Я очень стар и помню ажиотаж в Москве: москвичи пытаются купить новую книгу Фёдора Сваровского «Все хотят быть роботами». «Как он разгадал наше самое сокровенное желание?» — застыл в глазах этих людей мучительный вопрос.
Потом чтение «манифеста» «Нового эпоса», где главные фигуры — Ровинский/Сваровский/Шваб. Из троих Сваровский — самый фантазийный, и вместе с тем — самый человечный. Воображение плюс эмпатия. За любым поворотом сюжета — сочувствие герою, а значит — и всем нам. И — кто его знает — может мы все и правда путешественники во времени, просто заблудились и мучительно пытаемся восстановить нейронные связи?
Поздравление с новым годом на вечеринке в «ОГИ на Петровке» — какой это был год? 2011? 2012? Федор читает текст, призывающий землян подняться против проникшей во все уровни земной жизни «Венерианской мрази». Тогда казалось — художественный акт, а это было предчувствие.
В последнее время Фёдор обратил взор от космических глубин к метафизике фауны и написал цикл-бестиарий. Здесь есть несколько стихотворений из него, но открывается подборка двумя вполне автобиографическими текстами (что довольно неожиданно) — воспоминанием о юности в лагере для беженцев в Дании и картинке «усатых» Балкан, где Сваровский сейчас проживает.
Геннадий Каневский
Федор Сваровский родился в 1971 году в Москве. С 1990 года жил в Дании. По профессии журналист, литератор. В 1997 году вернулся в Россию, работал на телевидении, с 1999 года занимался экономической журналистикой. Выпустил семь поэтических книг. Одна книга вышла на испанском языке в Буэнос-Айресе. Стихи переводились на европейские и другие языки. Шорт-лист премии Андрея Белого, лауреат премии Московский счёт за лучший дебют («Все хотят быть роботами», 2007). С 2016 года живет в Черногории, в городе Герцег-Нови.
Фёдор Сваровский // Мамонт увлекается
Крагелунд
Шесть часов, вечер, август
фактически лето прошло
на кухне готовится ужин
но, если на то пошло
он не всякому нужен
Ира стоит посреди двора
она
не
голодна
ей 32
года
она
высокая, некрасивая
и
она
одна
ещё
Александр — ветеран войны
рост 2,05
вечером этого дня
в 6.25
он опять
начинает одну игру
то есть пытается изловить медсестру
Хеле
за руку
(она сама позволяет себя хватать)
она довольна
пускай хватает, это не так уж больно
вот эти люди и носятся возле Иры
как стадо зверей
их подошвы шуршат
во дворе
перед ужином
стелется чад
проступают признаки уходящего мира:
слышен треск веток
за домом
и звук эфира
из комнаты, где живут румыны
на крыльце стоит Эдма,
держит на руках Катерину
(в Литве он «имел магазин»
ещё разбавлял бензин
на продажу)
Катя — дочь Иры
ей семь
и все эти семь
она ненавидит омлет
(ещё постоянно
играет в шахматы
и проигрывает)
всё это — фотография
на этом снимке мне 19
мой вес — 60
молодой
худой
и в жизни всё кое-как
стою на крыльце в специальных рваных штанах
точнее выхожу на крыльцо
и смотрю на людей, как чужой
как будто никому я не сын
как будто никому не стану отцом
смотрю
во двор въезжает автомобиль
начальника лагеря
но его не видно
(Александр и Хеле сильнее шин поднимают пыль
нарезая круги
оставляют в пыли знаки этого бега —
буквы своей игры
попросту говоря, шаги)
Ира (кстати, учительница литературы)
стоит в середине этого круга
и смотрит на Эдму
Эдме она — подруга
он сказал, что скоро приедет его жена
и теперь она ему не нужна
(то есть, конечно
Ира ему не нужна)
и вот
она опускает руку на свой живот
(прикосновение к части тела
доказывает, что она живёт)
и вот
и вот
за её спиной, за её головой
точнее, за прозрачным забором
за опёршимся на этот забор румынским беженцем — магазинным вором
за аллеей тополей, ведущей к дороге
за собакой, идущей куда-то себе по дороге
за тюками соломы, стоящими в поле
за зайцем, бегущим вдали на воле
за коричневыми изгородями между полями
за ютландскими мелкими городами
за холмами
холмами
за серым морем
и опять за каким-то огромным
полем
полем
на краю которого — сам Ростов
и опять, возвращаясь обратно, за растительной изгородью из кустов
над жёлтыми, красными облаками
надо всем:
над реками
над грибами
в лесу
над обчищенными малиновыми кустами
в углу одного поместья
(там, где всё как будто совпало в едином месте)
над
всем, что осталось на западе
над бегающими во дворе
опускается солнце
пробиваемый лучами последнего
дым
дым
пыль
поднимается из-под ног
и внутри себя я говорю: как я одинок
говорю:
о, много курим
о, как живём
говорю:
о, никогда не умрём
чёрный рынок усов
когда ты перестанешь быть здесь чужим
ты в какой-то момент, конечно, узнаешь
про балканский рынок усов
громадный и чёрный
недоступный туристам
многослойный
бездонный, опасный, мохнатый
будь осторожен
тут важно отличать семейные ценности
от исторических
и исторические от культурных
одно дело — усы 90-летнего дедушки Радо
проданные им по причине бедности
коллекционеру из его же племени
другое дело — усы моряка века
висящие на стене в коллекции легкомысленного торгаша
и совсем другое дело — усы древних князей и воинов в собраниях хранителей
национальных преданий
кстати, существует сегмент для ценителей конкретных исторических моментов — трофейные усы французских офицеров из армии Наполеона зарезанных в этих горах и даже
усы самого Наполеона
зарезанного в этих прекрасных горах
