнаружить много любопытного. Как (и почему) менялся трансильванский граф? Кто и что привнёс в этот, сегодня уже просто-таки романтический образ вампира, кем только не сыгранного за сто прошедших с первой экранизации лет? Надо сказать, экранизаций таких было более пятидесяти, потому список выбранных фильмов не претендует на объективность, даже напротив, отражает пристрастия. Пристрастия к классике и здоровому чувству юмора.
«Дракула» (Dracula: A Love Tale), Люк Бессон, 2025
В ролях: Калеб Лэндри Джонс, Зои Блю, Кристоф Вальц, Матильда Де Анджелис
Каждый автор нового фильма о Дракуле рассказывает его историю по-своему. Люк Бессон представляет персонажа трагическим, экзальтированным, неспособным существовать без любви — одной единственной, неповторимой, сказочной.
Сценарий книге соответствует, в основном, в части имен персонажей. Отношения же их, равно как и сюжетные события изложены иначе. Вместо Люси — хохотушка и красавица Мария (Матильда Де Анджелис), внезапное королевское происхождение её жениха Артура Холмвуда (Дэвид Шилдс) — отличный повод для шуток, а Ван-Хельсинг (Кристоф Вальц) никакой не доктор медицины. Вдобавок, в сценарии прописаны несколько новых персонажей — больше для смеха, чем для чего-то ещё.
Кстати, комичные сцены не очень-то позволяют причислить этот фильм к жанру ужасов: из ужасного там, собственно, лишь облик старого графа (грим у Калеба Лэндри Джонса — чистый восторг). Так что фэнтези-мелодрама с элементами комедии, кажется, больше подходит для характеристики картины. Разумеется, великолепные костюмы и впечатляющие декорации делают фильм по-настоящему красивым. А отсылки к картине Копполы, среди которых образ Дракулы — древнего монстра со странной причёской, склонного к самопожертвованию, и саундтрек (очень похож), — греют душу киномана.
Из милого и малопонятного — прямая цитата из «Парфюмера» Тома Тыквера (или же романа Зюскинда).
Но в целом, одно лишь педалирование темы вечной, экстремально романтической любви кажется маловатым для автора «Пятого элемента» и «Леона». Но, быть может, это только так кажется, и впредь именно этот образ станет эталонным.
Хотя нет, не станет. Дракула, валяющийся в пуху и перьях изодранной в пылу страсти подушки. Ну что вы в самом деле.
«Носферату: симфония ужаса» (Eine Symphonie des Grauens), Фридрих Вильгельм Мурнау, 1922
В ролях: Макс Шрек, Густав фон Вангенхайм, Грета Шрёдер
Немецкая компания Prana Film, занимавшаяся производством теперь уже классического фильма ужасов не имела прав на экранизацию романа. И хотя имена героев и детали сюжета были заменены, избежать суда с наследниками Стокера создателям картины не удалось. В итоге все копии фильма должны были быть уничтожены по требованию правообладателя. Однако трагедии не случилось: несколько копий этого готического произведения искусства сохранились, чтобы дойти до зрителей и до всех последующих авторов фильмов о Дракуле, которые обращались, как к первоисточнику, именно к этой работе Мурнау.
Отчего? Дело в том, что граф Дракула, названный в фильме Орлоком (в воплощении Макса Шрека), — фигура куда более масштабная и мрачная, чем персонаж романа. Прибывая в Европу, этот вампир приносит с собой чёрную смерть. В романе Брэма Стокера Дракуле подчиняются животные: волки, летучие мыши и крысы, однако пользуется граф своей властью, так сказать, местно. Но у Мурнау крысы, которыми повелевает граф, — это чума. Ни много ни мало.
У Стокера Дракула пьёт кровь Мины и затем обращает её из мести: вынуждено покидая Лондон, он хочет оставить там свою рабу. У Мурнау впервые и навсегда появляется страсть — Дракула не в силах оторваться от Мины, почему и как это происходит, различно в этой картине и последующих, но начало, сама идея такой (пока ещё не романтической) уязвимости жестокого монстра — зарождается именно здесь, у Мурнау.
Что же касается экранного воплощения, признанный шедевр экспрессионизма, «Носферату: симфония ужаса» рисует вампира отталкивающим чудовищем с острыми верхними резцами, предлинными когтями, запавшими горящими глазами и лысой головой. Позднее этот эталонный образ целиком или частями прослеживается (почти) повсеместно.
