Девятый круг ада у Данте — ледяное озеро Коцит со вмёрзшими в него предателями родины, друзей, родных и благодетелей. А что, если не ты — предатель родины, а сама родина тебя предала? Жестокую, чужую, враждебную родину исследует в летних стихах Алексей Колесниченко. Она предстаёт рядами мёртвых деревень вдоль трассы, «бреет деревья» во имя благоустройства или вовсе оказывается лишь верхним слоем почвы, а всё, что ниже — чужая земля, принадлежащая кому угодно, только не нам. Насыщенная звуком, плотная силлаботоника в подборке чередуется со стоически-ироничными верлибрами. А в последнем тексте эти две линии сливаются в одну: горькая усмешка («земледелие — форма собственности») превращается в звуковое открытие: «лишь ходьба по траве — оборона».
Евгения Ульянкина
 
Алексей Колесниченко родился в Воронежской области, живёт в Москве. Политолог и филолог по образованию. Ведёт литературный клуб в НИУ ВШЭ. Публиковался в журналах «Подъем», «Полутона», «Формаслов», на порталах Textura, «Горький» и др. Создатель телеграм-канала «стихи в матюгальник».

 


Алексей Колесниченко // Чужая родная земля

 

***

сухие русла, рощи под мостами
осины в ночь меняются местами
торчат в посадке мертвые стволы
квадратики белевской пастилы

возьми у лога ягоды-коренья
торчат вдоль трассы мертвые деревни
трава-награда до груди вода
и те что в них тогда теперь куда

постой у поворота к куликову
кобылинка-дуга и дым подковой
глухая тула трет ремнем бока
на куликовом нет ни кулика

со жницы жатва с перепутья паства
нельзя два раза то что было раз-два
зато ать-два на раз хоть сорок раз
торчат деревни мертвые вдоль трасс

найдут и мне управу и охрану
трех глав по грудь в траве опоры-храмы
дрожит вода и почва солона
дороги много а беда одна

 

***

мы росли в пробелах истории
как жимолость на тектонических разломах
питались тяжелой глубинной водой
обогащенной свободой, юностью и мечтами

стали яркими
обрели защитный налет

что мы сделали
когда пришло землетрясение
когда наши покореженные корни
выглянули на свет

поделились пополам

половина сменила местность произрастания
и стала шуметь на чужом ветру

половина поджала листья
и продолжила отращивать
горькие синие ягоды
понижающие давление

все еще яркие
все еще защищенные

что мы сделаем
когда наступит осень

 

***

здесь их нет но привидится ночью
что летят и огни их в слезах
по которым понятен источник
но никак защититься нельзя

где росли по дворам хлебосольно
выжигали ио на стене
с трех сторон окруженное поле
и с четвертой спасения нет

свет с фасадов корявой картечью
купола на крови как репьи
только это и стоило речи
а хотелось писать о любви

а летящее не развернется
я успею я вас обниму
только это и стоило солнца
но о чем подниматься ему

 

***

на ежеутреннем маршруте расположены
зеленый проспект
федеративный проспект
проспект мира

я думаю о том что
каждое утро на маршруте становится меньше
зелени
федеративности
мира

маршрут завершается
на большой спасской

несложно восстановить
ход моих мыслей

поиск знаков и символов
говорят
первый признак шизофрении

но что делать
если
они повсюду

трамвай
каждое утро
останавливается на перекрестке
и открывает лишь одну дверь

на станции
авиамоторная
самый глубокий эскалатор востока

оранжевые машины
везут землю на запад
и нарушают правила

от площади ильича
до марксисткой
еду спиной вперед
чтобы не нарушать
историческую преемственность

фабрика большевичка
наряжена
в огнеупорный кирпич
и рассекает площадь
как волнорез

на большой спасской
побрили деревья
выдолбили траншеи
выгрызли весь асфальт

это называется
благоустройством

 

***

участь холодную ровно разрезать на всех
чистое небо сквозь голые ветви в росе

сосны неверные в строгих зубчатых тенях
рядом с тобой этим вечером вместо меня

крутятся спицы заката но что им вязать
хватит на всех инсоляции больно глаза

стробит опоры бесцветные дождь ледяной
вместо тебя этой полночью смотрит за мной

пусть у окна до зари разгорится хребет
завтра семь бед но сейчас говорит о тебе

пусть я неправ трижды предал и все потерял
лишь бы тебе и на всех вдоволь сна и тепла

лишь бы кривая вокруг не скрутилась в косу
звуки за зубы слова за глаза унесу

чтобы по росту в шеренгах как дети полка
резали сосны острее чуть свет облака

 

***

слой вещества
вернее смеси веществ
именуемой родной землей
занимает примерно 27 сантиметров от почвы
самый верхний ее слой

ниже располагается земля наших предков
она — чужая
они защищали ее от таких как мы
но мы все равно пришли сюда

мы — их любовь, их надежда на светлое завтра
они — наши страхи, презрение и яд,
отравляющий родную землю
приходящий с чужой земли

на родной земле растут огурцы, лук-порей и одуванчики
столетние деревья растут из чужой земли
в родную землю мы хороним картошку, улиток и муравьев
собак, кошек и наших предков мы хороним в чужую землю

потому земледелие — форма собственности
а добыча ископаемых — воровство
рытье котлована — захват территории
возведение дома — оккупация
строительство дороги — наступательные действия

вас не было здесь
с чего вы взяли
что я ваша
говорят чужая родная чужая родная земля
перемешиваясь

лишь ходьба по траве — оборона

 

Евгения Ульянкина
Редактор Евгения Ульянкина – поэт. Родилась в 1992 году в Караганде (Казахстан), с 2000 года живёт в Москве. Окончила ФИЯР МГУ им. М.В. Ломоносова (регионоведение Франции). Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Кольцо А», «Лиterraтура», на портале «полутона» и др. Соредактор телеграм-канала «Метажурнал», ведёт свой телеграм-канал «поэты первой необходимости». Второе место премии «Лицей» (2020). Малая премия «Московский счёт» (2020). Автор книги стихов «Как живое» (М.: Воймега, 2020).