не говоря об усах Александра и уважаемого Филиппа
Диоклетиана и Цицерона
или Фридриха Барбароссы
после одной из роковых балканских ночёвок отправившегося воевать с неверными уже без усов
есть и рынок нелепых фальшивок
с усами Сталина сбритыми якобы самим Иосипом Брозом из-за чего они и поссорились
с нелепыми усами Гитлера
почему-то торчащими как у кайзера Вильгельма
с конспиративными накладными усами Гаврилы
и усами королевы Марии Румынской
с другими королевскими вымышленными и реальными усами
есть и сегмент грубых подделок
где тебе предложат усы внука Чингисхана дошедшего до этих земель
сделанные из усов современных дунган или бурятов
есть сегмент откровенных дешёвок
для тех кому усы необходимы на службе
долгое время забитый чахлыми китайскими усами
породившими в народе слух о том что все китайцы больны что и толкает их на частое
употребление чая
дешёвые густые индийские усы, когда-то популярные среди военных
тоже со временем были отвергнуты из-за слухов о том что на самом деле все они женские чем и объясняется их приторный сладкий запах
есть
и просто усишки для сельской молодёжи
в наши дни
лучше всего в этом сегменте
идут усы албанские
пропитанные запрещёнными смолами
торчащие вверх
весёлые, бесшабашные
дарящие хорошее настроение
и усы цыганские
для трубачей и приезжих ненормальных модников в тренировочных костюмах
сразу тебя предупреждаю
все турецкие исторические усы — фальсификация
у турок есть свой криминальный и очень закрытый рынок усов
с которого не утечёт и волоска
но лучше всего с усами не связываться
причём даже с собственными
в усах содержится тоска ушедших веков
они не нравятся женщинам
если же ты встретишь женщину
заинтересованную в усах
беги от неё
это либо мужчина
либо женщина с дурными наклонностями либо сотрудник наркополиции
в общем максимально избегай всех усов
во всех отношениях и случаях
изучай лучше жизнь широко предложенных
в зарослях сонь и сов
или хорьков и сов
или же змей и сов
или же просто сов
или хорьков
аварийный кит
1
когда корабль терпит бедствие в океане
и морякам ничего не остаётся
как молиться Крепкому Живому
совершенно внезапно приходит
аварийный кит
2
на борту кита
есть различные медикаменты
кислород дефибриллятор
собаки кошки попугаи
3
160 бутылок бренди
120 бутылок виски
200 ящиков красного вина
220 ящиков белого вина
чтобы не укачало
40 ящиков шоколада
170 тортов
400 килограммов пирожных
мороженое шоколадное
с карамелью
с клубникой
розовая сахарная вата
от депрессии
яйца
сливочное масло
хлеб
бекон
буженина
ноги ягненка
икра
артишоки
белая спаржа
шпинат
узбекские помидоры
для здоровья
4
первым кто столкнулся
с аварийным китом
был святой пророк Иона
но в книге его ничего не написано
о том что тут нами описано
потому что пророк
возможно скрыл от нас
истинное положение вещей
описав своё пребывание в ките
в мрачных тонах
чтобы люди всё-таки опасались шторма
и решали свои морские проблемы сами
не ожидая то и дело
посторонней помощи
5
служба китов трудна и опасна
это серьёзная организация
а не цирк с окунями
нужно понимать
что на всех аварийных китов не хватит
и уж точно —
на борту китов не хватит
для всех
кроватей
поцелуи
1
в заколдованном лесу
встречает человека барсук
— вот хоть и барсук но дочь
царя далёких гор
давай же меня целуй
целуй, скорее
2
мужчина поцеловал животное
но оно осталось как есть
вернулся домой расстроенный
а наутро вдруг за окном —
сто семьдесят телиц беременных
и одна праздная
3
мудрость веков глубока
как разделяющая мир река
4
тот кто поцелует лису
будет жить наверху скалистой горы
если кто поцелует дятла
найдёт красавицу без ноги
целующий в уста ежа
обретёт верного друга ужа
и наконец —
приголубивший кусачую рыбу-мышь
обретёт бесконечную синюю слизь —
за один стакан
дают половину коня
5
и вот ещё:
если кто хоть обнимет псковского червя
за тем будет всю жизнь ходить огромный тупой лось
невидимый
ужас
ужас
ужас
сейчас ты
узнаешь что такое настоящий ужас
к нам
приходили скелеты
и съели
весь шоколад
в доме
хуже всех был некий
скелет
Николай
забрался в холодильник
доел два салата
а я-то
о них мечтала
когда
засыпала
мамонт, конь и безумный повар путешествуют автостопом
мамонт конь и безумный повар
едут автостопом по Дмитровскому шоссе
машины почему-то их не берут
мамонту скучно
он начинает бегать туда-сюда вдоль дороги
и наконец проламывает забор и падает на чей-то участок
в саду перед домом играют дети
девочка и мальчик и младший на трёхколесном велосипеде
и собака
дети замирают
потом кричат от неожиданности
на крыльцо выходит папа
смотрит на то что произошло
молча уходит обратно
мамонт зверь харизматический
очень общительный
он знакомится с детьми и всех вовлекает в игру
дети мамонт конь безумный повар и собака
с лаем воем ржаньем и криками носятся по саду
мамонт увлекается —
с треском ломаются два фруктовых дерева
грядки с клубникой и зеленью полностью вытоптаны
удары ног и копыт в землю заставляют её трястись
папа выходит на крыльцо
все останавливаются
папа застегивает пуговицу на животе
говорит:
давайте немного потише
опустошив этот сад
трое друзей продолжают путь
несмотря на недружественность водителей
они упрямо стремятся в Москву —
город совершенного безумия
и поистине великих возможностей