«Дракула» (Dracula), Тодд Браунинг, 1931
В ролях: Бела Лугоши, Эдвард Ван Слоун, Хелен Чандлер, Дэвид Мэннерс, Дуайт Фрай, Фрэнсис Дэйд
На этот раз фильм был снят с разрешения правообладателя — он ближе к тексту, так что масштаб героя оригиналу близок. Он мелко пакостит и легко сдаётся. Развитие получает персонаж Ренфилда (Дуайт Фрай), безумие которого объясняется отравлением в замке Дракулы, куда прибывает именно он, а не Джон Харкер (Дэвид Мэннерс); в этом смысле сценарная версия истории кажется даже логичней.
Граф (Бела Лугоши) — гипнотизёр и интриган, способный обернуться туманом (ровно по тексту), пьёт кровь исключительно женщин и не отражается в зеркалах. Он прибывает в Лондон этаким великосветским панибратом, входя в приличное общество, как свой. Мина (Хелен Чэндлер) используется Дракулой в этой версии отнюдь не как средство мести, однако пока неотчётливо можно разглядеть — как что, и сам намёк на эротичность образа графа выглядит как будто оговоркой по Фрейду. Такое, знаете ли, заигрывание с пуританским общественным мнением: «На что похоже? Да что вы такое говорите! Никогда и в голову не пришло б! А девицу вампир исключительно про запас имеет в виду прихватить, дорога длинная, так сказать».
При этом созданный в фильме образ становится на многие годы эталонным для режиссеров, которые пытаются не вызвать ужас или отвращение, а наоборот, посмешить и/или сделать фильм для детей: что главный герой «Монстров на каникулах», что Барнабас Коллинз из «Мрачных теней» — по сути та же фигура, настолько она хороша: фрак, белоснежная манишка, бабочка, напомаженные чёрные волосы и пристальный взгляд. Элегантный красавец, не чудовище.
И никакой чумы и никаких крыс.
«Носферату: Призрак ночи» (Nosferatu: Phantom der Nacht), Вернер Херцог, 1979
В ролях: Клаус Кински, Изабель Аджани, Бруно Ганс
Фильм, сделанный как дань уважения к работе великого Мурнау, снят так, как если бы Дракула существовал действительно. Документалист, натуралист Херцог воплотил «реальную» историю вампира, попутно перераспределив роли и прибавив Мине (красавица Изабель Аджани) истеризма, жертвенности и интеллекта.
Сюжет поначалу повторяет таковой у Мурнау. Джон Харкер (Бруно Ганс) отправляется заключать сделку в Трансильванию, он передвигается верхом и пешком по лесным тропам и вдоль сумрачных скал, спит в аутентичной постели на аутентичном постоялом дворе, сидит у костра с настоящими цыганами. А прибывая в резиденцию Дракулы, которая снаружи выглядит как полные развалины, обнаруживает внутри просто средневековый замок, — обычный, не декорацию: стёкла совершенно обыкновенно выбиты, а углы затянуты вовсе не зловещей паутиной. И в этой грубоватой феодальной простоте обитает монстр. Как и у Мурнау, он отвратителен, а его крысы — разносчики чумы.
Персонаж Мины претерпел существенные изменения: в версии Херцога она совершенно самостоятельно и бесстрашно, буквально вопреки обстоятельствам, принимает куда больше судьбоносных решений.
Разумеется, свойственный режиссёру натуралистичный характер съёмки ручной камерой в естественном освещении, с документальными кадрами и непрофессиональной (но очень убедительной) массовкой, можно связать с малобюджетностью картины. Однако именно этот характер делает фильм таким страшным — эталонный монстр в исполнении Клауса Кински не плод воображения и не кошмарный образ из сна — он совершенно реален: мы можем постоять с ним рядом, почувствовать его зловонное дыхание, услышать, как отвратительно он причмокивает, когда сосёт кровь, вонзив острые резцы в шею жертвы, а в наших ногах в это время будут копошиться полчища серых крыс.
«Дракула» (Bram Stoker‘s Dracula), Френсис Форд Коппола, 1992
В ролях: Гарри Олдмен, Киану Ривз, Вайнона Райдер, Энтони Хопкинс, Ричард Э. Грант, Кэри Элвес, Моника Беллуччи
Кажется, именно эта лента стала тем поворотным событием, которое коренным образом изменило не только восприятие образа конкретного графа Дракулы, но и вампира вообще. До сих пор граф был отталкивающим, при любой внешности отрицательным персонажем, от которого хочется только избавиться и ничего больше. Но вот Фрэнсис Форд Коппола делает своего героя не омерзительным, дурно пахнущим кровопийцей, но экстравагантным, чувствительным, вспыльчивым, впечатлительным и впечатляющим существом.
В безупречном воплощении Гарри Олдмена мы видим графа влюблённым: он страдает, он способен проливать слёзы, теряя любимую женщину. Его страсть приобрела человеческие черты, он жаждет не крови, он ищет любви, через это чувство он становится уязвим и в нём появляется жертвенность. Он страшен, и он привлекателен. С этого самого памятного образа мы больше не хотим бояться вампира, напротив, мы не прочь его где-нибудь даже повстречать, о такой встрече нам хочется написать книжки, снять сериалы, выпустить кучу тематического мерча, а потом разбогатеть и прославиться. На этой теме впредь будут бесконечно спекулировать просто потому, что мы хотим снова и снова видеть классическую историю красавицы и чудовища. Коппола — профессионал, он это знает.
Кастинг безупречен, целая плеяда звёзд создаёт яркие характеры и запоминающиеся образы. Роли распределены точно, события соответствуют романным почти полностью, и реверансом в адрес фильма Херцога кажется выбор Моники Беллуччи на роль одной из невест Дракулы, ведь её отличает поразительное сходство с Изабель Аджани.
Что же до нежной и страстной Мины/Элизабеты в исполнении Вайноны Райдер, то в судьбе графа Дракулы её роль — это акт любви, не смерти.
«Дракула» (Dracula Untold), Гарри Шор, 2014
В ролях: Люк Эванс, Сара Гадон, Доминик Купер, Чарльз Дэнс
Этот новый, доселе неизвестный Дракула создавался как попытка предложить новую тёмную кино-вселенную, попытка, как стало ясно довольно скоро, неудачная. Тем не менее, история должна была позволять многоплановое развитие сюжета в рамках многих продолжений, а значит должны быть чётко обозначены (и легко воспроизводимы) минимум следующие пункты: а) причины превращения Влада Дракулы в вампира, б) способ превращения (и у героя должна оставаться свобода выбора!), в) финал должен обещать продолжение. Довольно шаблонно.
Князь Валахии и Трансильвании (Люк Эванс), в своё время дослужившийся в армии султана Османской империи до прозвища «колосажатель», женился, остепенился и мирно правит у себя в горной местности, не имея до поры до времени проблем. Но вот от османов заявляются люди в доспехах, предъявляя совершенно неадекватные требования, с которыми не только Влад-Колосажатель, но и вообще никто живой не может ни согласиться, ни не согласиться. Возникает проблема, решения которой не существует. Для живого, повторим.
И вот конфликт в этом фильме получается манихейский — не меньше, чем света и тьмы, добра и зла, на грани истребления народов на корню и… И всё. Персонаж Дракула лишён своей собственной дьявольской двойственности, он пешка, почти ничего не решающая фигура, предлагаемые ему обстоятельства — не выбор, а готовое решение, альтернативы которому нет. Вообще ничего не могло сложиться иначе. Так что фильм может быть интересен любителям жанра тёмного фэнтези, склонным игнорировать сценарные огрехи, и поклонникам прекрасного Люка Эванса.
Попытка создания супергероя провалилась — нет, не с треском, а так, словно бы доски гроба древнего монстра просто прогнили да и рассыпались в труху.
«Тень вампира» (Shadow of the Vampire), Эдмунд Элиас Меридж, 2000
В ролях: Джон Малкович, Уиллем Дефо, Удо Кир, Кэри Элвес, Кэтрин Маккормак
Выбор этого конкретно фильма для данной подборки не что иное, как заявленная в предисловии предвзятость. Никак невозможно было обойти вниманием историю, которая есть кино о съёмках кино — того самого, первого фильма о графе Дракуле, да ещё с Джоном Малковичем. Да ещё с Уиллемом Дефо!
Авторы в этой картине задались вопросом: что, если легенда, будто Фридрих Мурнау нашёл реального вампира для роли Носферату, верна? Что вышло бы, если бы такое могло произойти?
И авторы отвечают: тогда вышла бы комедия. Разумеется, комедия, что ж ещё!
И вот съемочная группа Мурнау приезжает на богом забытую натуру снимать «Носферату», где в роли графа Орлока выступает некий русский актёр, якобы работающий по методу Станиславского, потому всякую дичь от этого героя труппа терпит — ропщет, но терпит. Не сразу становится понятно, в чём именно состоит метод, вернее, что метода никакого нет, а когда становится понятно, то всё — поздно. Однако режиссёру нужен результат, поэтому мы будем работать, работать, пока можем, а сможем мы до тех пор, пока не закончим работу. Такой вот адов круг кинопроизводства. Смех да и только.
Изумительно иронично сделанная чёрная комедия о природе режиссёрского профессионализма, который иной раз очень легко спутать с цинизмом, и о пленительной природе кино, для нужд которого можно пожертвовать чем угодно. Хоть бы и заключить сделку с действительным вампиром, в воплощении Уиллема Дефо (кого же ещё). А уж он (Дефо) невероятно комичен и ужасающе убедителен в изображении неудержимой жажды крови.
Кэри Элвис в роли оператора-постановщика — оммаж фильму Копполы. Внезапная одержимость исполнительницы роли Мины (Кэтрин Маккормак) в одной из сцен, повторяет одержимость Люси Вестенра из того же фильма, однако имеет совсем иную природу — весьма распространённую в богемной среде начала XX века. Из разряда нелегального и аморального. И вот уже губительным для героини становится не столько укус вампира… Вампир же, как выясняется, не самый страшный тут, ведь он одержим уже не столько жаждой крови, сколько… кино. Он оказывается прикован к роли, заточён в образе самого себя, слово режиссёра для него — императив, он не ослушается и сыграет до конца. Буквально.
А вот самый страшный тут, в этом фильме (да и во всех прочих, чего там) никто иной, как режиссёр. Он главный демиург, демон, подлое чудовище, сумасшедший фанатик и выгодоприобретатель. И это не кажется шуткой.
Кого? Нет, сценарист ещё нужен, хотя ладно, можешь его забрать. Вот оператора зря ты, теперь искать с собаками.
«Реальные упыри» (What We Do in the Shadow), Джемейн Клемент, Тайка Вайтити, 2014
В ролях: Тайка Вайтити, Джемейн Клемент, Риз Дэрби, Джонатан Бруг, Кори Гонсалес-Макуэр, Стью Рутерфорд
Завершая своеобразный обзор дракул, никак не возможно обойти стороной совершенно потрясающий мокьюментари-фильм, написанный и поставленный двумя новозеландскими актёрами, режиссёрами и местами продюсерами, которые в нём сами и снялись. Помимо ежеминутных хохм, отсылающих то к одной, то к другой вампирской истории, фильм потешается и над всей прочей нечистью, что успела набиться в компанию: тут вам оборотни, ведьмы и до кучи зомби.
По сюжету вампирский коллектив из четырёх особей десятилетиями существует совместно, деля быт в мрачном жилье, перемещаясь периодически по миру и ведя ночной образ жизни. И вот, в канун большого бала, собирающего ежегодно всех им подобных, компания приглашает документалистов — рассказать и показать, что такое жизнь вампира в современном обществе. Каждый из них уникален: Дикон обладает способностями к гипнозу и брутальной внешностью, Владислав — воплощение того самого Дракулы, любитель «повтыкать», Виаго — изысканный эстет-аристократ, и только Петир — обыкновенный десоциализированный олдскульный вурдалак.
Надо ли говорить, что традиционная диета компании вызывает не ужас, а смех? Совместный быт мало отличается от людского обихода — всё те же разборки по поводу мытья посуды, и в словосочетании «палящее солнце» «палящее» — не эпитет. Но и это тоже смешно.
В целом же, по данному фильму можно судить обо всей эволюции образа вампира, которую этот образ проделал за почти сто тридцать лет (это если за точку отсчёта брать роман Брэма Стокера, что, в общем-то, неверно) — тут смешалось всё: Дракула, Каллены, Блейд, оборотни, охотники на вампиров, гендерный вопрос, тимбилдинг, эйджизм, и много чего еще.
Короче, оторвались по полной, можно только восхищаться. Главное не слишком громко, не то Дикон догадается, что его гипноз не сработал.
Оксана Санина
Оксана Санина (Светлана Кузнецова) — автор прозы, сценариев и текстов о кино, автор и соавтор ряда научных публикаций. Психиатр, кандидат наук, режиссёр кино. Научные статьи опубликованы в специальных изданиях. Рассказы — в сетевых литературных журналах «Этажи» и «Новая литература». Живёт и работает в Петербурге.
